Летящая против ветра - Кузьмина Надежда М. - Страница 75

— Это как? — Более дурацкой вещи я не слышала с тех пор, как Були на уроке геометрии сообщил классу, что при сечении конуса плоскостью получается квадрат.

— Так спорим?

Дурь какая! Но любопытно… Интересно, как ОН может заставить что-то сделать МОЮ ногу? Не кипятком же шпарить будет? Прищурилась:

— Ладно, давай! А на что спорим?

— Если я выиграю, ты прекратишь выёживаться и дашь себя долечить.

— Грр! Если я выиграю, ты от меня отстанешь с этим лечением навсегда!

Он недовольно покачал головой.

— Итак, садись на край кровати нога на ногу. Левая сверху. Вот я спорю, что она у меня подпрыгнет!

— Уголь, что ли, к пятке приложишь? Так нечестно!

— Нет, никакой боли и никакой магии. Сама увидишь.

Села. Он взял со стола линейку. Покрутил в пальцах. Положил на место. Потом кинжал — тоже не понравилось. Подумал — снял с клинка металлические ножны. Взял за кончик двумя пальцами, примерился и несильно стукнул меня пониже коленки. Нога подпрыгнула! Посмотрел на меня и задрал бровь:

— Еще попробуем? Теперь ты знаешь, чего ждать.

Я закусила губу и кивнула. Приготовилась, напряглась. Он стукнул — нога подпрыгнула. Я ж не хотела! Почему она дергается?

— Еще?

— Еще!

Минут через пять он осведомился:

— Ну, и сколько я должен стучать по коленке, пока до головы дойдет?

— Дойдет что? — я буравила взглядом ногу-предательницу.

— Две вещи. Первая — спор я выиграл. Согласна? А вторая — нужно зачаровать что-нибудь из того, что ты носишь всегда с собой. Нет у тебя простенького колечка?

— А это зачем?

— Затем, что ты растишь дракона. Сама ты за парнями не бегаешь. Но что такое рефлексы, я тебе сейчас показал. Это реакции тела, контролировать которые ты принципиально не в состоянии. Прикинь, что было бы, если бы то письмо распечатала ты?

Ну и что? Захлопала глазами, пытаясь сообразить…

— Тим, позволь, я не стану тебя просвещать… Просто знай, что тебя скрутило бы, как меня тогда. И неважно, что ты всех мужчин ненавидишь. Справиться с этим тебе бы не удалось. Потому эти заклятия и называются любовными. Это не «посмотрела ласково». Это совсем другое.

Может и не объяснять — сама уже всё знаю. Но чтоб я такого захотела?

— Прекрати шипеть, как образцовая гюрза! — усмехнулся Аскани. — От твоих хотений рефлексы никак не зависят. — Встал со стула, подпер им дверь. — Давай, ложись на кровать задом кверху, рубашку снимай — буду лечить спину до талии. И, пока лежишь, расскажи-ка мне про дозировки при лечении опухолей настойкой болиголова. Что-то я криво записал, ерунда выходит.

Это я могу… Шлепнулась на живот, задрала рубаху до плеч и начала проговаривать вслух хитрую схему, по которой количество капель сначала увеличивалось, а потом сходило на нет. Но при этом общая доза, полученная больным за весь курс лечения, была в два раза меньше смертельной.

И, только договорив, поняла, что он просто зубы мне заговаривал и отвлекал, чтобы не протестовала и не возмущалась… А если учесть предыдущий спор и его результаты, то получалось, что Ас настолько меня умнее, что даже обидно… И вертит мной, как хочет.

Сзади донеслось: «Хм-м», ладони чуть сильнее надавили на поясницу.

— Меня еще и на зад хватит, резерв и впрямь за зиму вырос. Штаны сама спустишь или отомстишь неделей полуприседа?

Засмеялась. Ну вот как с таким можно ругаться?

— Кстати, зад у тебя очень милый. Аккуратный, упругий… одним словом, аппетитный.

Гррр! Зря не отомстила!

Седьмого апреля Брита отпраздновала четырнадцатый день рождения. Я наготовила ей в подарок полосканий для волос и кремов с запахами трав, которые она любила. Аскани подарил витую золотую цепочку с голубым камушком-топазом в цвет глаз Бри. Правда, предварительно он подошел к Заку, показал свой презент и спросил позволенья, шепнув что-то приятелю на ухо. Кареглазый шатен хмыкнул и кивнул. Неделю спустя то, что прошептал Аскани Заку, через Бриту дошло до меня. Оказывается, подарок предназначался лучшей подруге его невесты. Я сначала даже не поняла, что речь обо мне… А потом, когда Бри, сетуя на мою тупость, покрутила пальцем у виска, пошла выяснять отношения.

