Секреты обольщения - Хантер Мэдлин - Страница 62

Возможно, Роуз была права. Последние пятьдесят миль пути оказались очень тяжелыми, но его наполняло растущее предвкушение встречи. Он думал только о Роуз, хотел быть с ней, говорить с ней, лежать с ней, любить ее.

Розалин заставила его встать и принялась поправлять простыни.

– Уже поздно, и ты устал. Останься сегодня здесь, со мной.

Он взял ее за руку и повернул к себе лицом. Дотронулся до кружевного чепчика. Бережно снял его с ее головы.

Было поздно, но не слишком. Он устал, но не настолько…

– Я сказала вам, что он вас не примет. Так всегда бывает. Он даже не притворился, что его нет дома. Он всегда посылает сказать одно и то же: «Благодарю вас, не сегодня». – Генриетта покачала головой, ужасаясь грубости своего племянника. – Вам лучше написать ему письмо. Я поступаю именно так. Я пишу письмо, отправляю его по почте, оно возвращается в этот самый дом и поступает к нему с остальной почтой. Прелестная неразбериха! Как вам это нравится?

– Я не могу отправить ему письмо. Я должна сама поговорить с ним.

– Если бы подождали, пока приеду я, Генриетта, мы могли бы попытать счастья вместе и добились бы большего успеха, – сказала Алексия. – Но еще не поздно.

Алексия прибыла как раз после того, как Ген решила взять бразды правления в свои руки. Отказ в приеме означал, что Роуз придется ждать следующего дня.

– Делайте, как я говорю. Напишите ему письмо. Я даже склонна считать, что он их читает.

– Я думаю, что прочтет, но не хочу терять время на путешествие письма туда и обратно. Можно воспользоваться этим письменным столом в библиотеке?

– Конечно. А теперь, Алексия, скажи мне, кто принял приглашение Федры. Я слышала, что она дружит с весьма экстраординарными личностями.

Пока Алексия удовлетворяла любопытство Генриетты, Роуз писала записку. Потом подозвала лакея и попросила отнести ее.

– Ей следовало бы устроить маскарад. Многие аристократы умирают от желания посетить ее вечер, но не решаются приехать, – сказала Генриетта.

– Федра никогда бы не согласилась с таким трусливым поведением, – сказала Алексия.

– Но если она хочет принимать лучших из лучших…

– Ради таких, как мы с тобой, она и приглашает лучших из лучших. Но если они не желают у нее бывать, это их дело, а для нее значения не имеет.

Ген улыбнулась, ей понравилась мысль о том, что подобные вопросы могут кого-то не волновать, даже леди Федру. Вернулся лакей.

– Маркиз вас примет в гостиной, миссис Брадуэлл. Глаза Генриетты расширились от изумления.

Роуз последовала за лакеем. Ей пришлось ждать довольно долго. Настолько долго, что она было решила, что маркиз снова передумал. Возможно, он хотел поставить ее на место, заставив просидеть несколько часов. Принимая во внимание ее записку, она сочла бы это справедливым.

Но наконец он вошел в комнату с рассеянным видом и неопределенным выражением лица, будто с трудом допускал в уголок своего сознания мысль о том, куда направляется.

Розалин присела в реверансе:

– Благодарю вас за то, что согласились меня принять.

– Ну, уж раз вы пригрозили поселиться в моей библиотеке и ждать бесконечно долго, у меня не оставалось выбора. Тетя Ген и ее дочь нарушили мое уединение в этом доме, и мне этого с лихвой хватает. Благодарю вас.

– Знаю, что я поступила нехорошо. Но мне хотелось выполнить эту обязанность как можно скорее. Было бы невежливо передать вам слова умирающего год спустя после того, как его не стало.

Маркиз окинул Розалин изучающим взглядом.

– То, что вы взяли на себя такую задачу, странно, потому что я едва знал его, но вы должны сказать мне, что собирались, и скажете это. Я слушаю.

Розалин почувствовала, как пересохло во рту.

– Он настаивал на том, чтобы я передала вам его слова в точности. Пожалуйста, постарайтесь их запомнить.

– Так произнесите их, миссис Брадуэлл.

Она устремила взгляд на ковер.

