Реальная угроза - Клэнси Том - Страница 171

Кэти Райан всегда была пунктуальной. Телефон в комнате для гостей зазвонил ровно в половине девятого. Голова Джека дёрнулась на подушке, словно от удара током, и он тут же протянул руку к трубке.

— Алло?

— Доброе утро, Джек, — послышался приветливый голос жены. — Что это с тобой?

— Мне пришлось работать почти всю ночь. Ты взяла, что я просил?

— Да, но это...

— Я знаю, что там написано, крошка, — прервал её Джек. — Позвони, пожалуйста, прямо сейчас. Это очень важно.

Доктор Кэролайн Райан сразу поняла смысл этих слов.

— Хорошо, Джек. Как ты себя чувствуешь?

— Ужасно. Но все равно пора браться за дело.

— Мне тоже, милый. До свиданья.

— До свиданья. — Джек положил трубку и заставил себя подняться. Прежде всего нужно принять душ, решил он.

Кэти шла в операционное отделение, и нужно было торопиться. Она подняла трубку телефона и набрала номер прямой линии, связывающей больницу с Вашингтоном. Ей ответили после первого же звонка.

— Дэн Мюррей слушает.

— Дэн, это Кэти Райан.

— Доброе утро. Что я могу сделать для вас в столь прекрасный день, доктор?

— Джек просил передать, что приедет к тебе сразу после десяти. Он хочет, чтобы ты разрешил ему поставить машину во внутреннем дворе, и настоятельно просил ничего не говорить друзьям в соседней комнате. Я не знаю, что все это значит, но он сказал, чтобы я передала тебе именно это. — Кэти не знала, нужно ли принимать все всерьёз. Джек любил такие игры, которыми он занимался с людьми, имеющими высокую степень допуска. Самой Кэти такие игры казались глупыми, и сейчас она начала думать, что это какая-то шутка. Джек особенно любил подобные забавы, когда их участником был его приятель из ФБР.

— Хорошо, Кэти. Я приму меры.

— Вот и отлично. А сейчас мне пора в операционную — нужно заняться глазным яблоком одного бедняги. Передавай привет Лиз.

— Обязательно. Желаю удачи.

Мюррей положил трубку. На его лице появилось озадаченное выражение. Ничего не говорить «друзьям в соседней комнате». Эту фразу Мюррей впервые произнёс, когда оси встретились в больнице Св. Томаса в Лондоне. В то время Дэн был советником по юридическим вопросам при посольстве США на Гросвенор-сквер, а «друзьями в соседней комнате» он называл сотрудников ЦРУ.

Но ведь Райан был одним из шести руководителей Центрального разведывательного управления и, по-видимому, одним из трех, занимающих там самое влиятельное положение.

Что это за чертовщина?

— Н-да. — Он вызвал секретаршу и попросил её предупредить службу безопасности, чтобы те пропустили Райана во внутренний двор, расположенный под главным входом в здание Гувера. Если Джек хочет рассказать ему что-то, ну что ж, можно подождать.

Кларк приехал в Лэнгли в девять утра. У него не было пропуска — такие вещи не берёшь с собой, когда занимаешься оперативной работой, — и ему понадобилось прибегнуть к устному коду, чтобы въехать через ворота. Это показалось ему поистине таинственным и достойным конспираторов. Он поставил машину в месте, отведённом для посетителей, — в ЦРУ существовало и такое, — вошёл внутрь здания через главный вход и тут же свернул налево. Там он быстро получил карточку, похожую на гостевую, с помощью которой, однако, прошёл через дверь, контролируемую электронным устройством. Далее Кларк повернул направо, миновал фрески, напоминающие мазки грязи, нанесённые на стены каким-то огромным ребёнком, и подошёл к лифту. Относительно фресок у Кларка была своя теория: или роспись поручили художнику, согласившемуся на самую низкую оплату, или же скорее всего стены расписывал агент КГБ. В лифте он поднялся на седьмой этаж и прошёл по коридору к кабинетам руководства ЦРУ, у дверей которых проходит собственный коридор вдоль лицевой части здания. Он остановился перед столом секретарши заместителя директора по оперативным вопросам.

— Меня зовут Кларк. Мне нужно видеть мистера Риттера, — сказал он.

