Остров проклятых - Лихэйн Деннис - Страница 48

И вновь он увидел во сне Чака, надевающего пальто, и почему-то это кольнуло его больнее, чем когда Лэддис ласкал его Долорес. До появления Рейчел с Лэддисом сон населяли одни покойники. Не считая Чака. И вот он тоже снял с крючка пальто и вышел вслед за остальными. Тедди даже думать не хотелось о том, как это следует понимать. Если они схватили-таки Чака на утесе, то, видимо, они как раз волокли его в тот момент, когда Тедди, покинув отмель, карабкался вверх по скалам. И те, кто сумел незаметно к нему подкрасться, явно были профессионалами, так как Чак даже не вскрикнул.

Какой же надо обладать силой, чтобы бесследно исчезли даже не один, а сразу два федеральных пристава?

Неограниченной.

И если их план состоял в том, что Тедди повредился рассудком, то для Чака они должны были придумать нечто другое. Никто ведь не поверит, что у двух федеральных приставов одновременно поехала крыша в течение каких-то четырех дней. Значит, Чак должен был погибнуть от несчастного случая. Возможно, в разгар урагана. Если они действительно соображают — а все говорит об этом, — то, скорее всего, смерть Чака будет ими представлена как инцидент, после которого Тедди свихнулся окончательно и бесповоротно.

Идеальная симметрия, ничего не скажешь.

Но если Тедди не вернется с этого острова, в главном офисе все равно не примут на веру эту версию, как бы логично она ни звучала, а пошлют новых приставов, чтобы они разобрались на месте.

И что же они здесь найдут?

Тедди поглядел на свои пальцы и кисти. Тремор явно усилился. И мозг после бессонной ночи лучше работать не стал. Голова как в тумане, язык плохо ворочается. Если к тому моменту, когда приедут новые приставы, лекарства возьмут свое, то, вероятно, они застанут его ходящим под себя, с текущей изо рта слюной. И, таким образом, официальная версия «Эшклифа» полностью подтвердится.

Он услышал протяжный гудок, поднялся на возвышенность и увидел, как паром, закончив разворот в бухте, задним ходом двигается к причалу. Он ускорил шаг и через десять минут впереди, между деревьев, показалось заднее крыльцо тюдоровского особняка Коули.

Он свернул с дороги в лес и услышал, как мужчины разгружают паром, как ящики с грохотом шлепаются на причал, как лязгают тележки на колесиках, как громыхают ботинки по деревянному настилу. Он достиг последнего ряда деревьев и увидел на причале санитаров и двоих ребят с парома, прислонившихся к корме, а еще охранников, кучу охранников с винтовками у бедра, обращенных лицом к лесу, обшаривающих взглядом рощицы и поля на подступах к больнице.

Покончив с разгрузкой, санитары ушли с причала, прихватив свои тележки, охранники же остались, и Тедди понял, что нынче утром их единственная задача заключается в том, чтобы он ни при каких обстоятельствах не попал на паром.

Он пробрался через лес обратно к дому Коули. Было слышно, как на верхнем этаже трудятся рабочие, а один смолил крышу, сидя спиной к Тедди. В гараже с западной стороны дома Тедди обнаружил автомобиль, «бьюик роудмастер» 1947 года. Красно-коричневого цвета, с белой кожаной обивкой. Надраенный до блеска, не прошло и двух дней после разрушительного урагана. Любимая игрушка.

Тедди открыл водительскую дверь и почувствовал запах кожи, как будто машина только сошла с конвейера. В бардачке лежало несколько коробков спичек, и он забрал все разом.

Он вынул из кармана галстук, подобрал с земли камешек и обвязал вокруг него узкий конец. Открутив крышку горловины топливного бака, он затолкал внутрь камешек и сам галстук, так что на виду, как водится, осталась лишь его парадная цветастая часть.

Он вспомнил, как Долорес подарила ему этот галстук, усевшись к нему на колени и завязав галстуком ему глаза.

— Прости, детка, — прошептал Тедди. — Он мне нравится, так как это твой подарок. Но сказать по правде, это дрянь каких поискать.

Он улыбнулся небесам, словно извиняясь перед ней, и, чиркнув спичкой, зажег от нее целый коробок, а от него уже широкий конец галстука.

