Голливудские жены - Коллинз Джеки - Страница 107

Когда она потянулась через кровать за большим стаканом водки, этот жуткий коротышка словно плясал у нее перед глазами.

Эх! Обожгло. Такая сладостно-горькая и живительная. Она сунула в рот льдинку и минуту сосала, наслаждаясь острой прохладой.

У Литтла С. Порца был отменный товарец. Фотографии дорогуши Росса, которые никогда не украсят обложки «Лайфа» или «Ледис хоум джорнал». Гм, подумала она с нехорошей пьяной ухмылочкой, разве с этим бывает перебор?

Она икнула, да так, как леди совсем не подобает. Единственное преимущество, когда живешь одна, – незачем смотреться как на картинке. Хоть по уши залезь в дерьмо, никто недовольства не выкажет. Щедрой рукой она еще мазнула лицо кремом, которого Росс терпеть не мог.

Литтл С. Порц запросил десять тысяч долларов.

А у нее не хватает наличных даже расплатиться с прислугой.

«К концу недели мне нужно получить ответ, – сказал он. – Я приеду еще».

Элейн пришло в голову, что можно вызвать полицию. Вымогательство противозаконно. Они упрячут за решетку отвратительного коротышку.

Только у нее хватило ума сообразить, что это не поможет.

Какой-нибудь задрипанный адвокатишка вызволит его под залог, фотографии наделают шуму, и все будут знать про Росса Конти и Карен Ланкастер. А она станет посмешищем всего Беверли-Хиллз, не говоря уж об остальной Америке.

Она решительно схватилась за трубку.

– Мэрли Грей слушает, – пропел сладкий голос подруги.

Элейн набрала в легкие воздуха.

– Мэрли, дорогая, – грубовато сказала она, – не одолжишь мне десять тысяч долларов?

На упорные звонки Бадди Шелли чуть приоткрыла дверь и выглянула через щелку.

Он протиснулся мимо нее в душную квартиру.

– Здорово, что ты пришел, – волнуясь, заговорила она. – Я сматываюсь.

– Эй! – Он схватил ее за руку. – Никуда ты не сматываешься. – Он смотрел на неподвижное тело Рэнди, распластанное поперек кровати, и выворачивал Шелли руку до тех пор, пока она не повернулась к нему лицом. – Сядешь и заткнешься – вот что ты сделаешь.

Она без разговоров плюхнулась на пол и, обхватив руками голову, принялась раскачиваться.

– Говорила ведь ему, что переберет, – забормотала она. – Предупреждала мудака психованного, но он не послушался. А я-то разбираюсь в наркотиках, приятель. Господи, я-то знаю! Старуха моя была наркоманкой.

Не обращая на нее внимания, он подошел к телу Рэнди, ничем не прикрытому. Рука безжизненно свесилась с кровати. С опаской он взял запястье и стал щупать пульс. Пульса не было. Он перевернул Рэнди на спину и увидел смерть.

На мгновение он словно перенесся в Сан-Диего. Морг. Тони.

Вонь от формалина.

К горлу подступила тошнота. Хотелось убежать.

Шелли запричитала:

– Не виновата я. Он сам хотел. А хочешь, так и меру надо знать. Разве не так?

– Что ты ему давала?

Она в отчаянии вскинула руки.

– Пробовали всего помаленьку… ловили кайф… весело было.

– Нечего сказать – веселье, – жестко произнес он.

– Рэнди был в депрессии, – защищалась она. – С тех пор, как его бросила эта богатая сучка. А когда ты с деньгами завалился, мы прямо очумели. Я достала чудесного кокаинчика, а Рэнди захотелось «коктейля»… – Голос ее стал тише. – Просто не могло не быть перебора.

– Врача вызвала?

– Ты что, сдурел? Я сматываюсь, приятель. Сшибка с полицейскими мне ни к чему.

Бадди вдруг понял, что и ему тоже ни к чему. Он просто представил, какое будет лицо у Сейди, если он влипнет в историю с наркоманами. А Рэнди уже ничем не поможешь.

– Идем отсюда, – решил он. – В «Скорую» позвоним из автомата.

– Можно мне с тобой? – стала она упрашивать.

– Слушай… Я не…

– Прошу тебя, Бадди, прошу, – умоляла она. – Я не могу сейчас быть одна. Я просто чокнулась из-за этого. Только на одну ночь, больше не надо.

– Пошли, – уступил он.

Она повисла у него на руке.

– Ты друг, – сказала она благодарно.

– Да, – цинично отозвался он. – Настоящий принц.