– Он просил передать вам, что вы постыдно пренебрегаете своими обязанностями. Пора вам покончить с отшельничеством и выйти в свет, а не потакать своим эксцентричным вкусам. Вы должны жениться и произвести на свет наследника, а также занять свое место в правительстве. Он сказал, что ваша семья обладает слишком хорошими мозгами, чтобы расточать их на пустяки, и что ваша жизнь не настолько вам принадлежит, чтобы жить как вам нравится, и это, черт возьми, правда.

Она не расслышала, чтобы он ответил бранью, не заметила в нем гнева и поэтому бросила на него украдкой взгляд.

Ничего. Никакой реакции. Его выбранил человек, покоящийся в могиле, отчитал как мальчишку и даже в каком-то смысле оскорбил, а ему все это было нипочем.

– Теперь я понимаю, почему он велел вам подождать и сказать мне это, когда умрет.

– Я боялась выполнить эту обязанность, потому что он выразился слишком грубо. И все же решила, что эта задача для меня может оказаться полезной, потому что поможет мне встретиться с вами в неофициальной обстановке. Надеюсь, что уделите мне еще немного своего времени.

Маркиз обдумывал ее слова, потом указал ей на оттоманку.

– Думаю, еще немного времени значения не имеет.

Розалин села. Маркиз остался стоять. Она бы предпочла, чтобы он тоже сел. Он стоял в десяти футах от нее, заложив руки за спину и готовый вполуха выслушать ее.

– Лорд Истербрук, хочу задать вам странный вопрос. Вы заплатили моему мужу, чтобы он женился на мне?

Он посмотрел на нее с несколько большим вниманием.

– Почему вы решили, что кто-то это сделал? Вы красивая женщина. Уверен, что этого для него было достаточно.

– Благодарю вас за комплимент, но для умного мужчины красота далеко не все.

– Если вы полагаете, что за этим стояло что-то еще, почему не спросите его самого?

– Потому что теперь между нами возникли такие отношения, что это не имеет больше особого значения. Я спросила совсем по другой причине.

Потому что Кайл хотел, чтобы она думала, что единственной выгодой для него в этом браке была она сама. Независимо от того, что она узнает сегодня, она все же сохранит эту маленькую иллюзию.

– Вне всякого сомнения, Хейден имел к этому отношение, если кто-либо вообще имел. Почему вы подумали, что это мог быть я?

– Лорд Хейден утверждает, что не делал этого, и он не лжет. Лорд Эллиот был слишком занят своей недавней женитьбой, чтобы думать о чем-нибудь другом. Вашу тетю Генриетту едва ли можно принять за ангела, проявившего милосердие к падшей женщине. Я решила, что это вы, потому что никого другого не остается.

Маркиз не спеша подошел к столу у окна и с отсутствующим видом поднял крышку золотой шкатулки, украшенной драгоценными камнями.

– Я признаюсь, что до известной степени воодушевил его. И было бы нескромно объяснять как.

– Почему?

– Это не имело никакого отношения к вам. Но Алексия дала моему брату больше счастья, чем, возможно, он заслуживает. Я это ценю, и мне хотелось сделать счастливой и ее тоже. – Он помолчал. – Вероятно, она вдохновила меня.

– На добрый поступок?

– Нет, не на добрый поступок, миссис Брадуэлл. На оптимистический взгляд на вещи.

Это было не то, что Розалин надеялась услышать. Она встала.

– Понимаю. Я думала, что, может быть… Не важно. Всего хорошего. Спасибо, что приняли меня.

Она уже дошла до двери, прежде чем он заговорил снова:

– А что вы подумали?

– Что, возможно, вас интересует справедливость. И что вы хотели исправить несправедливость.

Похоже, это его позабавило.

– А если бы так и было?

– Я бы попросила вашего совета по вопросу о природе справедливости и возмездия.

– Очаровательно и интригующе. Люди редко обращаются ко мне за советом. Не могу припомнить, когда это случилось в последний раз.

Похоже, маркиза заинтриговала необычность предположения Роуз.

– В связи с тем, что я сказал, могу добавить, что у меня нет опыта давать советы, но новизна ситуации забавляет меня. Если хотите спросить, спрашивайте. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы ответить.