И бросился бежать со всех ног.

Он успел углубиться в лес, когда раздался взрыв. Он услышал крики и, оглянувшись, увидел за деревьями поднимающиеся к небу огненные клубы, а затем раздались взрывы потише, вроде хлопков петард, — это в машине лопались оконные стекла.

Достигнув опушки, он свернул пиджак в комок и спрятал под камнями. Он видел, как охранники и паромщики бежали по дорожке к дому Коули, и понимал, что если делать задуманное, то делать это надо прямо сейчас, без лишних трепыханий, и слава богу, потому что стоит только начать размышлять над тем, что ему предстоит, и все, на этом можно ставить крест. Он выскочил из лесу и помчался вдоль берега, а перед самым причалом, дабы не попасться на глаза тем, кто в это время бежал назад к парому, взял резко влево и бросился в воду.

Господи, ну и холодрыга. Он надеялся, что вода хоть немного прогрелась, день-то жаркий, но ледяные иглы вонзились в тело, как будто сквозь него пропустили электрический ток, а из грудной клетки вышел весь воздух. Тедди загребал, стараясь не думать о всякой морской живности — угрях, и медузах, и крабах, а то и акулах. Кто-то, возможно, только посмеялся бы, но он-то знал, что акулы в основном атакуют людей на мелководье, то есть как сейчас, вода по пояс или до горла. От дома Коули до него долетали крики, сердце в груди стучало как молот, но он, в очередной раз подныривая, не обращал на это внимания.

Он увидел девочку из сна — ее тело тихо проплывало под ним, глаза открыты, взгляд обращен в себя.

Он встряхнул головой, видение исчезло, а впереди обнаружился киль, массивная черная лопасть, гуляющая в зеленой воде, и он, подплыв, ухватился за него. Перебирая руками, он добрался до носа и тогда заставил себя высунуть из воды голову. Он почувствовал на лице теплые солнечные лучи, набрал полные легкие воздуха и постарался отогнать от себя мысленную картинку: вот он перебирает на глубине ногами, а какое-то морское существо сначала таращится на это диво, а затем подплывает поближе, чтобы их обнюхать…

Трап оказался на своем месте — прямо перед ним. Он ухватился за третью перекладину и завис на ней. Донесся тяжелый топот по деревянному причалу, а затем голос смотрителя:

— Обыщите паром.

— Сэр, мы отсутствовали каких-то…

— Вы оставили свой пост, а теперь еще спорите?

— Нет, сэр. Виноват, сэр.

Под тяжестью нескольких мужчин трап подался вниз. Тедди услышал, как они открывают двери, как отодвигают мебель.

Что-то, похожее на руку, скользнуло у него между ног, он стиснул зубы и заставил себя выкинуть из головы все мысли, чтобы не представлять реальной картины. В любом случае чудо-юдо проследовало своим ходом, и Тедди выдохнул.

— Моя машина. Сукин сын взорвал мою машину.

Голос Коули звучал прерывисто, как у запыхавшегося человека.

— Дело далеко зашло, док, — сказал смотритель.

— Мы, кажется, договорились, что решение принимаю я.

— Если этот человек покинет остров…

— Он не покинет остров.

— Точно так же вы не предполагали, что он превратит ваше авто в адский столб пламени. Эту операцию надо остановить, не дожидаясь нового ущерба.

— Я не могу выкинуть полотенце, слишком много затрачено усилий.

Голос смотрителя возвысился сразу на два тона:

— Если этот человек уедет с острова, нам всем крышка.

Тут и Коули возвысил голос ему под стать:

— Никуда он с этого чертова острова не уедет!

С минуту оба молчали, только доски скрипели, когда они тяжело переминались с ноги на ногу.

— Ладно, док. Но пока мы его не найдем, этот паром отсюда не двинется.

Тедди чувствовал, как от ледяного холода горят ноги.

— Придется это как-то объяснять людям в Бостоне, — сказал Коули.

Тедди поспешил закрыть рот, чтобы не выдать себя зубной дробью.

— Вот вы и объясняйте. А паром будет стоять.

Что-то ткнулось в левую ногу Тедди.

— Пусть будет по-вашему.

Еще тычок. В ответ он так дрыгнул ногой, что раздался громкий всплеск.