— Вы договаривались о встрече? — осведомилась секретарша.

— Нет, но мне кажется, что он захочет поговорить со мной, — вежливо ответил Кларк. Нет смысла обижать женщину. К тому же его с детства воспитали в духе уважения к слабому полу.

Секретарша подняла трубку телефона и сообщила о приходе мистера Кларка.

— Заходите, мистер Кларк, — улыбнулась она, положив трубку.

— Спасибо. — Он вошёл в кабинет и закрыл за собой дверь, которая была тяжёлой и звуконепроницаемой.

— Какого черта вы делаете здесь? — недовольно спросил заместитель директора ЦРУ.

— Необходимо сейчас же прекратить операцию «Речной пароход», — заявил Кларк без лишних слов. — Там все разваливается. Противник охотится за нашими парнями и...

— Да, я знаю. Мне сообщили об этом вчера поздно вечером. Послушайте, Кларк, я с самого начала не верил, что при проведении этой операции нам удастся избежать потерь. Одна из наших групп сильно пострадала тридцать шесть часов назад, но мы перехватили переговоры противника и знаем, что наши парни нанесли им куда более ощутимые потери, а затем расквитались и с другими, которые...

— Это был я, — прервал его Кларк.

— Что?! — удивился Риттер.

— Мы с Ларсоном отправились в горы вчера утром и встретились с тремя боевиками. Они только закончили грузить в машину трупы, вот я и решил, что им не стоит больше жить, — спокойно произнёс Кларк. Прошло очень много времени с тех пор, как кто-либо в ЦРУ говорил о подобных вещах.

— Боже мой, Джон! — Риттер был настолько изумлён, что даже не обрушился на Кларка, который рисковал собственной безопасностью, вмешавшись в проведение совершенно другой операции.

— Среди трупов я узнал одного из наших ребят, — продолжал Кларк. — Капитан Эмилио Рохас из армии США. Между прочим, он был отличным парнем.

— Мне очень жаль. Но никто не говорил, что операция — дело безопасное.

— Не сомневаюсь, что его семью успокоит это заявление, — если у него есть семья. Так вот, операция сорвалась. Необходимо спасать тех, кто ещё остался в живых. Как мы собираемся эвакуировать их оттуда? — спросил Кларк.

— Я занимаюсь этой проблемой. Мне необходимо обсудить её ещё кое с кем. Я не уверен, что он согласится.

— В этом случае, сэр, — Кларк внимательно посмотрел на своего босса, — постарайтесь изложить доводы в пользу немедленной эвакуации как можно убедительнее.

— Вы мне угрожаете? — тихо спросил Риттер.

— Нет, сэр, мне бы не хотелось, чтобы вы так истолковали мои слова. Просто информирую вас на основании своего опыта, что операцию следует немедленно приостановить. Ваша задача заключается в том, чтобы это поняли люди, распорядившиеся о её проведении. В случае, если вам не удастся убедить их в этом, настоятельно советую прекратить операцию без их согласия.

— Меня уволят за это, — заметил заместитель директора ЦРУ.

— После того как я опознал тело капитана Рохаса, я поджёг грузовик. На это у меня было две причины. Нужно было отвлечь внимание противника от преследования тех ребят, которые ещё остались в живых, и, кроме того, нужно было, разумеется, сделать невозможным опознание трупов. Никогда раньше мне не приходилось сжигать тело нашего офицера, но я вынужден был сделать это. Ларсон все ещё не знает, почему я поджёг грузовик. Он слишком молод, чтобы понять это.

А вот вы, сэр, не можете использовать молодость в качестве оправдания. Вы послали этих парней для участия в операции и несёте за них ответственность.

Если вы утверждаете, что ваша работа важнее жизни десятков солдат, я готов доказать, что вы ошибаетесь, сэр. — Кларк ни разу не изменил тон разговора, со стороны могло показаться, что два разумных человека обсуждают повседневные проблемы, но Боб Риттер впервые за очень долгое время почувствовал смертельную опасность.

— Между прочим, Джон, ваша попытка отвлечь противника от преследования оказалась успешной. Сейчас у противника сорок боевиков заняты поисками там, где нет наших солдат.