Завет Христа - Хефнер Ульрих - Страница 37

Том смутился.

— Я знал… нет, об этом я ничего не знал. Но вы ведь на самом деле не считаете, что профессор виноват в смерти…

— Мы должны проверять каждый след. Тогда до подачи жалобы дело не дошло. Профессор отказался от должности.

Том снова успокоился.

— Я уже говорил, профессор — приветливый человек и весьма компетентный ученый. Он никак не связан со смертью Джины, голову даю на отсечение.

— Он был последним, кто видел ее живой. Кстати, вам не показалось странным, что госпожа Андреотти отправилась в город одна?

Том покачал головой.

— Нет, этого не может быть, Джина была зверски убита, а вы считаете убийцей профессора. Вы ошибаетесь, уж поверьте мне.

— Знакомы ли вы с Гидеоном Блументалем?

Том подумал и покачал головой.

— А кто он такой?

Следователь поджала губы.

— Он работал на вас.

Том перевел взгляд на картины на стенах.

— В нашей команде был один Гидеон, но его фамилии я не знаю. Помощников и рабочих на раскопки нанимал Аарон.

— Гидеон Блументаль был найден с двумя пулевыми ранениями груди. В кармане у него обнаружили несколько древних монет. Могут ли это быть монеты с ваших раскопок?

— Господи, мы откопали римский гарнизон. Конечно, там наверняка были такие монеты. Но как это связано с Джиной?

— Гидеон Блументаль тоже был убит. Вскоре после госпожи Андреотти. Может ли существовать связь между этими убийствами?

Том пожал плечами.

— Римские монеты такого типа на черном рынке могут стоить до десяти тысяч долларов. Прекрасная сумма, которую можно взять с собой, если у тебя есть связи.

— Еще одна из ваших бессмысленных теорий, — возразил Том. — Может, вы считаете, что Джина и этот Гидеон были убиты одним и тем же человеком? Это же глупость какая-то.

— Большое спасибо, на сегодня достаточно. — Следователь решила закончить допрос. — Ах да: где вы находились, когда госпожа Андреотти была убита?

Мюнхен, управление уголовной полиции Баварии, отдел 63…

Лиза мчалась по залитым неоновым светом коридорам. Каждого, кто попадался ей, она спрашивала о Буковски, но никто не знал, где он.

В напрасных поисках Штефана Буковски она заглянула в столовую. Снаружи на маленькой террасе, где он любил посидеть на солнышке и выкурить сигарету, его тоже не было. Кабинет — конференц-зал — корпус… Штефан Буковски был неуловим. Хотя именно он послал ей сообщение по электронной почте с предложением провести дознание по делу обоих убитых церковников.

— Ты видела Буковски? — спросила она машинистку из криминалистической лаборатории. Но блондинка только покачала головой.

— Я ненавижу его, — прошипела она.

И Лиза повернула назад, в свой кабинет. И пусть этот Буковски убирается к черту! Она открыла дверь и вздрогнула, когда шеф внезапно вырос прямо перед ней.

— А я думал, ты вся в трудах, — заявил он вместо приветствия.

Лиза побагровела от возмущения.

— Я тебя повсюду ищу, где ты шатаешься?

— Сначала поел, а сразу после этого пришел сюда, но тебя не было на месте.

Лиза топнула ногой.

— Похоже, я опять во всем виновата.

Буковски развел руками.

— Кто тебя упрекает?

Лиза продемонстрировала ему распечатанную фотографию, которую все это время держала в руках.

— Наши церковники были знакомы, — заявила она.

Буковски достал очки из нагрудного кармана рубашки.

— Откуда ты это знаешь?

— Пришлось потратить немного времени, — призналась Лиза. — Это фото архива журнала «Крисмон» за 1997 год. Христианский журнал, посвященный делам церкви. В 1997-м в Зальцбурге проходил конгресс по вопросам церковной археологии. На него съехались участники со всего света. Темой была биография Иисуса.

Буковски рассмотрел фотографию.

— А кто двое других на снимке?

Лиза указала на старика, стоявшего слева от отца Рейнгарда.

