Распутья. Наследие Повелителя - Панкеева Оксана Петровна - Страница 59

И вот как с ним спорить?

Витька ничего не ответил, но на душе у него стало неспокойно. У него и прежде холодок по спине пробегал всякий раз при мысли о том, что он идет на войну. А после высказанного только что обещания у него чуть колени не подкосились от внезапного понимания, что на войне его невезучесть может обойтись куда дороже, чем в обычной повседневной жизни.

Боевые действия с магической поддержкой были в новинку не только Витьке — легендарные «серебряные волки» точно так же робели и подозрительно озирались, пытаясь уложить в картину мира непостижимый факт, что они стоят посреди вражеской территории, на глазах вражеских солдат, и те их просто не видят. И не слышат, потому что развалины бывшего Витькиного магазина, куда десантировался передовой отряд, не только укрыли мороком, но и «завесу безмолвия» на всякий случай повесили. «Волки» — бойцы опытные, не одну спецоперацию на своем веку повидали, подкрадываться бесшумно умеют. А грак — он скотина безмозглая, вздумается ему порычать или попрыгать — так и сделает, и попробуй ему вдолбить, что мы тут вроде как подкрадываемся. Да и центнер железа, внутри которого где-то скрывается Элмар, тоже не умеет двигаться бесшумно. А кроме всего прочего, разговаривать вслух удобнее, чем перемигиваться и обмениваться условными жестами.

Закончив переброску бойцов, маги быстро осмотрелись, перекинулись несколькими не особенно понятными фразами — наверное, у них тоже есть свой профессиональный жаргон, — и Мыш (сегодня молодой и энергичный) махнул рукой:

— Начинаем.

Кентавр серьезно кивнул, закрыл глаза и принялся мерно покачиваться из стороны в сторону, тяжело притопывая передними копытами, словно пытался сплясать что-то медленное и ритмичное. Морриган выпрямилась, привстала на цыпочки и вдруг исчезла. Пару мгновений спустя на месте, где она стояла, заклубился телепорт. Ален опустился на одно колено и замер, наклонив голову и упершись ладонью в землю. Толик азартно потер руки и уставился куда-то вдоль улицы, словно прикидывая расстояние.

— Скажи когда.

— А вот как Морриган доберется до казарм и начнет, так и сразу.

— А как мы узнаем? — уточнил Витька, предугадав, о чем спросит обеспокоенный командир «волков», едва услышит перевод.

— Вы услышите, — пообещал Мыш и обернулся к всадникам. — Ваше высочество, убедительно прошу вас тщательно выбирать цели для атаки. Я имею в виду, не пытаться достать мечом стрелков, находящихся от вас на расстоянии тысячи локтей и более.

Примерно то же сказал и командир, не дожидаясь перевода. Дескать, мужики, не лезьте на рожон, ваша задача — нагонять страх на врага и впечатлять мирных жителей, а словить пулю в первом же бою в нее не входит.

Витька мимоходом кивнул обоим сразу, рассматривая руины родного квартала. Целые дома на главной улице пригорода еще остались, но жильцов не было видно. Кто-то погиб, кому-то, может быть, повезло удрать, об участи остальных оставалось только гадать… Словом, здесь впечатлять было решительно некого. Патруль на углу и солдаты на стене и на вышках не в счет, их впечатлять будут другие и совсем иным способом…

Откуда-то из внутреннего города донеслись панические вопли, исполненные животного ужаса, и беспорядочная пальба. Как и обещал волшебник, работу мэтрессы Морриган слышно было даже здесь.

— Сейчас, — скомандовал Мыш.

Толик взмахнул рукой, словно швыряя что-то. В нескольких десятках метров от группы посреди улицы возник грак — точная копия Элмарова Орка, только раза в два крупнее, — и понесся к внешним воротам.

Ален сделал волнообразное движение плечами, не отрывая ладонь от земли, и улица выгнулась такой же волной, словно лента в руках гимнастки. Волна ринулась вперед, колыхнула бегущего грака, словно серфера в ветреную погоду, подбросила ворота вместе с двумя пулеметными вышками и исчезла из виду.

Кентавр медленно развел руки, все ускоряя темп танца, и резко вздернул их вверх. С противоположной стороны рухнули внутренние ворота вместе с участком стены.

