Любимый обманщик - Клоу Аннет - Страница 50

И Мелисса шагнула ему навстречу! Чистые гладкие ступени лестницы скользили под ее босыми ногами.

Они стояли и неотрывно смотрели друг другу в глаза, пытливо и серьезно. Первой не выдержала Мелисса, она рванулась к Кристиану, обхватила его за шею и впилась в губы страстным поцелуем. Он ответил ей вначале нерешительно, так путник пробует на вкус воду долгожданного колодца в пустыне. Почувствовав ее сладость и свежесть, пьет крупными жадными глотками, пьет, не отрываясь ни на секунду!

Она не поняла, как оказалась у него на руках! Они легко и стремительно поднимались вверх, словно неожиданно обрели крылья.

Он догадался в ее отсутствие опустить шторы на распахнутые створки окна, поэтому в спальне царил зеленоватый сумрак. И о ложе позаботился Крис, застлав его белоснежной льняной простыней, обшитой по краям широким кружевом. Одел на огромные подушки чистые наволочки, пахнущие свежестью весеннего поля.

— Я хочу тебя, мой милый! — шептала Мелисса в перерывах между поцелуями. — Возьми меня, Крис! Я хочу тебя! Как ты призывно и терпко пахнешь, мой милый! И кожа твоя солоновата и прохладна, словно морская вода! Она разжигает во мне желание! Я хочу тебя, Крис! Я знаю, сейчас ты тоже хочешь меня! Хочешь слиться со мной в единую плоть! Я люблю тебя, люблю и желаю тебя Кристиан!

И Кристиан откликался на ее призыв:

— Я хочу тебя, малышка Лисси! — Он тянулся к ней, ловя жаждущим ртом ее губы. Гладил грудь и спину горячими ладонями. Пытался расстегнуть пуговицы тонкого платья, но дрожащие пальцы не слушались его. Внезапно застежка разлетелась от рывка его требовательных рук. Пуговицы весело застучали по полу комнаты, а платье покорно и легко соскользнуло с ее плеч, обнажая грудь с напряженными сосками. Женщина страстно выгнулась в сильных руках, прижимаясь к нему всем обнаженным телом. Затем нетерпеливо протянула руки к пряжке ремня.

Его одежда внезапно как бы покорилась этим нежным пальцам: ослабел пояс брюк, упала на пол жесткая рубашка, обнажая мускулистый торс, поросший темными вьющимися волосами. Дорожка волос бежала от груди вниз к плоскому животу и еще ниже.

— О, как ты прекрасен! — шептала в упоении Мелисса. — Как я хочу! Как я жажду тебя, любимый!

Мужчина глухо стонал в изнеможении и нетерпении. Он боялся того, что должно было произойти. Боялся, что все скопившееся в нем за несколько дней томления прольется раньше времени. Он освободится, не удовлетворив женщину.

— Подожди, потерпи немножко, малышка! Откуда, откуда ты знаешь? — их шепот давно уже стал бессмысленным и нелепым. Как нелепой для постороннего слуха кажется песня страсти, любви, продления жизни. Мужчина бережно, но вместе с тем нетерпеливо опрокинул ее на спину. Она лежала перед ним, вся раскрывшаяся призывно и сладострастно. — О, как ты прекрасна, малышка, девочка моя!

Она нежно гладила его грудь и ягодицы. И вдруг подалась навстречу горячим и влажно распахнутым лоном.

— Ты такая страстная и горячая, что я еле сдерживаюсь, Лисси! Девочка моя!

Иди ко мне, любимый мой! Иди ко мне! Свет мой единственный! Возьми меня! — Ее любовные стоны пьянили и распаляли! Ее горячие бедра обхватывали так сильно и плотно, что он не мог пошевелиться, двинуться вперед! Она просила его, умоляла, почти кричала: — Иди ко мне, Крис! Иди ко мне, любимый!

Им обоим казалось, что они летят в небо на качелях. Ветер бьет в лица. Он из последних сил удерживал ее в своих ладонях. Только бы не выпустить! Только бы она не выскользнула из его рук.

— Не уходи, девочка моя! Мелисса! Лисси! Малышка моя! Радость моя! Счастье мое!

— Держи меня крепче, любимый! Радость моя! Боль моя! Счастье мое! Крис! Солнце мое! Свет мой! Крис-ти-ан!!! Держи!!! Меня!!! Крепче!!!

Женщина и мужчина купались в волнах неги! Им было так хорошо вместе! Они слились в единую плоть! Он приник, точно младенец, к ее груди. Язык скользил по напряженным соскам!

— О, как ты прекрасна, любимая! О, как! Ты!!! Прекрасна!!! Лю-би-ма-а-я!!!