Вылилось все это в какой-то балаган. Ас, хохоча, удирал от меня по конюшне, прыгая по яслям для сена и уворачиваясь от метлы, которую я схватила в запале. А когда ему надоело, сам схватил меня в охапку и чмокнул в макушку:

— Ну, что ты злишься? Да, я еще осенью признался тебе, что влюбился. Мы знакомы уже восьмой месяц, а меня к тебе тянет только сильнее. Ну и подумай сама — пока все считают меня твоим парнем, больше никто к тебе не полезет. Вон Киру я месяц назад синяков наставил, он с танцами от тебя отцепился!

Да, то была битва гигантов… Я её не видела, но слухами школа полнилась. На следующий день у Аса на лбу красовалась здоровенная шишка, а у Кира были подбиты оба глаза. Еще через день все прошло — Ас, вдохновленный укоризненным взглядом лорда Йарби, вылечил и себя, и друга-соперника. Я чувствовала себя жутко неудобно… вот совсем не хотела, чтобы из-за меня кто-то дрался.

— И жених я самый лучший! — темные глаза смеялись. — Вот, посмотри: с неприличными предложениями к невесте до свадьбы приставать не стану. Это раз. Щетина на подбородке не растет и не колется — два. И всех твоих подруг могу одарить и не разориться — три. Так что не отказывайся!

— Замуж не пойду!

— А кто-то зовет? Пока все просто. Дружба плюс кольцо на пальце, чтобы остальные не приставали. Согласна?

— Без кольца…

— А зачаровывать что будешь?

— Ладно. Но железное!

— Совсем ты обалдела со своей борьбой за независимость… железное. Чай не лошадь, железо носить. Серебряное. Договорились?

Ничего не поняла. Вроде бы пришла с ним поругаться и, если удастся, хоть разок стукнуть… а ушла невестой.

По-моему, он опять меня обдурил.

Мы стали видеть ауры. И это был прорыв. Помогло то самое упражнение с пальцами. Сначала вышло у меня. Я так устала, что расфокусировала взгляд, сама перестала понимать, на что смотрю… и увидела их сначала как ореол, светящуюся дымку. А потом, вместе с тренировками, пришла уверенность… и я стала различать и сияние, окружающее предметы, и реки магии в пространстве. Жаль только, что в реальности не было места моей лунной ледяной поляне. И что мой собственный источник сместился из центра картины Вселенной туда, куда и было положено, — в район солнечного сплетения.

Я сумела объяснить Аскани, чего и как добилась. А потом, взяв клятву, что он не полезет в воспоминания, пустила в мысли, чтобы показать через свои глаза, как и что делаю, чтобы получилось. Морочились два часа, упарились оба… но справились. Теперь он видел ауры тоже.

Следующим этапом были тренировки. Как только наловчимся так, что станем различать энергетические узлы, сможем аккуратно передавать мысли друг другу. А потом научимся видеть плетения заклинаний.

Мы переглядывались, улыбались и гордились.

Вторым не прорывом, но подвижкой, стало то, что я более-менее сообразила, что делать с нитями. Вышло всё случайно. Я неловко махнула локтем и почти столкнула со стола одну из чашек с водой… И, прежде чем успела подумать, подпихнула ее идущей от руки нитью, которой манипулировала в надежде сотворить что-то осмысленное. Я так и не поняла, материальна ли нить в привычном смысле слова, но чашка на пол-ладони отъехала от края. Вот как! Попробовала дотянуться до карандаша на другом конце стола — подвинула к себе. А теперь чулок со спинки стула — тоже могу! Кинулась к Аскани — рассказать об открытии.

Перспективы магичить серьезно и маяться дурью пленяли — ведь кроме нас двоих драконью магию тут никто разглядеть не может! Как, например, достал меня Юл, который каждый раз, видя нас с Аскани рядом, многозначительно кривился и подмигивал. До чего приятно знать, что теперь в любой момент можешь споткнуть вредного гада на ровном месте, протянув поперек дороги ниточку. Одно сознание успокаивает.