Сюрприз - Квик Аманда - Страница 46

– Говорят также, что Ваннек явился на дуэль.

– Весьма удивительно.

– Возможно, но еще более удивительно, что дуэль состоялась до появления секундантов. – Аластер помолчал. – По-видимому, Ваннеку суждено было умереть.

Черт побери, подумал Маттиас. Вот, оказывается, куда гнут. Слава Богу, что хоть о присутствии Имоджин нет никаких намеков.

– Такие вещи иногда случаются во время дуэлей.

– Да, конечно… Особенно если нет свидетелей, которые могли бы удостоверить, что все происходило по правилам… Говорят, что бедняга Ваннек был убит прямо в экипаже. Очевидно, его соперник не хотел полагаться на судьбу, а действовал наверняка.

Этот категоричный вывод Маттиас воспринял с облегчением. Его так беспокоила репутация Имоджин, что он напрочь позабыл о своей собственной. В глазах света он вновь был Безжалостным Колчестером.

Слухи о том, что он хладнокровно убил Ваннека, будут обсуждаться несколько дней, но затем постепенно начнут стихать. Подтвердить их справедливость некому, да и сама смерть Ваннека мало кого всерьез волнует. Слухи стихнут, как стихли все другие сплетни, связанные с именем Колчестера, Маттиас пережил, что говорили о нем раньше, переживет и теперь. Самое главное, чтобы не фигурировало при этом имя Имоджин. Теперь он ее муж. У него есть и право, и обязанность защищать ее.

Аластер некоторое время выжидал, но, не услышав от Маттиаса больше ни слова, вздохнул и встал.

– Я вижу, вам неинтересны мои новости, Колчестер, поэтому оставляю вас наедине с утренней газетой. Мой привет и поздравления леди Колчестер.

– Я передам ей ваши поздравления, Дрейк. – Маттиас перевернул еще одну газетную страницу и мысленно послал Аластера с его поздравлениями ко всем чертям.

Он не собирался рассказывать Имоджин о разговоре с Дрейком. Маттиас пока не вполне был уверен в том, как она относится к Аластеру. Не было оснований подозревать ее в слишком теплых чувствах к нему, но и будить их не стоит.

Маттиас продолжал смотреть в газету до тех пор, пока Аластер не вышел из зала. Почувствовав, что остался один, он бросил газету на стол, оперся о подлокотники кресла и стал задумчиво смотреть в пламя камина.

Имоджин обещала свою любовь, но Маттиас знал, что он не может полностью на это полагаться. В какой-то степени он вынудил ее вступить в брак, воспользовавшись моментом, ибо тогда она опасалась за его жизнь. Он знал, что сильные чувства способны побудить людей к самым безрассудным заявлениям. Если бы она знала о нем всю правду (или когда она узнает о нем всю правду), она отнеслась бы (или отнесется) к нему совершенно иначе.

Он смотрел на пляшущие языки пламени и видел, как духи прошлого ухмыляются беззубыми ртами. Они то понимают, насколько хрупко его обретенное счастье, как легко его можно разрушить. И когда все начнет рушиться, когда он вынужден будет снова уйти в тень, духи появятся тут как тут.

Он сжал ладонь в кулак. Есть страсть, сказал он себе. И есть Замар. И возможно, этого будет достаточно.

Хотя, возможно, этого окажется мало.

Он все еще продолжал смотреть на пламя камина, когда услышал голос Фэрфакса.

– Колчестер, я так и подумал, что тебя можно найти здесь. – На обычно жизнерадостном лице Фэрфакса можно было заметить некоторую озабоченность. Он вплотную подошел к камину. – Что-нибудь случилось?

– Нет. – Маттиас поднял голову. – А почему ты об этом спрашиваешь?

– Просто у тебя очень странное выражение лица. – Фэрфакс протянул руки к огню, чтобы согреть их. – Ну да не придавай этому значения… Я пришел сообщить тебе, что по городу распространились слухи о смерти Ваннека.

– Я уже слышал. Они скоро утихнут.

Фэрфакс прокашлялся.

– Это было бы так… При обычных обстоятельствах.

– Почему ты считаешь нынешние обстоятельства необычными?

– Из-за леди Колчестер, – лаконично ответил Фэрфакс. Он наклонился к Маттиасу и, понизив голос, Добавил:

– Я не собираюсь подсказывать тебе, как себя вести, но подумал ли ты, как следует вести себя ей, если она услышит эту сплетню?

