Реальная угроза - Клэнси Том - Страница 172

— Отлично. Это облегчит эвакуацию.

— Джон, вы не имеете права командовать мной.

— Сэр, вы ошибаетесь. Я вовсе не командую вами, а просто говорю, что следует предпринять. Вы уверяли меня, что операцией буду руководить я один.

— Речь шла об «Ответном ударе», а не об операции «Речной пароход».

— Сейчас не время заниматься семантикой, сэр. Если вы не эвакуируете этих ребят, погибнут многие — может быть, все. Ответственность за это ляжет на вас. Нельзя отправлять людей на проведение операции и отказывать им в поддержке. Вы знаете это.

— Да, вы правы, — произнёс Риттер после недолгого размышления. — Но осуществить это я один не смогу. Мне нужно известить о создавшемся положении вы знаете кого. Я беру это на себя. Мы вывезем их оттуда как можно быстрее.

— Отлично. — Кларк перевёл дыхание. Риттер — мужик себе на уме, часто проявляет поразительную хитрость в отношениях со своими подчинёнными, но слово держит всегда. К тому же заместитель директора ЦРУ по оперативным вопросам слишком умён, чтобы пытаться обмануть его. В этом Кларк не сомневался. Он чётко и недвусмысленно выразил свою точку зрения, и Риттер сразу понял, какими могут быть последствия.

— Как относительно Ларсона и его курьера?

— Я отозвал их обоих. Самолёт Ларсона в Панаме, а сам он — в отеле «Мэрриотт» недалеко отсюда. Между прочим, он превосходный оперативник, но действовать в Колумбии, по-видимому, больше не сможет. Я предложил бы дать обоим несколько недель отдыха.

— Я согласен. А что делать с вами?

— Если хотите, я готов отправиться обратно уже завтра. При эвакуации может понадобиться моя помощь.

— Видите ли, Джон, не исключено, что нам удалось выяснить местопребывание Кортеса.

— Неужели?

— А вы — первый, кому удалось его сфотографировать.

— Понятно. Только где? Ну конечно, это тот самый парень у дома Унтивероса, которому удалось чудом спастись?

— Да, это он. Его опознала женщина, которую он соблазнил. Кортес руководит боевиками, что охотятся за нашими солдатами, из крестьянского дома рядом с Ансермой.

— Тогда мне придётся взять с собой Ларсона.

— Думаете, такой риск оправдан?

— Захватить Кортеса? — Кларк задумался. — Пожалуй. Стоит попытаться. Что нам известно про его охрану?

— Ничего, — признался Риттер. — Мы узнали о том, где он примерно находится, из радиоперехвата. Было бы неплохо взять его живым. Ему известно очень многое, о чём нам хотелось бы узнать. Доставим его сюда и сможем предъявить ему обвинение в преступлении, которое карается смертной казнью.

Обвинение в убийстве.

Кларк кивнул. Ещё одним элементом шпионских романов была выдумка о том, что разведчики, захваченные противником, с радостью проглатывают ампулы с цианистым калием или идут на расстрел с улыбкой на лице и песней в сердце.

Действительность совсем не походила на шпионские романы. Люди смело смотрели в лицо смерти лишь в тех случаях, когда у них не было выхода. Уловка контрразведчиков заключалась в том, чтобы предоставить им такую альтернативу, при которой не требовался гений учёного-ракетчика, как говорилось в новейшем афоризме. Если им удастся схватить Кортеса и вывезти его в Соединённые Штаты, они смогут подвергнуть его самому обычному суду, который приговорит бывшего полковника к смертной казни — для этого потребуется всего лишь найти подходящего судью, а в вопросах национальной безопасности судья всегда имеет немалую свободу выбора, — и затем взяться за дело. Рано или поздно Кортес не выдержит, скорее всего, ещё до начала суда. Кортес вовсе не дурак и быстро поймёт, когда и как пойти на компромисс. Он уже один раз предал собственную страну. По сравнению с этим измена картелю — дело тривиальное.

— Мне понадобится несколько часов, чтобы все обдумать, — произнёс Кларк.