— Это доктор наук, профессор Игаэль Юнгблют, он был доцентом Мюнхенского университета. Я немного погуглила. У профессора несколько лет назад случился серьезный апоплексический удар. Он парализован. Возможно, он вообще уже умер.

Буковски кивнул.

— А другой?

Лиза пожала плечами.

— Я еще не выяснила.

— Чего же ты тогда ждешь — или ты не хочешь в Париж?

Иерусалим, отель «Рейх» в Бейт-Хакерем…

Они сидели в гостиничном баре и до сих пор казались окаменевшими. Не было только профессора Джонатана Хоука — он хотел нанести еще один визит декану Еруду. В конце концов, так дальше продолжаться не могло. Им срочно нужен был адвокат.

— Это неслыханно, — заявил Жан Коломбар. — Они обращаются с нами как с преступниками.

— Что говорит Джонатан? — спросил Мошав.

Том пожал плечами.

— Я спросил его, что произошло тогда, в университете. Он ответил, что девчонки его просто подставили. Они были из богатых семей, отцы обладали очень большой властью и влиянием. Он потребовал выгнать обеих из университета, так как поймал их за курением марихуаны. А они стали утверждать, что он хотел затащить их в постель. У него просто не оставалось другого выбора. Он сам написал заявление, так как был сыт по горло этой грязной кампанией против себя.

— Я знаю профессора и верю ему, — сказала Яара. — Абсурдно предполагать, что он имеет какое-то отношение к смерти Джины.

Том задумчиво посмотрел на свой бокал.

— Что случилось? — спросила его Яара.

— Гидеон Блументаль — это имя вам о чем-нибудь говорит?

Остальные недоуменно переглянулись.

— Он был одним из наших помощников. Недавно нашли его труп. Его тоже убили.

— Рабочих набирал Аарон, — вставил Мошав.

— У него были при себе монеты с изображением Тиберия. Определенно он их нашел и присвоил.

— Он хотел так, между прочим, провернуть небольшое дельце, — сказал Жан. — Ничего необычного в этом нет, такое случается сплошь и рядом.

— Я не знаю, — задумчиво произнес Том. — Несчастные случаи в районе раскопок, исчезновение Рафуля, убийство Джины и этого Гидеона, да еще и ужасная трагедия с Аароном… Раскопки приостановлены, и неожиданно появляется какой-то францисканец. Если хотите знать мое мнение, то во всем этом прослеживается система.

— На что ты намекаешь? — спросил Мошав.

— У меня на сей счет дурное предчувствие. Вы еще помните, как мы нашли могилу? Рафуль хотел, чтобы мы помалкивали о находке. Внезапно он заторопился. Он уже заранее знал, что мы там обнаружим, я в этом убежден — и боялся, что неожиданно появится католическая церковь и прогонит нас. И вот, нас действительно прогнали, а Рафуль исчез. По-моему, это не случайность.

— Ты считаешь, здесь замешана церковь? — спросила Яара.

Том одним глотком опустошил бокал и стукнул им о стойку.

— Надо бы поискать Хаима Рафуля и спросить его, что он нашел.

— Мы знаем, что он нашел, — возразил Жан Коломбар. — В конце концов, мы принимали в этом участие.

Том покачал головой.

— Мы не знаем, что находилось в глиняном сосуде, который исчез вместе с ним. И я думаю, для него было очень важно доставить этот артефакт в безопасное место.

— И с какого места ты хочешь начать поиски? — поинтересовалась Яара. — Мы ведь не можем покидать Иерусалим.

— Я знаю, что он снимал номер в отеле «Кинг Дэвид».

Мошав вопросительно посмотрел на Тома.

— Откуда у тебя эта информация?

Том усмехнулся.

— Мне позвонили. Я думаю, именно оттуда и стоит начать поиски.

21

Восточный берег реки Иордан, в тени Моисеевой горы…

— Я благодарю тебя, брат Филиппо, — произнес отец Леонардо, закрыл глаза и восхищенно вздохнул. — Это величественная картина. Гора Моисея, Иордан — река, в которой крестился наш Спаситель. Такое ощущение, как будто он еще жив.

— Вплоть до иорданского флага и укреплений на заднем плане, — добавил отец Филиппо. — Это фронтовая страна, каждый день требующая новых жертв.