Завет Христа - Хефнер Ульрих - Страница 36

Кардинал улыбнулся.

— Я думаю, для нашей церкви будет нетрудно продолжить работы. Возможно, этот несчастный случай был знаком судьбы.

— Дорогой Боргезе, когда я слышу, как вы так говорите, мне даже начинает казаться, что несчастный случай был вам весьма на руку. Только задумайтесь: ведь погибли люди.

Улыбка сползла с лица Боргезе.

— Ужасно, что дошло до этого, и даже пролилась кровь. Но речь идет об истории нашего Господа. Я считаю справедливым, что мы участвуем в раскопках. Святой престол не должен оставаться сторонним наблюдателем, пока другие занимаются историей Иисуса Христа, Спасителя людей.

Кардинал-префект преклонил колени.

— Время покажет, брат во Христе. А теперь вознесем благоговейную хвалу доброте Господа нашего. Я убежден: отец Леонардо достойно представит наши интересы в Иерусалиме. Он не один. На брата Филиппо и францисканцев тоже можно положиться. Да и этот профессор не может прятаться вечно. Рано или поздно он появится и обнародует свои запутанные теории, однако с ним произойдет то же, что иногда происходит и с нашим братом.

Кардинал удивленно посмотрел на префекта.

— Что вы хотите этим сказать, Ваше Преподобие?

Кардинал-префект улыбнулся и сложил руки в молитве.

— О нем больше никогда не услышат, — лаконично ответил он.

Иерусалим, отель «Рейх» в Бейт-Хакерем…

Том смотрел из окна гостиничного номера на спокойную улицу, ведущую в центр города. Отель «Рейх» находился примерно в десяти километрах от Старого города в спокойном пригороде Иерусалима. После того как полицейские покинули территорию раскопок, Том и его коллеги поехали на внедорожнике в отель, в котором для них были арендованы пять номеров на третьем этаже. Номера были небольшие, но уютно обставленные.

Том обернулся. Он задумчиво смотрел на нераспакованную дорожную сумку, стоявшую на кровати. Сумка и ящик с инструментами — вот и все, что он взял с собой. Тем не менее он чувствовал: в район раскопок он, похоже, больше не вернется. Слишком многое произошло, слишком много крови пролилось. Хаим Рафуль по-прежнему прятался неизвестно где. Все будто бы оказалось смутным сном. Джина и Аарон были мертвы, разорванные миной или убитые неизвестным сумасшедшим. А теперь он и остальные застряли в этой стране и считались подозреваемыми. Ему пришлось отдать свой заграничный паспорт, а снаружи, рядом с гостиницей, стояла неприметная с виду машина, принадлежащая полиции. Он не строил никаких иллюзий. Его работа в Иерусалиме была закончена. Как будут развиваться его отношения с Яарой? Последует ли она за ним, покинет ли свою родину?

Он безумно влюбился в эту молодую темноволосую женщину и она отвечала ему взаимностью, однако теперь все стало слишком сложным.

Том сел на кровать и вздохнул.

Что-то здесь было не так. Некое чувство говорило ему, что происшествия в районе раскопок не были случайностью. Но как он сможет это доказать? Стоит ли за этим церковь? Не пытается ли она помешать археологам обнаружить нечто такое, что может поставить под сомнение великую историю христианского мира и угрожать существованию Римско-Католической Церкви? Пойдет ли церковь на убийство ради защиты своих интересов?

Он глубоко вздохнул, а потом раскрыл молнию на сумке и встал. Горячий душ приведет его в чувство. Через час он встречается с остальными за ужином в ресторане отеля. Он достал из сумки несессер и отправился в ванную. Горячая вода расслабляла, и Том закрыл глаза и погрузился в наслаждение мгновением.

