Развод за одну ночь - Калинина Дарья Александровна - Страница 55

– Исправить? О чем ты говоришь?

– Так народу сразу тьма набежала. Соседи сунулись, кто их звал? Ну, орет баба, так чего сразу соваться-то?

В голосе Тимофея слышалась злость и раздражение. Но Кира ровным счетом ничего не понимала.

– Погоди, твоя мама нашла могилу Ланы… Но что мог исправить в таком случае отец?

– Зарыл бы потихоньку обратно, никто бы ничего и никогда и не узнал!

Кира буквально потеряла дар речи. Сначала она похолодела буквально до последней косточки. Но потом поняла, что по-своему Тимофей рассуждает весьма здраво. Беспринципно, но здраво. Действительно, если бы соседи не подняли шум, то у дяди Паши были неплохие шансы выйти сухим из воды.

– Но ты сказал… «снова»? – произнесла Кира. – Значит, твой отец уже однажды закапывал могилу?

– Я никак не думал, что этим болванам придет в голову рыть под грушей. Земля там твердая, сразу же понятно, что там ничего быть не может!

– Однако же нашлось.

Тимофей не ответил.

– Да нет, это я сам виноват. Надо было сказать бате, что пора завязывать. Нет, отец тоже виноват! Его жадность погубила. Я-то не соображал под таблетками ничего, а он должен был смекнуть, что дело может плохо закончиться для всех нас. Но батя, как и мы с братьями, очень понадеялся, что болваны выроют для нас тот клад. Шутка ли – триста тысяч долларов! Мы же слышали, как они это все обсуждали. Триста тысяч долларов какого-то там Мишки Бабкина, которого и в живых-то уже нету, а значит, он и претендовать на эти деньги не станет… Триста тысяч… Да это огромные деньги, бате их за всю жизнь заработать не удалось. А тут прямо под ногами закопаны, только вырой и живи!

– Значит, твой отец и братья были в курсе, что у вас на участке нету никакого привидения?

– Нет, привидение-то как раз было, – упрямо возразил Тимофей. – Я сам ее несколько раз видел. Да и другие сталкивались. Душа Ланы покоя себе найти не могла, вот и скулила по ночам. Но копало землю, разумеется, не привидение. Люди копали. Настины эти родственники.

– И вы с отцом решили ничего не предпринимать и просто следить? Хотели загрести жар чужими руками? Пусть, мол, эти чудаки поищут. Повезет, они нам клад выроют, а мы его у них отберем. Земля-то наша, дом тоже наш. Поэтому вы ничего особенно и не предпринимали, чтобы прогнать чужаков со своего участка?

– Ну да, все так и было.

– И что? Они почти каждую ночь копали, а вы почти каждую ночь за ними следили?

– Каждую, – вздохнул Тимофей. – Но они обычно по воскресеньям не работали. А тут приперлись! Как на зло, когда мы с братьями на рыбалку уехали. Мы и знать не знали, что болваны этой ночью нашли Ланкину могилу. Приехали с рыбалки усталые, сразу же спать завалились. Что там в саду делается, даже не посмотрели. А мать утром в сад пошла за зеленью к столу, яму эту увидела, крик подняла. Ну, и завертелась тогда вертушка. Полицию вызвали, они дело завели. А дальше ты уже все и сама знаешь. Отца арестовали, а эти клад продолжили искать. И мать с ними, и братья!

– Погоди, но что же с телом Ланы? Кто ее похоронил у вас на участке? Неужели твой отец?

– Мы с отцом. Думали, что надежно, а оно вон как оказалось. Нашли Лану.

– Только ее одну? Других трупов на своем участке отец не зарывал?

– Не-а, – вполне серьезно отреагировал на ее вопрос Тимофей. – В другой раз я уж осторожнее был. Чего батю нервировать? Он и так поседел в ту ночь, когда мы с ним Ланку закапывали.

Что там отец Тимофея! Кира сейчас и сама почувствовала, как волосы у нее на голове зашевелились и встали дыбом. Так вот кто убийца! Милый и такой добродушно недалекий Тимофей. Он жестокий убийца и злодей. Это его покрывал дядя Паша. А подруги-то и не допетрили, очень уж ловко он прикидывался добродушным дурачком.

Впервые Тимофей признался в соучастии в преступлении. Они с отцом скрыли тело убитой девушки у себя в саду. Выкопали ей могилку, о которой не проговорились ни одной живой душе. Даже тетя Маруся не знала о том, что пропавшая дочь дяди Вано похоронена прямо у них в саду под грушей, с которой они собирают осенью урожай.

