Те, кто выжил - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 110

Поход в колонне — дело спокойное. Машины идут неторопливо, топливо экономят, вести «тойоту» вообще одним пальцем можно. Смотреть вокруг почти что не на что — лес да лес кругом, разве что капитального сложения опорный пункт впечатлил, который обозначал границы владений Сержева… нет, уже и моего анклава. Точно моего — я уже так чувствовал. Как раз на перекрестке шоссе за Погорелым Городищем расположился. Танк и БМП за бетонными брустверами, жилые вагончики-бытовки внутри чуть ли не крепостной стены из бетонных блоков.

Сначала удивила такая расточительность по отношению к бронетехнике, но потом сообразил, что для тех же танков разве что только такое применение и осталось: солярку они переводят как яма бездонная, ресурс у них почти что никакой по сравнению с обычным грузовиком, а целей для такого оружия мало осталось. Вот и распределяют их по блокам, чтобы хоть какая-то польза была.

На блоке нас остановили, проверили документы. Я, кстати, уже ржевским удостоверением личности обзавелся, с моей фотографией, отпечатанной на пластике. В той самой типографии изготовили, в которой местную валюту печатают. Удобная такая карточка — даже с дырочкой под цепочку, чтобы, если надо, мог на шее носить.

Не удержался, спросил, зачем такой блок большой, — там и личного состава, судя по всему, было взвода два, не меньше. Выяснилось, что это еще что-то вроде передовой оперативной базы: если помощь нужна или что-то случилось — можно связаться.

Затем опять дорога шла лесами, проходила временами через совершенно опустевшие с виду городки. Сидевший со мной в «тойоте» Валерьяныч сказал, что большинство уцелевших из этих краев откочевали ближе ко Ржеву, под защиту, и сейчас в этих местах пустота.

— По деревням народ живет, но тут и деревень мало, ближе к Москве уже гуще пойдут.

Дорога была проблемной — об этом нас заранее оповестили. На ней скопилось множество мелких банд, непонятно откуда взявшихся и неизвестно где обитавших, но нападали они больше на одиночные машины, да и то при случайной встрече. Держать постоянную засаду сил ни у кого не хватало, видимо, да и особого смысла не было: не такое уж оживленное теперь движение, больше без толку просидишь, чем заработаешь.

— Надо нам из Москвы всего по максимуму вывезти, — сказал я. — Пока покрытие дорожное нормальное. Одна-две зимы — и все станет намного хуже, будет яма на яме.

— Это точно, — согласился Валерьяныч. — Циклы замерзания — штука такая, неприятная, и больно их у нас много. За пару лет дорога точно ухайдакается. Надо еще прикинуть, как зимой действовать. Тут или чистить, или людей на форпосте без смены держать.

— Без смены нельзя: сдуреют люди, проблемы начнутся, — покачал я головой. — Тем более что среди них семейных хватает. Да и помощь, случись чего, прислать надо будет — а как?

— В Андреаполе сейчас несколько вертолетов появилось, Ми-8, — сказал мой спутник. — Летуны тамошние где-то добыли, так что для экстренных случаев пригодятся. Да и Нахабино рядом, а там военные.

— Это верно, но на всю зиму отца семейства кто отпустит? — возразил я. — Точно проблемы будут, да еще от кого-то жены гульнут, а сейчас все вооружены… Нет, надо так, чтобы смена была регулярная, раз в две недели, как и собирались.

— С вояками можно как-то договориться, — подумав, сказал Валерьяныч. — У них БАТы точно есть, инженеры же, а тот раз пройдется… Это в тяжелых случаях, а если снегопадов особых не было, то можно пару КамАЗов прогнать с отвалами, чтобы снег отпихнули. Нам же не до асфальта чистить, а так, чтобы транспорт на дутиках прошел, а тому много не надо.

— Верно, — согласился я. — Ну или броня проскочила, если совсем проблемы. Кстати, а ведь железка от Ржева прямо сюда идет, и как раз через Нахабино. Она не разрушена вообще?

— Нет вроде, — ответил он. — Не поручусь, однако: не у меня спрашивать надо.

Насчет налаживания работы будущего форпоста я не обольщался — проблем еще будет много, и половина — из-за того, что о чем-то заранее подумать не удосужились. С новой работой всегда так бывает: сколько ни планируй и ни сиди над бумагой — все равно что-то вылезет, и в самый неподходящий момент. Законы Мерфи вечны и незыблемы, они работают даже лучше законов Ньютона, по крайней мере, они куда более очевидны.

