Сюрприз - Квик Аманда - Страница 51

– За прожитые годы я пришел к выводу, что люди чаще предпочитают взвалить на кого-нибудь вину, чем докопаться до правды и принять ее, – сказал он.

Губы Хьюго вытянулись.

– Если вы собираетесь убеждать меня в том, что не имеете никакого отношения к смерти моего отца, то не утруждайтесь. Я не поверю ни единому вашему слову.

– Тем не менее я все-таки выскажусь. Вот несколько фактов о смерти вашего отца. Выводы делайте сами. Он не проиграл состояние в карты. Он разорился, неудачно вложив капитал. В этом отношении он разделил судьбу многих.

– Это ложь! Моя мать рассказала мне правду. Отец играл в карты в «Потерянной душе» накануне того рокового дня. Вы поссорились с ним. Только, ради Бога, не отрицайте этого.

– Я и не отрицаю.

– Именно после этого он возвратился домой и застрелился.

– Ваш отец очень много выпил в тот вечер. Он сел за стол, где играли другие джентльмены, чтобы включиться в игру. Я попросил его покинуть клуб, потому что он был настолько пьян, что не мог даже держать в руках карты.

– Это не правда!

– Это правда. Я знал также о том, что ему в тот день сообщили о неудачной сделке. Он был в подавленном состоянии и, заметьте, отчаянно пьян.

– А вы воспользовались его состоянием! – с яростью проговорил Хьюго. – Он рассказал об этом.

– Вашего отца разъярило то, что, в его представлении, я не дал ему поправить финансовое положение. Но если бы он сел за стол, уверяю вас, он потерял бы последнее, что у него оставалось.

– Я вам не верю!

– Я знаю. – Маттиас пожал плечами. – Я говорил своей жене, что вы не захотите верить моим словам. Но она настояла, чтобы я все-таки сделал попытку раскрыть вам глаза на произошедшее.

– Но почему?

– Она опасалась, что если вы используете Патрицию для того, чтобы отомстить мне, это нанесет ей моральный ущерб.

Хьюго крепко сжал рукой трость.

– У меня не было намерения наносить моральный ущерб леди Патриции.

– Разумеется, я счастлив слышать это. Ведь вы понимаете, что, если кто-то или что-то угрожает моей сестре, я обязан действовать. Я несу за нее ответственность.

Хьюго резко повернулся к Маттиасу:

– Вы хотите сказать мне, чтобы я оставил леди Патрицию в покое?

– Нет. Признаюсь, что у меня было такое намерение, но леди Колчестер отговорила меня. Тем не менее я предупреждаю, что вы не должны использовать мою сестру для того, чтобы отомстить мне. Если вы считаете, что в самоубийстве вашего отца виноват я, действуйте как мужчина. Не прячьтесь за юбку леди.

Хьюго вспыхнул:

– Я никогда не прячусь за юбки! Маттиас улыбнулся:

В таком случае нам больше нечего обсуждать. Я сообщу жене, что у нас состоялась приятная беседа, и" возможно, после этого ваше имя не станет появляться в наших разговорах.

– Только не говорите, ради Бога, что вы затеяли этот разговор лишь для того, чтобы порадовать вашу жену. Это не похоже на вас, Колчестер.

– А насколько хорошо вы знаете меня? – тихо спросил Маттиас.

– Я знаю то, что рассказала мне мать после смерти отца: о слухах, связанных со смертью Ратледжа; о том5 что вас считают отчаянным и безжалостным; о том, что вы застрелили человека по имени Экселби несколько лет тому назад. Некоторые говорят, что сегодня утром вы хладнокровно убили Ваннека… Так что я знаю о вас много, сэр.

– Вот и моя жена знает, – рассеянно заметил Маттиас. – Она слышала все те же самые басни, что и вы. Тем не менее вышла за меня замуж. Как вы думаете, почему она так поступила?

– Откуда мне знать? – удивленно посмотрел т Маттиаса Хьюго. Прокашлявшись, он добавил:

– Леди Колчестер, по общему мнению, оригиналка.

– Да, это так. И потом еще – о вкусах не спорят. – Маттиас встряхнул головой, словно возвращаясь к действительности. – Она сказала, что в вашей и моей судьбе есть нечто похожее.

– Что у нас может быть похожего? – пренебрежительно спросил Хьюго.

– Отцы, которые не несли ответственность за своих сыновей.