И все же Кире нужно было лично услышать от Тимофея правду:

– Скажи, а кто же убил Лану? Дядя Вано?

– Этот пьяница? Да он обожал свою дочку. Ни за что в жизни он не причинил бы ей вреда.

– А кто? Неужели твой отец?

– Отцу-то с чего убивать было Лану? Она ведь не ему голову дурила, а мне!

– Лана дурила тебе голову?

– Ну так! Обещала замуж за меня выйти, а потом назад свое обещание взяла. Ну, вроде как ты сейчас.

От проведенной между ней и покойницей аналогии Кире стало еще больше не по себе. Она и так-то сидела, словно на иголках, а тут ее окончательно пробрал холодный озноб.

– Тимофей, я ведь не хотела ничего плохого. Просто я искренне считаю, что я тебе не подхожу. Я девушка легкомысленная, кокетка. А тебе нужна жена серьезная, положительная. Опять же я готовить не умею! Вот ты бы к Лесе посватался, она отлично готовит. И жаркое в горшочках, и баклажаны с орехами, и перец умеет фаршировать. Она даже твою любимую печенку жарит так, что пальчики оближешь! Представь?!

Кира болтала всякую ерунду, чтобы отвлечь внимание Тимофея от темы покойницы. И зачем она вообще спросила его про Лану? Ведь знала же, что ничего хорошего в ответ не услышит.

– Это я Лану убил, – произнес Тимофей. – Поняла?

– Перестань! Не хочу этого слушать! Ты этого не делал! Не наговаривай на себя!

– Я ее убил. И ее, и еще других девушек. Но они сами были виноваты, вели себя не так, как подобает женщинам. Издевались надо мной, смеялись, обзывали!

– Как обзывали?

– Великаном косоруким. И еще гориллой тупой. А разве я виноват, что у меня от волнения всегда из рук все валится? Это еще не давало им повод обижать меня. Я жениться хотел, а они мне все отказывали!

– Что? – не поверила ему Кира. – Неужели все?

Она была искренне удивлена. Да, конечно, Тимофей не блистал умом и остряком тоже не был. Излишней образованностью также не страдал, но зато он был крепкий и здоровый. Неужели не нашлось в его окружении ни одной такой же простой и незамысловатой девицы, которой бы пришелся по вкусу этот здоровяк?

Но оказалось, что Тимофея интересовали девушки, которые стояли на порядок его выше. Были умней, образованней, с более богатым внутренним миром и как минимум широким кругозором. Вот к таким женщинам Тимофея буквально влекло, как магнитом. Он ничего не мог с собой поделать. Тянулся к этим женщинам, но неизменно получал от них отставку.

– Они надо мной смеялись, а потом я смеялся над ними. А потом папа стал о чем-то догадываться. После Ланы я никого из своих девушек домой к нам не приводил. Зачем? Вокруг нашего дома и так полно безлюдных уголков, я их все хорошо изучил. Вот сюда я приводил девушек, под теми деревьями, которые тебе не понравились, две лежат. А чуть дальше по побережью у меня еще есть одно местечко. Там высоко, можно тело прямо в море сбросить. Повезет, так его к Турции утащит. Поди там разбирайся, что за тело да откуда его прибило?

Кире стал жутко оттого, как спокойно и хладнокровно рассуждал этот человек. И как она могла когда-то считать его милым, приветливым и безобидным? Впрочем, Тимофей таким и был. Это в последние дни он сильно изменился. И Кира даже могла сказать, когда начались в нем эти перемены. С момента ареста дяди Паши его старший сын стал вести себя гораздо активнее.

– Отец что-то заподозрил, он начал следить за мной, – бубнил Тимофей рядом с ней. – Увидел, чем я занимаюсь, устроил мне такое… Я пытался ему объяснить, что эти девушки были сами виноваты. Но он меня не слушал. Сказал, что хоть я ему и родной сын, но если я не прекращу, то он сдаст меня в полицию. А потом начал пичкать меня этими таблетками. Сначала я не хотел их пить, потому что от них делался совсем вялым и мне ничего самому не хотелось. Но потом привык.

Вот оно что! Дядя Паша, поняв, какое чудовище выросло из его мальчика, придумал отличный, как он полагал, способ сделать так, чтобы и овцы были целы, и волки сыты. Он начал пичкать волков, верней, одного волка таблетками, которые начисто отбивали у него страсть к молоденьким овечкам.