– Дай ей его телефон, – сказал Адриан.

– Все не так просто, – не соглашался Коко. – Она еще совсем младенец. А этот тип Бадди – паразит. В ее положении, мне кажется, совсем неразумно выводить ее на него.

Адриан кружил по кухне на своей инвалидной каталке.

– Сама разберется. Не такая она глупенькая, как тебе кажется.

– Она ранима.

Адриан с горечью рассмеялся.

– А мы все разве нет?

– О господи! – воскликнул Коко. – Она ведь тебе по-прежнему нравится, да? Не расстроен, что я привел ее к нам?

Адриан покачал головой.

– Я ее люблю. Ты это знаешь.

– Вот и хорошо, – вздохнул Коко с облегчением.

– Но телефон ей дай, – прибавил Адриан. – Ее жизнь за нее не проживешь.

После ужина Коко так и сделал.

– Виноват, греза моя. Совсем забыл, – оправдывался он.

Ангель не могла скрыть радости.

Коко хотел выдать ей порцию предостережений, но Адриан неспускал с него глаз, и поэтому он прикусил язык.

Через несколько минут она спросила, можно ли позвонить.

– Звони из спальни, – предложил Адриан. – Там тебе никто не по мешает.

Она просияла.

– Спасибо.

Коко озабоченно вздохнул.

– Прекрати, – заворчал Адриан. – Как старая мама-клуша.

– Зови меня просто мамой, дорогой, – не остался в долгу Коко. – Без «старой»и «клуши»я вполне могу обойтись.

Они зашли в автомат и вызвали «скорую», а потом, вопреки здравому смыслу, Бадди привез Шелли к себе на новую квартиру.

Шелли была потрясена.

– Гос… поди! – вскрикнула она. – И какая же это добрая маманя оплачивает твою квартиру?

Он был слишком удручен и не подумал отвечать. Никто и не говорит, что Рэнди был самым лучшим в мире парнем, но он был ему другом, и Бадди испытывал глубокую грусть не только из-за смерти Рэнди, но и из-за того, как тот умер. А ведь, не вмешайся в его жизнь судьба и Монтана Грей, это мог быть он сам, старина Бадди.

На диван в гостиной он бросил одеяло и подушку.

– Можешь спать здесь, – сказал он.

– Мне бы лучше спать с тобой.

– Давай сразу договоримся. В этом смысле ты мне не нужна. – Он заметил, что зрачки у нее расширены, двигается она нервозно и быстро. В ней еще бродит этот непонятный «коктейль», который отправил Рэнди на тот свет.

– Иди и проспись, – сказал он.

– Смеешься, что ли? Десять часов всего… я несколько часов не смогу заснуть. Вот если ты дашь мне чего-нибудь.

– Чего?

– Метаквалон сойдет.

– Ни крупинки.

– Ты и впрямь заделался в добропорядочные, так, что ли?

– Пытаюсь.

Она пошарила в сумочке.

– У меня тут рецепт… не сходишь в аптеку?

– Это нормальное лекарство?

– Самое что ни на есть.

Он взял рецепт, подумав, что это единственный способ добиться, чтобы хоть один из них немного поспал.

– Я мигом, – пообещал он. – А ты трубку не бери. Этим займется служба ответов.

Стоило ему уйти, как она полезла в сумочку, достала сигарету с марихуаной и закурила, лениво набрала дым в легкие. Ей тут же стало лучше, и она принялась осматривать квартиру, представляя, что Бадди, должно быть, нашел себе богатую женщину, которая содержит его ради собственного ублажения. Зазвонил телефон, и, не обращая внимания на его просьбу, она потянулась к трубке.

Небрежно бросила:

– Угу?

Голос Ангель был мелодичным и с придыханием.

– Позовите, пожалуйста, Бадди Хадсона.

Шелли быстро затянулась марихуаной.

– Кто спрашивает?

– Ангель.

– При-вет, Ангель. Это твоя старая подруга Шелли. Как делишки?

Голос у Ангель одеревенел.

– Хорошо, спасибо.

Откуда там Шелли?

– Не сбежала еще в старую милую глушь Кентукки?

– Бадди там? – потребовала ответа Ангель, и голос у нее звучал куда решительнее, чем ей в этот момент казалось.

– Бадди нет. Н-Е-Т. Когда он вернется, я передам, что ты звонила. А вообще советую тебе не звонить. – Шелли помолчала, выждав, чтобы совет ее был лучше понят. – Что прошло, Ангелочка, то прошло. И мое лучше не трогать, могу и из себя выйти.