Хьюго уставился на Маттиаса:

– Немыслимо! Вы говорите совершенный вздор!

– Час тому назад я сказал эти слова жене. Но сейчас, когда поразмыслил, то пришел к выводу, что в ее словах есть резон.

Какой резон?

– А вам не приходило в голову, Бэгшоу, что и ваш, и мой отец оставили своих сыновей расхлебывать кашу, которую сами заварили?

– Мой отец не заваривал никакой каши! – резко возразил Хьюго. – Вы разорили его за игорным столом!

– Я говорил Имоджин, что это будет пустая трата времени. – Маттиас выглянул в окно экипажа, чтобы определить, в каком месте они находятся. Кучер точно выполнил его указания.

– Так оно и есть, – сердито подтвердил Хьюго. Маттиас постучал по крыше экипажа, давая знать кучеру, что следует остановиться,

– Дальше я пройдусь пешком. Мне нужно подышать свежим воздухом.

Хьюго посмотрел в окно:

– Но это не ваш дом.

– Я знаю.

Экипаж остановился. Маттиас открыл дверцу, вышел и повернулся к Хьюго:

– Помните, что я сказал, Бэгшоу. Мстите, если считаете, что должны это сделать. Но не используйте мою сестру в качестве щита. Вы отличаетесь от своего отца. Что-то подсказывает мне, что вы сделаны из более прочного материала, чем он. Вы в состоянии реагировать на трудности как подобает мужчине.

– Проклятие, Колчестер! – прошептал Хьюго.

– А начать вы можете с наведения справок о состоянии дел отца у его бывшего адвоката. Он сможет прояснить вам семейную финансовую ситуацию. – Маттиас стал закрывать дверцу.

– Колчестер, погодите.

– Что вы хотите?

– Вы забыли предупредить меня, чтобы я перестал ухаживать за вашей сестрой.

– Разве?

– Так как? – резко спросил Хьюго.

– Дело в том, что у меня другие планы на этот вечер. Прошу извинить меня, Бэгшоу,

– Вы хотите сказать, что я буду принят в вашем доме?

Улыбка мелькнула на губах Маттиаса.

– Почему вы сами не нанесете визит и не выясните это? – Он захлопнул дверь и не оглядываясь пошел по улице.

Это был спокойный респектабельный район Лондона. Между двумя рядами домов темнел небольшой парк. Некоторые дома были темными, но в большинстве окна светились. По-видимому, слухи о том, что материальное положение Ваннека в последнее время пошатнулось, были верны. До недавнего времени Ваннек жил в гораздо более дорогом доме в фешенебельном районе.

Идея посетить резиденцию Ваннека родилась у Маттиаса днем, когда он размышлял о недавних событиях. Маттиас ничего не сказал Имоджин о своих планах, подозревая, что она вызовется сопровождать его.

Он остановился и внимательно огляделся. В доме, где до нынешнего утра жил Ваннек, было темно. Маттиас некоторое время стоял на улице, взвешивая возможные варианты. В конце концов он завернул за угол и увидел темную аллею, которая вела к тыльной стороне дома.

Луна светила тускло, но Маттиас различил калитку, ведущую в сад. Петли тревожно заскрипели в темноте. Маттиас как можно осторожнее закрыл калитку, пересек сад и подошел к двери в кухню. К счастью, он неплохо видел в темноте. Эта его способность за годы странствий не раз выручала его.

Он с удивлением обнаружил, что дверь кухни не заперта. Покинувшие дом слуги, очевидно, забыли это сделать.

Маттиас вошел в кухню и подождал, пока глаза привыкнут к темноте. Затем достал из кармана пальто заранее приготовленную свечу и зажег ее.

Прикрывая ладонью маленький язычок пламени, он двинулся по длинному коридору, который разделял первый этаж на две части. Он не знал точно, чего ищет, но решил начать с кабинета Ваннека. Это казалось ему наиболее логичным.

Он обнаружил кабинет по левую сторону коридора. Письменный стол был завален бумагами. Маттиас увидел, что крышка чернильницы открыта. Рядом лежало гусиное перо. Создавалось впечатление, что Ваннека оторвали в тот момент, когда он писал.

Маттиас поставил свечу и взял в руки лежащий на столе лист бумага. На бумаге виднелись какие-то маленькие темные пятна. Он поднес листок поближе к свету. Это были не чернильные пятна. Это могли быть пятна чая или красного вина. Впрочем, Маттиас тут же усомнился в этом.