«Волки» несколькими прицельными выстрелами сняли зазевавшихся патрульных.

— Снимаю укрытие, — объявил маг и ловким движением вскочил на спину четвероногому коллеге. — А теперь — вперед!

Впоследствии Витька не раз пытался вспомнить свой первый настоящий бой (не считать же за таковой несколько несерьезных перестрелок, в которых ему доводилось принимать участие прежде) и всякий раз убеждался, что ничего вразумительного вспомнить не получается. Может, с точки зрения полководца, который точно знает, где у него кто стоит, куда бежит и что должен делать, и который к тому же еще и командует всем этим безобразием, оно имеет какой-то смысл и даже подчиняется определенной логике. Может, ветераны тоже «знают свой маневр». Но для новичка первый бой — это сущий дурдом, бардак и первозданный хаос.

Казалось бы, задачу им с Элмаром объяснили предельно ясно: создать панику в рядах противника, в бой не ввязываться, добраться до рабских загонов, снять охрану (если к тому времени сама не разбежится) и освободить пленных. Попутно их впечатляя, разумеется, а то для чего ж еще тут нужны герои пророчества. Вроде, когда объясняли, и понятно все было. А когда дошло до практического исполнения — тут и началось.

Рядов, в которых надлежало создать панику, поблизости не оказалось, зато со стен героев щедро обстреляли. Вот тут и довелось наглядно убедиться, что не для красоты и не просто по привычке таскает Элмар с собой огромный неподъемный щит. Граков он, правда, не закрывал, поэтому пришлось свернуть с намеченного маршрута и нырнуть в ближайшую улочку с уцелевшими домами. Со стен их здесь не доставали, но зато через несколько кварталов герои выехали прямехонько к бывшему зданию участка охраны порядка, где обнаружилась пара десятков солдат. Создать в их рядах панику удалось с блеском, но зато указание «не ввязываться в бой» пришлось похерить, потому что неприятельская паника выразилась в отчаянной беспорядочной пальбе. Витька пригнулся, укрываясь за огромной башкой Матрены, и попытался отстреливаться, а Элмар, опять прикрывшись щитом, рванул врукопашную. Стычка завершилась неоспоримой победой, но, гоняясь за отступающим противником, герои-избавители ухитрились заблудиться, потому что заехали в квартал ночлежек, а в этот район Витька обычно старался не ходить и знал его плохо. Они бы еще долго искали этот загон для рабов, если бы один не успевший спрятаться чокнутый мутант не объяснил, что они в этом самом загоне уже находятся. Чтобы не морочить себе головы лишним строительством, захватчики просто обнесли колючей проволокой весь квартал и разместили там живую рабочую силу. Те самые хлипкие воротца, сколоченные из жердей и затянутые металлической сеткой, которые Орк с ходу снес могучей грудью, и были входом. Охрана, как и предполагалось, успела удрать, а обитатели благоразумно попрятались и впечатляться не торопились. Чувствуя себя последним идиотом, Витька все-таки попытался исполнить долг — выехал на середину улицы и проорал в пространство, что Пятый Оазис взят войсками Конфедерации и все свободны. Реакции не последовало — вернее, она не позволила себя увидеть.

Пока Кангрем пытался сообразить, что им делать теперь, Элмар молча развернул скакуна и куда-то опять помчался, невразумительным взмахом руки приглашая следовать за собой. Насколько Витька успел его изучить, герой на слух прикинул, где сейчас идет бой, и направлялся именно туда — скорей присоединиться к веселью, пока оно не закончилось.

Пока герои пророчества плутали по пригороду, основные силы Конфедерации ворвались во внутренний город, а ударная группа «волков» успела занять здание совета — над ним уже висела, едва колышась в безветренном жарком мареве, мятая тряпка государственного флага. Стены были частично разрушены, а на уцелевших участках хозяйничали конфедераты. Заваленный трупами плац перед казармами, над которым до сих пор покачивались в воздухе пласты зеленого тумана и черного дыма, позволял догадаться, почему сопротивление оказалось настолько слабее ожидаемого и чем была занята мэтресса Морриган. Мыш и оба его приятеля, святой и четвероногий, оставили разрушение и перешли к созиданию — сейчас они все втроем хлопотали вокруг раненых.