Голливудские жены - Коллинз Джеки - Страница 108

Усекла?

Беспомощность и гнев охватили Ангель. Она не могла понять, зачем Бадди ее так жестоко разыгрывает. Сначала на приеме сказал, что сейчас вернется, и вообще не появился. Теперь просил позвонить, а подослал к телефону Шелли. Если ему нужна Шелли, вот пусть с ней и остается, а с нее хватит. Она с неожиданной силой шарахнула трубкой.

В другой комнате Коко и Адриан переглянулись.

– Видимо, ты был прав, – пробормотал Адриан. – Звонить ей, наверное, не стоило.

Коко глубокомысленно кивнул.

– Я думаю, пора ей посоветовать адвоката.

Монтана ушла из ресторана вскоре после Бадди. С этими людьми ей приходится работать, однако есть с ними вовсе не обязательно.

Домой она ехала в «Мазерати» Нийла. Быстроходные машины больше подходили под ее настроение. «Фольксваген»– для старых времен. «Мазерати»– ее будущее. Проворный и глянцевый, оставит позади любую машину. Ей было по-настоящему хорошо. Кое-какие тревоги еще остались, но в общем она взяла себя полностью в руки. Ждет не дождется, когда начнутся съемки, хотя с Джиной все время будут проблемы – судя по тому, как она вела себя сегодня. О чем думал Нийл, когда с такой ложился в постель?

Она ненавидит его за то, что у него совсем нет вкуса. С трудом заставляет себя звонить ему в домик на пляже. Ужас в том, что ей, по правде говоря, теперь в высшей степени наплевать. Кончатся съемки, кончится и их брак.

Втайне она надеялась, что не настолько он окрепнет, что сможет взять на себя постановку фильма. Теперь это ее детище. Ей нравились власть и напор, какие дает полный контроль. Пока ее сдерживает Оливер, но как только начнутся съемки… берегись, говнюк! Спасайся тогда, недоумок!

Она подумала о Бадди и их единственной ночи любви, о которой ни он, ни она старались не упоминать. Он организовал так, чтобы «Фольксваген», помытый, заправленный бензином, отогнали к ее дому и там припарковали, а ключ бросили ей в почтовый ящик. Она рада, что он оказался из тех, кто понимает: между друзьями иногда случаются прекрасные ночи. И после этого по-прежнему можно быть хорошими друзьями и не устраивать дознаний, как да почему. Ей не терпелось начать с ним работу.

Другое дело – Джина. Придется с ней за ленчем кое-что выяснить. Эта баба думает, будто ей сойдет с рук, что она переспала с ее мужем, но трахнуть заодно и ее картину – вот этого Монтана ей не позволит.

Вернувшись домой, она сразу разделась, накинула старенькую рубашку, отыскала затемненные очки для чтения и принялась за сценарий. Картина – вот все, что сейчас ее по-настоящему волновало.

Наблюдать, как снюхиваются Джина и Росс, – от этого Сейди либо изжогу, либо сердечный приступ заработает. Либо одно, либо другое. Она извинилась и ушла.

Пусскинс Малоне ушел сразу за ней. У него было свидание с певицей из кабаре, она исполняла сентиментальные шлягеры и здорово сосала. Не одновременно, правда, но почти.

Итак, они остались втроем. И Оливеру не терпелось дать тягу.

Но Джине с Россом, которые, по-видимому, обрели наконец друг друга, уходить не хотелось.

Росс сказал:

– Я бы заказал еще рюмочку «ирландского кофе».

Джина сказала:

– А я бы еще один «Бренди Александер».

Оливер сказал:

– Я знаю, вы, ребята, меня извините, если сейчас я поеду домой. О счете я уже позаботился.

Да им-то какое дело! Росс старательно заглядывал ей за вырез платья, а она прикидывала, и вправду ли знаменитый елдак Росса такой здоровый, как о том говорят.

Оливер поднялся.

– Спокойной ночи.

Они едва взглянули в его сторону. Он заторопился к парковке и отдал служащему квитанцию. Пока он ждал, когда подгонят машину, перед ним в сумерках выросла Карен.

– Где этот подлый хер? – требовательно вопросила она.

Оливеру могли бы прийти на память многие, кто соответствовал этой характеристике.

– Кто именно? – мягко спросил он.

– А, ладно. – Топая, она зашагала к своему «Феррари»и умчалась в злых облаках выхлопных газов.