Ехали без приключений — лишь один раз идущий во главе колонны «бардак» остановился, уставив стволы пулеметов на какой-то сарай на повороте дороги, но ничего не произошло, все было тихо, и мы двинулись дальше.

Чем ближе к Москве — тем лучше становилась трасса, тем больше всего было вокруг. Магазины, какие-то офисы, коттеджные поселки в невероятном количестве — строения вытесняли лес с лица земли. Пару раз видели машины, проскочившие нам навстречу со стороны мертвой столицы. Машины были нового времени, с решетками и сетками, явно принадлежащие профессиональным мародерам. Затем показался поворот на Нахабино, и почти сразу же с нами связались из радиомашины, сообщили об установлении связи с местными военными. Нас ждали.

Поворот, церковь слева, за нею пышный коттеджный поселок, пустой, брошенный и разграбленный, много домов сгорело. Справа — поселок дачный, скромный, выглядит нетронутым. Современный с виду комплекс завода «Изолятор» — идеально расположен, да больно уж здоров для наших нужд: тут от одной охраны периметра обалдеешь. После него — мясокомбинат «Велком», тоже нам не по профилю, хотя пошариться там было бы неплохо: наверняка что-то полезное найдется, — во Ржеве мясокомбинат в первую очередь восстанавливают, к слову. Хотя там уже протухло все, наверное, вонь не хуже, чем в той диспетчерской в порту Дельфзийла.

В Павловской Слободе мертвецы, но немного. Зато много разбросанных костей и следов от пуль на стенах, местами гильзы насыпаны. Похоже, кто-то сюда наведывается с целью сокращения популяции зомби. Не тотальная зачистка идет, а так, постепенный отстрел до полного нуля. Тоже метод, кстати, если спешки нет.

На мосту через неширокую речку блок, капитально оборудованный, из каких-то уже готовых модулей, ну и бетона с колючкой не пожалели. Там уточнили, кто мы такие, связались с принимающей стороной и пропустили дальше.

Так, а вот дальше два интересных объекта: новенький завод насосного оборудования и завод по производству холодильников. Где-то здесь обосноваться будет можно, это точно, если договориться. Но сначала в инженерную бригаду — нас там ждут и нам там встречу назначили, и в любом случае начинать надо с хозяев здешних мест, почтить визитом хотя бы. Ну так, чтобы очень явно не борзеть.

Да и с другом пообщаться неплохо — мы с ним вместе не один год проработали. Вообще персонаж интересный. Настоящая его фамилия прямо из анекдота — Рабинович, при этом сам он до переезда в Москву, что случилось в десятом классе, понятия не имел об ее происхождении. Принесло его в Первопрестольную вместе с отцом, который носил тогда звание капитана второго ранга и служил с лейтенантских погон в Североморске, что чуть северней Мурманска, где строил эллинги для подводных лодок. Точнее, строил в Видяеве, где эти лодки стоят, но служил все же в Североморске. Не принято там было загоняться насчет национальности, вот и оставался ребенок в неведении.

Впрочем, позднее с фамилией произошел финт удивительный: сменилась она не на какую-нибудь, а на самую что ни на есть русскую — Иванов. Когда курсант Рабинович постигал навигацкую науку в Ленинграде, в военно-морском училище, куда завели его романтические устремления, насоветовали ему — мол, роста служебного не видать с такой фамилией, как у тебя, — вот и сменил отцовскую на материнскую.

Послужил, честно и старательно, сходил в дальние походы Даже, но потом со службы ушел: флот начал разваливаться. Вышел на гражданку, умудрился попутно даже строительный закончить, вечерне, но с работой не клеилось. Так или иначе, свела нас судьба — и, в общем, не к худу. Работал он у меня кем-то вроде «пожарного производственного менеджера» и отличался несгибаемым упрямством в решении проблем, особенно с властями, при добыче разных разрешений и дозволений. Там, где другие прорывались взятками и подмазками, Иванов-Рабинович действовал методом «его в дверь — а он в окно». Измором брал, а подчас и уникальной наглостью, и все сходило с рук. Мог зайти в любой кабинет, болтая на ходу, и так задурить чиновному человеку голову, что тот подписывал что угодно, а потом долго сидел, пытаясь понять, что же это такое было.