Райан повернул налево с Десятой улицы и въехал в проезд, что вёл к зданию Гувера. Впереди стояли охранники — как в форме, так и в штатском. У одного в руках был блокнот. Он подошёл к автомобилю.

— Меня зовут Джек Райан, и я приехал к Дэну Мюррею.

— Прошу предъявить удостоверение личности.

Джек достал свой пропуск в здание ЦРУ. Охранник сразу узнал его и дал знак другому охраннику. Тот нажал на кнопку, и массивный стальной барьер, перекрывающий въезд потенциальным самоубийцам с взрывчаткой внутри машин, лёг на асфальт. Райан миновал барьер и нашёл свободное место, чтобы поставить автомобиль. В вестибюле его встретил молодой сотрудник ФБР и передал ему пропуск, позволяющий проходить через двери, управляемые электронными устройствами. Сумей кто-то внедрить в электронную систему Вашингтона соответствующий компьютерный вирус, подумал Райан, и половина государственных служащих не сможет попасть на рабочие места. Впрочем, не исключено, что стране это только пойдёт на пользу.

Расположение кабинетов и коридоров внутри здания Гувера было совершенно необычным — лабиринт диагональных коридоров пересекался с коридорами, идущими под прямым углом. Для новичков найти нужную комнату здесь было труднее, чем в Пентагоне. Когда проводник подвёл Райана к приёмной Мюррея, Джек полностью потерял ориентировку. Дэн ждал его и сразу проводил в свой кабинет; Джек плотно прикрыл за собой дверь.

— Что-нибудь случилось? — спросил Мюррей. Райан положил кейс на стол и открыл его.

— Мне нужен совет.

— По какому вопросу?

— Это касается того, что является, по-видимому, незаконной операцией даже несколькими, если говорить честно.

— Насколько незаконной?

— Речь идёт об убийстве, — произнёс Джек, стараясь говорить без лишнего драматизма.

— Ты имеешь в виду взрывы бомб в Колумбии, заложенных в автомобили? — спросил Мюррей, останавливаясь у своего кресла.

— А ты следишь за тем, что происходит в мире, Дэн. Только это не бомбы в автомобилях.

— Вот как?

Дэн сел и задумался, прежде чем ответить. Он вспомнил, что происходящее являлось возмездием за гибель Эмиля и остальных американцев.

— Чем бы они ни были, законодательство по этому вопросу весьма запутанно.

Запрещение убивать во время проведения тайных операций основывается на президентском приказе. Стоит ему написать «за исключением данного случая», и всё становится законным или почти законным. Закон, регулирующий этот вопрос, какой-то странный. Он более любого другого закона исходит из положений конституции, а конституция всякий раз, когда это требуется, сформулирована расплывчато и неопределённо.

— Да, я знаю. Но эти операции стали незаконными потому, что меня заставили предоставить конгрессу неверную информацию. Если бы о происходящем знали те, кому поручен надзор за проведением таких операций, это не было бы убийством.

Напротив, все превратилось бы а должным образом сформулированную государственную политику. Более того, насколько я понимаю законодательство, это не было бы убийством даже в том случае, если бы мы сначала совершили его, а уже потом сообщили конгрессу, потому что нам предоставляется время для осуществления операции, если лица, ответственные за осуществление надзора, находятся вне нашей досягаемости. Но когда директор ЦРУ приказывает мне предоставить членам конгресса ложные сведения, это превращается в убийство, потому что мы нарушаем действующие законы. Но это всё-таки благоприятные новости, Дэн.

— Продолжай.

— Плохие новости заключаются в том, что о происходящем знают слишком многие. Если сведения об операции вырвутся наружу, пострадают парни, которых мы послали для участия в ней. Пока я не буду говорить о политических аспектах всего этого, только добавлю, что их немало. Дэн, я не знаю, что делать.

Оценка происходящего, сделанная Райаном, была, как всегда, точной. И всё-таки он допустил одну ошибку — Райан не знал, в чём. заключаются по-настоящему плохие новости.

Мюррей улыбнулся — не потому, что ему было весело, просто его друг нуждался в этом.

— Почему ты считаешь, что я знаю это?

Райан почувствовал, что напряжение начинает исчезать.