Секреты обольщения - Хантер Мэдлин - Страница 41

– Нет.

Ее пальцы сомкнулись вокруг его уже отвердевшего жезла, и она принялась дразнить кончик этого орудия.

– Ты ведь женился на мне, Кайл, ради моего происхождения. Ты должен позволить мне попытаться отворить для тебя двери.

Его улыбка не могла скрыть чувственной бури, вызванной ее ласками.

– Роуз, ты прибегаешь к женским уловкам, чтобы сломить мою волю и сделать меня податливым?

Она опустила глаза на тот орган, над которым трудились ее пальцы.

– Похоже, я добилась обратного эффекта.

Руки Кайла оказались под ее ягодицами и слегка приподняли ее. Роуз и без инструкции знала, что делать, потому что это казалось ей естественным и нужным. Она изменила позу и устроилась сверху Кайла, оседлав его.

Первое же ощущение проникновения вызвало в ней потрясение. Это ощущение пленило ее, и у Роуз захватило дух. Она не пыталась заставить Кайла продвинуться глубже, просто замерла, и они так и оставались едва соединенные, и потому эти восхитительные ощущения не прекращались.

Кайл не противился, хотя желание с такой силой овладело им, что ему пришлось стиснуть челюсти. Роуз опустилась чуть ниже, чтобы лучше его чувствовать.

– Похоже, ты собираешься меня убить, дорогая. – Он сжал ее бедра. – Ты можешь подвергать меня пыткам в другую ночь, но сейчас… – Он привлек ее ближе к себе и заставил опуститься так, что их тела оказались тесно сплетенными.

После этого он взял все в свои руки и заставил ее бедра двигаться в ритме, полном самозабвения, которым Роуз все-таки могла управлять.

Пик наивысшего наслаждения был для Роуз настолько острым, что по интенсивности это можно было сравнить только с болью. Обессиленная, она упала на Кайла, прижимаясь лицом к его груди, поддерживаемая его сильными объятиями, пока тело ее медленно, нехотя расставалось с последними судорогами блаженства.

– В котором часу завтра ты отправляешься в Кертонлоу-Холл? – спросила она, когда их дыхание стало спокойным и размеренным, а сердца начали биться ровно.

Кайл потянул одеяло и подоткнул его вокруг Роуз.

– Думаю, в полдень.

– Я хочу поехать с тобой. К полудню я буду готова.

Она ожидала, что он скажет «нет», но этого не произошло. Кайл обнял ее, и она почувствовала прикосновение его губ к своему виску и теплое дыхание.

Глава 15

Примерно в пяти милях от Кертонлоу-Холла пейзаж изменился: на смену пустынным и холодным холмам пришла пышная и богатая растительность. Издали дом, расположенный на берегу большого пруда, казался высоким и широким. Его серые камни отражались в серебристой воде.

Когда экипаж свернул на подъездную дорожку, Роуз оглядела Кайла и оправила собственную одежду. Складки его галстука располагались превосходно. Сюртук сидел отлично, особенно на плечах. И даже золотая цепь от часов лежала совершенной аркой. Он выглядел просто образцово.

Розалин надела свой самый нарядный ансамбль из того, что привезла с собой, – на ней был новый дорожный костюм цвета лаванды и плащ, отделанный серым беличьим мехом. Она включила этот плащ в гардероб из практических соображений, но его модный покрой и скромная неброская элегантность сегодня служили другой цели.

Визитную карточку Кайла приняли. Послышались шаги. На этот раз слуга шел в сопровождении секретаря.

– А, прекрасно, – пробормотал Кайл. – Наконец-то сам Конуэй решил отправить меня восвояси. Ты была права: он не осмелится отказать леди без должного объяснения.

Приблизился мистер Конуэй с льстивой улыбкой на устах.

– Мистер Брадуэлл. Миссис Брадуэлл. Сожалею, что граф слишком болен, чтобы принимать посетителей. Как ни печально мне об этом говорить, но с вашего последнего визита его состояние резко ухудшилось, мистер Брадуэлл. Конечно, я передам ему ваше послание, хотя не уверен, что он понимает все, что ему говорят.

– Мое послание предназначено только для его ушей, поймет он его или нет, – сказал Кайл. – И раз ему стало хуже, я должен настоять на том, чтобы видеть его.