Качели раскачивались все сильнее и сильнее. Казалось, они не выдержат такого напряжения, сейчас канаты оборвутся! Но какой это пустяк по сравнению с тем блаженством, которое дарил им этот полет. Еще выше! Еще! Они летели вдвоем под куполом неба, тесно прильнув друг к другу. Они — одно желание! Они летят, и полет кажется им бесконечным и прекрасным.

— Любимая! Девочка моя!

— Любимый мой! Милый мой!

В усталом изнеможении они лежали на широкой постели. Мелисса никак не могла выпустить его из жаркого кольца рук, была не в силах разомкнуть коленей, обнимающих его бедра. Он держал в ладонях ее гладкие, шелковистые ягодицы, касался жарким языком ее нежно-розовых сосков. Сладостная нега и оцепенение постепенно охватывали влюбленную пару.

— Мелисса! Малышка! Я хочу спросить! — задыхаясь, прошептал Кристиан.

— Молчи! Молчи! Спросишь после! — она закрыла ему губы нежным поцелуем. — Молчи, любимый! Молчи!

В сердцах остались только два чувства: бесконечная благодарность и нежность. Радостная, счастливая благодарность и щемящая нежность. Нет в мире более родного и любимого существа!

— Господи, как прекрасна жизнь! Как прекрасна жизнь! Я хочу жить! Жить!

Мелисса тихо засмеялась. Смех ее прозвенел серебристым колокольчиком — сладострастно и призывно.

— Тебе не было больно, малышка?

— Нет! Вовсе нет! Ты огорчен? Разочарован?

— Что ты, малышка! Нет! Но ты не сказала…

— Не сказала, что?

Ее голова лежала на его плече. Вьющиеся прядки выбились из недавно аккуратно заплетенной косы. Влажные колечки прилипли к вискам и лбу. От неровного дыхания трепетали крылья прямого носика. Грудь бурно вздымалась. Она поцеловала его во влажный от пота висок. Попробовала на вкус кончиком языка его кожу. Взлетали и опускались длинные изогнутые ресницы. Весенний ветер проник в раскрытое окно и ласкал их разгоряченные тела, гладил и остужал. Мелисса спрятала покрасневшее от смущения лицо на широкой груди Кристиана.

— Это было просто великолепно! — горячо прошептала она ему на ухо.

— Ты была прекрасна! — вторил он ей. — Но почему ты не предупредила?

— Молчи, Крис! Молчи, пожалуйста, дорогой!

Он отнес ее в ванную, бережно поставил на металлическое дно корыта, набрал в кувшин теплой воды и аккуратно, чтобы не замочить волосы, стал лить на хрупкие плечи, выпуклые ключицы, маленькую грудь с нежными розовыми сосками, плоский живот и упругие бедра. Она запрокинула лицо, ловя ладонями теплые струи.

— Я люблю тебя, Крис! Слышишь?

— Ты прекрасна, Лисси! Я тебя тоже люблю! — страстно отвечал Кристиан.

Завернув Мелиссу в большое полотенце, он отнес ее назад в спальню. Вид развороченной постели вызвал у него легкое замешательство. Мелисса тоже смущенно закрыла глаза. Посреди белоснежной простыни расплылось красное пятно — доказательство ее невинности. Кристиан успокаивающе коснулся губами виска возлюбленной и положил ее на край кровати. Потом достал из шкафа чистую простыню, чтобы сменить испачканную. Устроив Мелиссу на чистой постели, он вышел. А она, оставшись одна, принялась горько рыдать. Ей казалось, что после чудесного их сближения обязательно произойдет несчастье. Так ведь всегда бывает: радость и беда ходят рядом, рука об руку. Мелисса почувствовала, что Крис стал опять задумчивым и сдержанным. А ведь даже легкий холодок в его голосе жестокой болью отзывался в ее сердце.

Кристиан все не возвращался, и Мелисса успела за это время не только вдоволь поплакать но и осушить свои слезы. Подступила легкая дремота. Она закуталась в полотенце, чтобы не замерзнуть. Как ребенок, проснувшись, ищет рядом с собой мать, так она в полудреме искала теплое плечо и горячие объятия Кристиана. Но его рядом не было. Тогда она по-настоящему испугалась и вскочила. Он стоял на пороге спальни, держа в руке поднос с кофейником, чашками и огромным блюдом сэндвичей.

— Нас ведь нет дома? — лукаво поинтересовался он. — Поэтому я не стал прибегать к помощи Филиппа, а сам приготовил кофе на спиртовке. Еле — еле отыскал ее. Думаю, ты тоже очень хочешь есть! — Поставив поднос прямо на кровать, Крис скомандовал: — Вставай скорее, дорогая Лисси! Тебе следует подкрепиться!