ЧАСТЬ 2

В ПОИСКАХ ПРАВДЫ

20

Штаб-квартира полиции на улице Дерек-Шехем…

Безопасности в этом городе уделялось огромное внимание, так как здесь, вопреки всем признакам мирной жизни, шла гражданская война. Три проверки документов и один личный досмотр прошли Том, Яара и остальные члены группы, прежде чем смогли войти в строение на улице Дерек-Шехем, окруженное высокой стеной, колючей проволокой и сторожевыми вышками. Было начало девятого. Том, несмотря на мягкую и уютную кровать в отеле «Рейх», плохо спал этой ночью.

Сотрудник уголовной полиции уже ждал профессора Хоука и его коллег и сразу же развел их по разным комнатам. Том сидел под охраной молодого полицейского в маленьком помещении в западном крыле здания и нервно разглядывал картины на стенах. Два абстрактных рисунка, выполненных яркими акриловыми красками, с какими-то тусклыми пятнами. Почему-то казалось, что эти картины точно отражали его настроение. Он прождал больше двадцати минут, когда наконец-то дверь раскрылась и в нее вошла полная дама в синем костюме с седыми, заплетенными в строгую косу волосами. Она коротко кивнула ему и, вздохнув, опустилась на стул напротив.

— Меня зовут Дебора Карпин, я — уполномоченный следователь, расследую убийство вашей коллеги, — представилась дама.

Том прикинул, что ей лет пятьдесят пять.

— Том Штайн, — представился Том и кивнул.

— Томас Штайн, родился в 1970 году в Германии, дипломированный инженер по высотному и подземному строительству; кроме того, прослушал курс археологии в Университете Рура в Бохуме. В данный момент не женат, проживает в Гельзенкирхене. Все правильно?

Строгий и официальный тон женщины совершенно не понравился Тому.

— Все правильно, — ответил он. — Мой отец всегда хотел быть шахтером и считал, что если уж у него это не вышло, то, по крайней мере, сын должен перекопать всю Рурскую область.

— Ваш отец был учителем и уже на пенсии, ваша мать была медсестрой и тоже больше не работает.

Том тяжело вздохнул.

— Вы превосходно информированы, — заметил он.

— Это наша работа — знать, с кем мы имеем дело, — холодно возразила следователь. — Вы уже второй раз сотрудничаете с профессором Хоуком?

— Верно, — ответил Том; вопросы следователя нравились ему все меньше.

— Два года назад, в Канаде, вы уже проводили раскопки вместе с профессором. Мисс Андреотти тогда тоже входила в вашу группу?

— В тот раз речь шла о сохранении древнего поселения инуитов [18]на Большом Медвежьем озере. У нас был совсем другой круг задач.

— Было бы прекрасно, если бы вы отвечали только «да» или «нет», — пояснила следователь.

— Меня подозревают в убийстве коллеги? — спросил Том.

Следователь поджала губы.

— На данном этапе расследования подозреваются все, кто с ней общался.

— Послушайте! — возмутился Том. — Джина была мне другом, ищите и найдите того, кто так поступил с ней, но перестаньте…

— Мы как раз этим и занимаемся, — холодно перебила Тома следователь Карпин, лишив его возможности продолжать возмущения.

— Насколько хорошо вы знаете профессора Хоука?

— Что вы имеете в виду? Мы работаем вместе.

— Что вам известно о его частной жизни?

— Послушайте, когда мы работаем над проектом, то месяцами живем палатка к палатке, проводим рядом больше десяти часов в день, вечерами тоже вместе — думаю, мы хорошо знаем друг друга.

— Как бы вы назвали его отношения с госпожой Андреотти?

Том нахмурился.

— Я не понимаю смысла вашего вопроса. Профессор — человек корректный. Он очень ценил Джину. В конце концов, она очень компетентна… была.

— Знали ли вы, что много лет тому назад профессору пришлось уйти с поста заведующего кафедрой в университете Беркли?

Том недоверчиво посмотрел на следователя.

— Десять лет назад его обвиняли в сексуальных домогательствах по отношению к двум студенткам. Вы знали об этом?