Летящая против ветра - Кузьмина Надежда М. - Страница 74

Аса передернуло. Он криво улыбнулся и поинтересовался:

— Только поэтому?

— Нет. Еще ты не принял всерьез моих слов о том, что в моей жизни нет и не будет места для отношений с парнями. И, наконец, попробовал предъявить на меня права и начать распоряжаться моими симпатиями и моей жизнью. Повторяю в сотый раз — я не твое имущество.

— Так. Это я уже слышал… Но тебе не кажется, что друзья должны беречь друг друга не только от брошенного в спину ножа, но и от случайных обид или недоразумений, которые иногда причиняют не меньшую боль? Вот если бы Бри плакала из-за того, что кто-то сказал ей, что слышал, что Зак в разговоре с Киром обмолвился, что не любит её, а только проводит время…

— Зак так говорил? — зарычала я.

— Нет-нет… Это я к примеру. Но продолжаю. Бри была бы расстроена, а ты бы точно знала, что это — неправда. Неужели бы ты ей не рассказала?

— Наверняка бы рассказала! — тут сомнений у меня не возникло ни на секунду.

— Тогда почему ты не объяснила ничего мне? Да, пусть я, к своему собственному изумлению, оказался по-идиотски ревнив… но ведь мне было больно! А ты смолчала. Просто встала и ушла. Вот я и подумал, что попал в точку и что ты влюбилась в Шона. Выходит, я тебе не был другом?

Тьфу ты! Опять он все наизнанку вывернул! Я же еще и виновата, что он — дурак.

— Я даже попробовал выбросить тебя из головы. Стал ходить на вечеринки. Кстати, там очень весело. И леди хорошо танцуют. Вот Агата, например, — очень пластичная, грациозная, музыку чувствует, двигается легко, одевается со вкусом. И ведет себя удивительно естественно и приятно. Кстати, она из хорошей семьи, мой отец был знаком с её родителями.

Посмотрел на меня в упор темными глазами, усмехнулся.

— Тим! А теперь ответь мне абсолютно честно на один-единственный маленький вопрос. Можешь это сделать для бывшего друга?

Посмотрела на него исподлобья. Ну что еще ему надо? Но если маленький… кивнула.

— Маленький, — подтвердил он. — Скажи мне, Тим, почему сейчас, когда я начал говорить комплименты леди Агате, ты сначала сморщила нос, а потом чуть не зарычала?

Я так поступила? На самом деле? Прокрутила разговор в голове… Ох, я ведь и вправду разозлилась, когда он стал её расхваливать… а почему?

— Ясно, — улыбнулся Ас. — Что рассердилась, признаешь, а разумно объяснить почему — не можешь. Правильно?

— Правильно, — вздохнула я.

— Леди Агату я вспомнил не случайно. Знаю, что ты относишься к ней с симпатией. И уважаешь за то, что она занимается грамматикой с младшими. Может, сильным магом ей и не стать, но учитель из нее получится превосходный. Вот и вышло, что ты без причины осерчала на хорошего достойного человека.

Так… сейчас он нарочно повторил, даже выделил голосом, те эпитеты, которыми я наградила Шона Что же получается? Что я взревновала к Агате? Вот бессмыслица какая! Но я же действительно разозлилась, когда он стал перечислять ее достоинства. Причем те, которыми я не обладаю… Выходит, и он вот так с Шоном?

Ас поймал мой растерянный взгляд, снова криво улыбнулся, потом пожал плечами:

— Поняла? А у меня всё в сто раз хуже… Сможешь меня осаживать, чтобы я это изжил?

Снова он всё наизнанку вывернул! Вот хитрец!

Открыла рот, чтобы выказать свое недовольство… и закрыла. А потом хихикнула.

Аскани улыбнулся от уха до уха — редкое зрелище! И ловким прыжком перелетел на мою кровать. Схватил за плечи, уронил себе на грудь и чмокнул в нос:

— Вот теперь всё в порядке!

Демон лукавый! Попробовала рассердиться, но почему-то не получилось. Наоборот, хотелось засмеяться.

