Голливудские жены - Коллинз Джеки - Страница 125

Ферди топнул ногой. Миг неукротимого раздражения. Почему так уж важно, чтобы Сейди немедленно узнала? Господи! Если у него новость и она когда-нибудь разнюхает, что он попридержал новость до понедельника… Это важно, раз связано с рекламными щитами и прочим.

Мадам Ласаль не будет в восторге.

Он сбросил красную тенниску и шорты и поспешил в спальню переодеваться.

Росс ощущал удивительный подъем. Дела идут на лад. Антракт вдали от Элейн пошел обоим на пользу, и теперь он чувствует родство душ, которое, ему кажется, пребудет всегда. Элейн – боец. А не бабенка из Беверли-Хиллз. Любит сорить деньгами и прожигать жизнь, но что-что, а это он знает точно: если понадобится, на нее он всегда может положиться.

Звонок Сейди, на время прервав событие, обоих привел в восторг.

– Передумала, – бурно радовалась Элейн. – Хочет вести твои дела.

Россу пришлось согласиться. К чему же еще призывать в свор особняк утром в субботу?

Он весело вел машину по бульвару Сансет, здоровый, загорелый, пятидесятилетний. В каждой карьере бывают свои взлеты и падения. Он идет на взлет, он ощущает положительные флюиды.

– Мать – проститутка! – Дек плюнул. – Шлюха. Мразь.

Он связал ее, угрожая пустить в ход нож. Крепко примотал к стулу.

Из страха, что ее ударят ножом, она не могла отбиваться. Еще с Тихуаны, со времен врача и злополучного аборта, она боялась крови. В некотором смысле это его вина – если он ее сын, как утверждает.

Маску грубо сорвали. Боль вернулась. И, может, пусть лучше смерть придет, так она истерзана. Кричать – единственное для нее облегчение. Со всех сторон – разные голоса.

– Заткни ее.

– Хочешь, чтобы все соседи в округе ее услышали?

– Отчего так долго?

– Попкой идет, черт возьми.

Снова маска. Ласковый шум в ушах, в носу и в горле, словно смерть зовет ее к себе.

Плывет… плывет…

Отчетливо – действительность.

Мальчик.

– Он не дышит.

– Господи!

– Сделай же что-нибудь, пока не поздно.

Шлепок.

Ничего.

– Не выкарабкается.

– Как бы не так. Нам деньги нужны.

Шлепок.

– Давай же, ублюдочек!

И плач.

Коротенькая передышка.

Удивительно – опять схватка. Она знает, это отходит детское место и скоро все кончится.

Она что было силы втянула в себя воздух, выдохнула в одном протяжном резком вопле, которому, казалось, не будет конца.

Грубоватые руки опять закрепили на лице маску, и еще раз она долгожданно забылась, потеряла сознание.

Когда проснулась, все было кончено. Она лежала в кровати, чистая и помытая, только тупая пульсирующая боль между ног напоминала ей о тяжком испытании. Норин Кэрролл стояла рядом с сестрой Питой. Обе улыбались. Два лица… одно некрасивое и доброе, другое – размалеванное и вульгарное.

– Неприятности твои позади, миленькая, – сказала Норин.

– Ага, не шляйся с кем попало и будешь здорова как бык, – засмеялась Нита.

Она погрузилась в сон.

Она старалась, чтобы голос оставался спокойным. Где-то она читала, что, когда имеешь дело с психом, важно держать себя в руках. И потом она же не какой-нибудь божий одуванчик, а Сейди Ласаль. В ее обществе даже взрослых мужчин подчас бросало в дрожь.

Она подумала о своей очень совершенной системе охраны.

На беду, система была отключена. Вот если б только дотянуться до кнопки «тревога»у кухонной двери, сигнал бедствия зазвенит тогда прямо в полиции.

Дек, бормоча себе под нос, расхаживал по кухне.

Может, попытаться разговорить его? Личное общение – еще один способ продержаться.

Если она и вправду его мать, что же еще может быть более личным? И если это в самом деле так, значит, Росс его отец. А как раз сейчас Росс едет к ней.

Дек перестал расхаживать, плюхнулся на пол и сел, прислонившись спиной к холодильнику.

– Здоровенный домина, – заметил он.

Он ей странно кого-то напоминал. Она не могла понять, кого.