В ресторане Джина хрипло спросила:

– Ко мне или к тебе?

Росс с трудом представлял себе, как можно незаметно провести в отель «Беверли-Хиллз» очень заметную мисс Джермейн. Кто-нибудь увидит, и, надо думать, туристы-полуночники устроят бунт.

– К тебе, – предложил он.

– Чудесно, – сказала она.

Бадди вручил Шелли пузырек с таблетками, полученными по рецепту, и спросил:

– Что же это за врач тебя этим снабжает?

– Вначале их выписывали как лекарства, приятель. Как средство от депрессии или успокаивающее… против стресса… от всякого прочего дерьма. – Она потянулась, и короткая майка задралась, обнажив упругий загорелый живот. – Один врач и в самом деле думает, что у меня депрессия. Другой даст мне рецепт, если решит, что я для него юбку задеру. – Она безразлично пожала плечами. – Третий малый просто любит деньжатки. – Шелли кивнула с мудрым видом. – Всегда должен быть запас дружественно настроенных врачей. Куда как жизнь облегчает.

Он подумал о Рэнди. Ему-то было легко? Когда его шарахнуло наркотиками, когда кокаин, марихуана и героин, все вперемешку, отправили его прямиком на небеса… или в ад. Как знать.

Зазвонил телефон, он подскочил и схватил трубку уже на втором звонке.

– Ангель? – выпалил Бадди в полной уверенности, что это она.

– Кто это Ангель? – желчным тоном справилась Сейди.

– Так, один знакомый парень, – ответил он, не дрогнув.

– Я вне себя от злости, – сердито набросилась она. – А когда я зла, не могу заснуть… вот я и решила, что лучше не буду лишать себя ночного отдыха, а выскажу тебе все, что думаю.

– Эй, Сейди! Если это…

– Заткнись и слушай. Ты пришел ко мне, чтобы я тебя представляла. Явился, имея только сексуальную походочку и туманные обещания роли в картине.

– Эй!..

– Я взялась за тебя. Выбила тебе фильм, особые титры, отличные деньги. Финансирую твои рекламные щиты. Я тебя выбрала, Бадди. И поверь, есть немало других актеров, для которых я могу сделать совершенно то же самое.

– Вы хотите сказать, что я этого не ценю? – вскипел он.

– Я хочу сказать, что мне не понравилось, как ты себя вечером вел. Как ты смеешь уходить в разгар ужина? Так с людьми не обращаются. Особенно со мной, с продюсером, на которого ты работаешь, или с твоим режиссером. Когда станешь Аль Пачино, поступай так, как хочешь. Но я тебе вот что скажу – если собираешься устраивать мне номера, я от тебя сейчас же отказываюсь и отменяю кампанию с рекламными щитами. Ты этого хочешь?

Лучше скажи сейчас, пока не зашло слишком далеко.

– Я виноват, Сейди, – сказал он подобающе скромно. – Была экстренная ситуация. Больше такого не будет.

– Это я все к тому, чтобы мы оба точно знали каждый свое место, – сказала она твердо и повесила трубку.

– Расскажи-ка мне про Сейди, – захихикала Шелли. – Она Сейди – Сейди замужняя леди? Это она тебя тут содержит?

– Сделай одолжение, тяпни еще таблеток и ложись спать. – Он пошел к спальне.

Она не горела желанием отпускать его.

– Тебе и в самом деле не хотелось бы заглянуть к «Бродяге»?

У меня такой упадок сил.

– Спи, Шелли.

Он закрыл дверь. Потом присел на краешек кровати и принялся обдумывать свои дела. Если Сейди так взъелась за то, что он, сбежал с какого-то дурацкого ужина, что же с ней будет, если он вдруг найдет себе жену?

Хуже того. Что, если объявится его мать?

Он никогда о ней не думал. Она являлась ему только в страшных снах, неожиданная и незваная гостья.

Кровосмешение.

Грязное слово.

Каждый раз, когда приходится вспоминать, мурашки бегут по коже. Вся его прошлая жизнь – сплошные неприятности. Имена скачут перед глазами… Макси Шолто, Джой Байрон, Тряпичник, Джейсон Суонкл и сотня безликих женщин, которые могут увидеть его на экране и сказать: «А разве это не тот кобель, которому я платила?»

Все может полететь к черту, если не быть осмотрительным.