Глава 27

Зима подошла к концу. Незаметно пролетел март и пришел апрель. Ночью еще подмораживало, но днем на дорожках блестели лужи, а на стрехе крыши, истекая капелью, таяли сосульки. Наш каток тоже поплыл, и Сианург лично донес до каждого запрет совать туда нос и прочие части тела. Ибо нырять за дураками в ледяную воду он не любит. У вылепленного из снега памятника нашему куратору отвалились уши и кулаки, и вообще, колосс как-то осел и скособочился. И однажды мы, переглянувшись, всей компанией пошли и снесли наше детище. Лучше так, чем день за днем смотреть, как плечи еще сильнее перекосило или голова отвалилась.

Начались проблемы с обувью. Та пара сапог, в которой я пришла в Китовый Киль, банально развалилась. А чинить и восстанавливать вещи магией я еще не умела. В зимних ходить было жарко, летние — на тонкой подметке — промокали в тающем снегу за три шага. А в город нас по-прежнему одних не выпускали. Надо было что-то придумывать, и срочно.

Лорд Росс нашел нам учителя. Оказалось, наш математик, Дэрек тер Лин, свободно говорит на драконьем. В нем и самом была доля древней крови, но совсем мало, драконом был кто-то из его прадедов. И два раза в неделю лорд Лин присоединялся к нашей компании в алхимическом кабинете и рассказывал, что и как. Сначала изложил принципы построения языка — про рода, падежи, склонения, окончания, неправильные глаголы. А потом потихоньку стал учить нас говорить, начиная с детских коротких стишков, которые помогали добиться правильной артикуляции и поставить произношение. Интересно, что лорд Йарби повторял вместе с нами считалочку про то, как алая драконица купается в закатных облаках, зеленая гуляет на лугу, желтая валяется в песке, а голубая плавает в теплом море. Судя по стишку, драконы и впрямь любили тепло — сочинять про белого дракона, кувыркающегося в снегу, в голову им не пришло. Потом эти же самые стишки мы читали с листа, где они были записаны рунами… сбивались, путались, ковырялись, но потихоньку разбирали слово за словом и начинали чувствовать, как они связаны между собой.

Я кипятила уже по восемь ведер кряду. Аскани справлялся с девятью. Лорд Росс шутил, что нас надо припахать на кухне, чтобы тратили силу не зря. Я задумалась о практическом применении магии… и, наконец, сообразила, как при моих купаниях в пять утра сделать воду горячей. Все же полоскать холодной водой длинные волосы — это морока, уж больно плохо смывается мыло, оставляя неприятный серый налет.

Аскани, как я и опасалась, снова пристал как банный лист на тему того, что хочет свести шрамы. Я сказала, что проживу и так. Он поинтересовался — почему, если мне так нравится полосатая шкура, я хожу в душ посреди ночи? И добавил, что летом в свитере под подбородок будет плохо и жарко. Я ответила, что это — не его дело. Он возразил, что раз он мой друг — то его тоже. Я исчерпала аргументы и попробовала его стукнуть. Он поймал меня за запястья и дернул на себя, откинувшись на спину. В итоге я оказалась лежащей у него на груди, а он смеялся мне в лицо: «Ну, укуси!» Стоит добавить, что происходило все это безобразие в нашей комнате, где до того мы вместе готовили физику — Ас тоже был в ней не особо силен. И не просто в комнате, а на моей кровати. И в тот момент, когда я и впрямь чуть не цапнула его за нос, дверь распахнулась, и вошла Бри. Которая вытаращила на нас глаза… а потом начала поздравлять! Я так и не поняла, чему она радовалась… хотя у меня повод для счастья был — Бри появилась одна, без Зака. Вот если б еще и он увидел, как я лежу на Аскани… ну точно, назавтра б перевелась в Марен-Кар, от стыда подальше! А вредный брюнет еще и подмигнул! Убила бы гада!

В итоге я частично сдалась и позволила доделать руки, плечи и спину до лопаток. Честно говоря, ощущения от эльфийской магии были удивительно приятными — будто птица по коже крылом гладит. Ас улыбался, глядя, как я рассматриваю себя в большом зеркале, висящем на стене в его комнате. Чисто из вредности обернулась и сказала:

— Спасибо, но на этом остановимся. Теперь я могу носить тунику без рукавов, и хватит.

— Да, упрямства тебе не занимать, — прищурился Ас. Склонил черноволосую голову набок. — А давай поспорим?

— Поспорим? На что и зачем? — подозрительно уставилась на него.

— Давай поспорим, что я заставлю твою левую ногу сделать то, что мне хочется. Или правую. На твой выбор.