У него ее глаза. Боже! Он напоминает ее, этот чудной, отвратительный незнакомец.

– Я говорю, здоровенный у тебя домина, – повторил он.

– Да. – Она поспешно согласилась.

– Джой бы здесь понравилось.

– Кто это – Джой?

– Моя невеста.

Она сделала усилие, чтобы ее голос звучал как можно естественнее и дружелюбнее.

– Где она? Может, нам ей позвонить и позвать сюда?

Он встал.

– С мужиками трахается. Вот что делает проститутка. Вроде тебя, для любого ноги раскинет. – Слова он произносил безучастно, будто они ничего не значили.

Сейди попыталась перевести разговор, хотя в горле так пересохло, что она еле говорила.

– Как тебя зовут?

Он опять мерил шагами кухню.

– Неважно.

– Нет, важно. Как Джой тебя зовет?

– Джой? – Он остановился с удивленным видом. – Откуда ты знаешь Джой?

– Почему бы тебе не развязать меня, и мы о ней поговорим?

– О ком поговорим?

– О Джой.

– Ссучившаяся проститутка подохла.

– Мне очень жаль.

Дек снова принялся вышагивать, поглощенный своими мыслями.

Она не спускала глаз с кнопки «тревога»у кухонной двери и прикидывала, сможет ли как-нибудь подобраться поближе и нажать.

– Здоровенный домина, – сказал он в третий раз. – Пойду осмотрю его.

– Да, почему бы тебе не осмотреть? – быстро сказала она.

Он выходил из кухни и ее не слышал.

Она вовсю старалась подвинуть стул к черному ходу. Нелегкое дело. Он связал ее электропроводом, который врезался в запястья и лодыжки. И все же дюйм за дюймом она стала продвигаться.

Глава 73

В субботу рано утром Леон Розмонт вылетел из Лас-Вегаса. Он чувствовал, что дело не терпит отлагательств, но в то же время понимал, что Дек Эндрюс уже вот-вот будет настигнут. Может быть.

Ферди гнал, превышая скорость, свой стремительный белый «Ягуар». На будущий год – «Мерседес». Наверняка. А через годик… ну, может, через два – «Роллс-Ройс».

У Ферди были цели в жизни. И каждую он стремился достичь.

Пока он наслаждается быстроходной английской спортивной машиной. Роскошь, которую, на его взгляд, он заслуживает. К тому же юные его приятели от нее в восторге.

Он вставил в магнитофон одну из кассет Рокки с записями Рода Стюарта и задумался о дурацком поведении мальчишки.

Сплошные огорчения! Все время надутый и хнычет. Беда с молодыми, ведут себя как малые дети.

– Хочу с тобой, – плакался Рокки. – Хочу познакомиться с великой Сейди Ласаль.

– В другой раз, – непреклонно ответил Ферди.

В другой раз. В другом столетии. Удовольствия удовольствиями, а работа работой. Расхожее выражение. Но факт.

Потом Рокки выдал свой номер – «ты-меня-болыце-не-любишь»– и заявил: «Я ухожу».

Ферди вынужден был все бросить и успокаивать мальчишку.

Закончилось все в постели. Восхитительная пауза, которая однако, порядком затянулась.

Он с беспокойством взглянул на свои черные часы «Порш».

Рождественский подарок от мадам.

Почти одиннадцать. Только бы она не успела уехать в Палм-Спринге.

«Роллс-Ройс» встал на углу Кэнон-драйв и бульвара Сансети не желал заводиться. Росс был в бешенстве. Когда он окончательно посадил аккумулятор и тот перестал даже щелкать, он вылез из машины и шарахнул ее ногой. Группа горничных-мексиканок с детьми, поджидавшие автобус на остановке у отеля «Беверли-Хиллз», затопали и завизжали от восторга. Он отвесил им шутовской поклон, перебежал улицу и помчался наверх, к отелю.

– Нелады с машиной, – пояснил Росс, отдавая ключи швейцару. – А ведь когда покупаешь «Ролле», ничего такого не ждешь.

Он на углу Кэнон.

– Я им займусь, мистер Конти. Вы будете в «Поло»?

Перед встречей с Сейди было бы неплохо выпить чашечку кофе и выкурить сигарету.

– В кофейной, – решил он. – Ничего особенного, кажется, я просто перекачал бензина в двигатель.