В голове Маттиаса запоздало шевельнулась тревожная мысль. Он предупредил Имоджин, что ей не следует никому говорить о дуэли и тем более о том, что она сопровождала его до фермы Кабо. Но он ничего не сказал, как реагировать, если при ней станут говорить о поединке.

Когда имеешь дело с Имоджин, возникает проблема, в какой форме лучше давать советы, ибо реакция ее может быть совершенно неожиданной.

Маттиас сжал ладонями подлокотники кресла и поднялся:

– Извини меня, Фэрфакс, Я должен срочно ехать домой. Мне нужно поговорить с женой.

– Боюсь, ты несколько запоздал и семейного разговора за завтраком у тебя не получится.

– О чем это ты?

Фэрфакс сделал сочувственную гримасу:

– На пути сюда я проезжал мимо твоего дома. Дворецкий сказал, что леди Колчестер отправилась сделать какие-то покупки.

– Боже мой! – Маттиаса пронзили тревожные предчувствия.

– Остается лишь надеяться на то, что до светских дам сплетня еще не дошла. – Фэрфакс вынул часы и посмотрел на циферблат.

– Не дошла до светских дам? Да ты с ума сошел! – Маттиас шагнул к двери. – Дошла, докатилась в тот самый момент, когда они пили утренний шоколад.

– Я не могла найти себе места, когда Маттиас до зари уехал из дому, – призналась Патриция, идя рядом с Имоджин. – Мне почему-то казалось, что он будет убит… Мне, наверно, еще целую неделю будут сниться кошмары.

– Чепуха! Все уже позади, и чем меньше об этом говорить, тем лучше. – Имоджин чувствовала, что события этого утра как-то по-новому связали ее и Патрицию. И неудивительно, подумала она. В конце концов, обеим небезразличен Маттиас. – Помни, что говорил Колчестер. Мы должны вести себя так, словно ничeгo не произошло.

– Хорошо. Правда, мне непонятно, почему вы были ним, когда он вернулся. И почему в одежде грума?

– Я поехала, чтобы не допустить дуэли, – объяснила Имоджин. – Я не могла позволить Колчестеру рисковать головой из-за меня.

– Но каким образом вы могли предотвратить дуэль?

– У меня было запланировано несколько вариантов. Но все разрешилось само собой.

– Из-за того, что Ваннека застрелил какой-то разбойник или бродяга, – содрогнувшись, пробормотала Патриция. – Как странно!

– Очень странно. Но я не стану его оплакивать.

– Имоджин…

– Да?

– Спасибо вам, – шепотом произнесла Патриция.

На Оксфорд-стрит было оживленно. Близился полдень – время деловых встреч и сделок. Нарядные дамы переходили от витрины к витрине в поисках модных новинок. Их сопровождали служанки и лакеи, нагруженные свертками и пакетами.

– Леди Колчестер! – Женщина в дорогом платье и модной шляпке одарила Имоджин принужденной улыбкой. – Поздравляю вас, мадам. Я видела сообщение о вашем браке в утренних газетах, – сказала она, сверля Имоджин глазами-бусинками.

– Благодарю вас, леди Бенсон. – Имоджин. сделала попытку двинуться дальше.

– И еще я слышала новость об одном нашем общем знакомом, – не теряя времени, проговорила леди Бенсон. – Сегодня лорда Ваннека нашли застреленным. Рано утром. Вы слыхали об этом?

– Извините, мне об этом ничего неизвестно. Боюсь, у меня нет времени. Прошу извинить нас, леди Бенсон. – Имоджин подтолкнула Патрицию к ближайшему магазину. – У нас встреча с… гм… – Взглянув на деревянную табличку на доме, она закончила:

– С мадам Мод. Великолепная модистка, вы знаете. Надеюсь, увижу вас вечером.

– Да, конечно. – Леди Бенсон сощурила глаза-бусинки. – Вы и граф Колчестер определенно будете гвоздем сегодняшнего вечера. Возможно, нам удастся поговорить.

– Возможно. – Имоджин втащила Патрицию в дверь ателье мадам Мод и с облегчением увидела, что других посетителей здесь нет.

– Но мы не назначали встречи с мадам Мод, – шепотом сказала Патриция.

– Я знаю. – Имоджин повернулась, чтобы посмотреть в окно. – Но у меня нет ни малейшего желания вступать в пространную дискуссию с леди Бенсон. Это страшная сплетница. Из числа тех, кого Колчестер терпеть не может.