Улыбка мистера Конуэя поблекла.

– У меня тоже есть для него сообщение, которое я могу передать ему только лично, – сказала Роуз. – Лорд Истербрук особо наказал мне, чтобы я лично передала его слова лорду Коттингтону.

– Лорд Истербрук!

– Он мой свояк через брак моей кузины. Я постоянно бываю у него в доме в Лондоне, и он снизошел до того, чтобы включить в круг своих друзей моего мужа и меня.

При этом сообщении лицо мистера Конуэя приняло несчастное выражение.

– Боюсь, что Истербрук разгневается, если я вернусь в Лондон и скажу ему, что не выполнила его поручение. Похоже, вы верный слуга, мистер Конуэй, и я понимаю, что вы стараетесь оберегать покой и комфорт вашего господина, но сомневаюсь, что не смогу не упомянуть ваше имя в своем рассказе Истербруку. Возможно, вы слышали, что маркиз несколько эксцентричен. Никогда не знаешь, что он сделает, если ему что-то понравится или не понравится.

При этой замаскированной угрозе Конуэй изо всей силы заморгал. Роуз же улыбнулась самой своей нежной улыбкой. Кайл оставался невозмутимым, однако Роуз заметила в глубине его глаз искры, а это было признаком того, что ее речь его поразила.

Конуэй переваривал эти сведения, покусывая губу.

– Простите меня, мадам. Я не предполагал, что вы состоите в родстве с маркизом. И все же лорд Норбери настаивает на том, чтобы посетители не беспокоили его отца.

– Беспокоили? А ваше общество его беспокоит, любезнейший?

– Конечно, нет. Он очень хорошо меня знает, настолько, что…

– В таком случае и общество мистера Брадуэлла не будет ему в тягость. Он знает моего мужа так же хорошо, как вас. Осмелюсь предположить, что даже лучше. Я передам графу привет от Истербрука и тотчас же оставлю его в покое. Поэтому беспокойство и волнение ему не грозят. Что же касается лорда Норбери, раз его сейчас здесь нет, то он не узнает о нашем визите, если вы ему о нем не сообщите. Таким образом, не возникнет необходимости тратить его время на то, чтобы разбираться, можно ли нас считать обременительными посетителями или нет.

Она выразила всеми доступными средствами – лицом и позой, что готова идти на любые уступки. Похоже было, что мистер Конуэй удовлетворен ее представлением и испытывает облегчение оттого, что с него снимают ответственность.

– В подобных обстоятельствах я готов провести вас к его сиятельству. Такие посетители, как вы, не могут причинить графу беспокойства. Пожалуйста, следуйте за мной, мадам. И вы, сэр.

Они направились за мистером Конуэем к парадной лестнице. Кайл взял Роуз под руку и шепнул:

– Я не представлял, что у тебя есть к графу поручение от Истербрука, – пробормотал он. – Тебе следовало сказать мне о нем.

– Я уверена, что он пожелал бы, чтобы я передала привет от него его сиятельству и выразила надежду от его имени, что Коттингтон поправится.

– Мы входим в число его самых близких друзей?

– Ясно же, что, кроме родных, у него есть круг близких друзей. Я бываю у Генриетты. Он очень привязан к Алексии. Не думаю, что я так уж сильно погрешила против правды.

– Ты не только не погрешила против правды. Ты была великолепна.

– Должен же ты получить хоть какие-нибудь преимущества от этого брака. Мои родственные связи – единственное приданое, которое я принесла тебе.

Он сжал ее руку:

– Я не подумал о твоих благодетелях-родственниках!

Несколько последних шагов до спальни графа дались Роуз нелегко. Походка ее стала менее уверенной. Внезапно перед ее глазами возникло лицо мистера Конуэя.

– Пожалуйста, подождите здесь. Я должен доложить о вас и убедиться, что он в состоянии вас принять. Если нет, то предпримем новую попытку завтра.

Конуэй вошел в спальню один, однако быстро вернулся. Он открыл обшитую белым деревом дверь и посторонился, давая гостям войти.

Граф сидел в широком кресле возле камина. Ноги его были укрыты одеялом. Возраст и болезнь стерли любое сходство, которое он, возможно, когда-то имел с сыном. Кроме может быть, тщеславия, роднившего отца и сына.