Сюрприз - Квик Аманда - Страница 45

Взгляд Маттиаса посуровел.

– Так ты, стало быть, сожалеешь о нашем браке?

– Я уже сказала, милорд, что мы обречены. Обречены, как древний Замар.

– Довольно! – Маттиас схватил ее за руку. – Я солгал, когда говорил, что опасался за твою репутацию.

Она настороженно взглянула на него:

– Что вы имеете в виду, сэр?

– Выслушай меня внимательно, Имоджин, – серьезным тоном сказал Маттиас. – Хочу расставить все точки над i. Я обязан был бросить вызов Ваннеку после того, что он сделал с тобой. У меня не было выбора. Но, честно говоря, зная его трусость, я полагал, что он не явится на дуэль. Я был уверен, что вернусь к тебе с вестью о том, что дуэль не состоялась.

Имоджин нахмурилась.

– Понимаю.

– Я считал, что продумал все очень умно. Ваннек в конце концов навсегда покинет Лондон, поскольку репутации его будет нанесен непоправимый ущерб, а это как раз входило в твои планы. И при этом тебе рисковать не придется.

– Боже милостивый! – восхитилась Имоджин. – Ты действительно очень умно придумал.

– Но когда я увидел экипаж Ваннека, я осознал, что мой план рухнул. Я понял, что мне придется стреляться. И тут вдруг я увидел тебя, переодетую в грума. Пойми: угроза смерти и грандиозного скандала для моих нервов была слишком суровым испытанием, и я вышел из себя.

– Смерть и скандал. – Имоджин понизила голос. – Маттиас, мне следовало бы сразу понять, какие чувства ты переживаешь. – Она слабо улыбнулась. – Должна признаться, что последние дни я слишком была занята собственными переживаниями.

Маттиас коснулся ее щеки:

– Если Ваннек и в самом деле убил Люси, она отомщена. Все кончено, Имоджин.

– Да… Неужели это правда? – Это казалось ей странным, даже нереальным. Она слишком долго жила с мыслью отомстить за Люси, и ей было трудно осознать и поверить, что месть осуществил некто другой. – Я вовсе не хотела, чтобы ты рисковал своей жизнью ради того, чтобы наказать Ваннека.

– Я знаю. – Маттиас обнял ее и притянул к себе.

– Я хотела защитить тебя…

– Я в полной безопасности, дорогая.

– Но опасность существовала.

– Это не так.

– Существовала! – упрямо повторила Имоджин. – Мы же видели, что Ваннек собирался драться на дуэли. Во всяком случае, его экипаж прибыл на ферму Кабо. Значит, он…

– Тс… – Маттиас дотронулся пальцем до ее губ. – Мы никогда не узнаем о его намерениях, да это теперь и не имеет значения. Как я уже сказал, все кончено.

Имоджин хотела было возразить, но в этот момент карета остановилась.

– Мы приехали, – объявил Маттиас. – Если в доме еще не проснулись, мы можем тихонько пройти к себе и лечь досыпать. Сон сейчас не повредит моим взбудораженным нервам.

– Может, тебя успокоит чашка чая… О Господи! – Имоджин выглянула из окна кареты и увидела, что входная дверь открылась и из нее вышел Уфтон.

Однако Уфтон был не один. За ним появились два лакея, повар, управляющий и горничная. На их лицах застыло выражение напряженного ожидания.

– Черт побери! – пробормотал Маттиас, когда один из лакеев бросился вниз по лестнице к карете. – Все как один на ногах.

Из-за спин слуг вышла Патриция. Лицо ее выражало смятение и тревогу.

– Похоже, ваша сестра очень переживала за вас, милорд, – с удовлетворением заметила Имоджин. – В чем я и не сомневалась.

– Скорее всего она беспокоилась о своем ежеквартальном денежном пособии и о том, будет ли у нее крыша над головой. Наверняка она опасалась, что пришлось бы возвращаться к дяде, если бы я отправился сегодня к праотцам.

– Маттиас, это несправедливо, – напустилась на него Имоджин. – Ты ее единственный брат, и вполне естественно, что она беспокоилась о тебе.

Выходя из кареты, Маттиас иронически улыбнулся.

– Маттиас! – воскликнула Патриция, спускаясь по ступенькам. – С вами все в порядке?

– Абсолютно. Разве не видно?

– Да, конечно… – Патриция смущенно остановилась, переводя взгляд с брата на Имоджин, которая все еще годилась в карете. Затем она снова обратилась к Маттиасу:

– До меня… дошли слухи… Я очень беспокоилась.

– В самом деле? – вежливо осведомился Маттиас.

Имоджин улыбнулась, наблюдая эту сцену:

– Уверена, будь здесь моя тетя, она непременно сказала бы: в этой ситуации вполне уместно, чтобы ты обняла своего брата, Патриция. Он не станет возражать против подобного проявления сестринской нежности, пусть даже это видят слуги. Правда ведь, Маттиас?

– Что ты там болтаешь? Гм!..

Маттиас сделал попытку отстраниться от Патриции, которая порывисто прижалась к нему.

– Я так рада, что вы живы, сэр, – проговорила Патриция. Слова ее прозвучали глухо, потому что она уткнула лицо в его пальто. Впрочем, она тут же отпрягла и смущенно замигала глазами.

Не в меньшей степени был смущен и Маттиас. Правда, он тут же взял себя в руки и с обычной строгостью спустился на слуг:

– А вам что – нечего делать?

– Есть, конечно, – пробормотал Уфтон. – Но вначале от имени всех позвольте мне сказать, что мы безгранично рады видеть вас в таком… э…

– Добром здравии? – подсказал Маттиас. – Благодарю вас. Правда, не могу понять, отчего все всполошились… Ну что такого, если человек с женой совершает утреннюю прогулку?

Уфтон откашлялся.

– Да, милорд. Мы были не в курсе того, что леди Колчестер сопровождала вас.

– Да, я сопровождала графа, Уфтон, – подтвердила Имоджин, выходя с помощью Маттиаса из кареты. – Я привыкла рано вставать.

Уфтон и слуги с удивлением глазели на странный наряд новой хозяйки.

Имоджин с улыбкой посмотрела на собравшихся:

– Честное слово, прогулка на свежем воздухе пробуждает невероятный аппетит. Надеюсь, завтрак готов?

Глава 13

– Сегодня по городу пошли удивительные слухи, Колчестер. – Аластер Дрейк опустился в кресло напротив Маттиаса.

Итак, первую сплетню принес Аластер, подумал Маттиас. Дрейк был членом Замарского общества, но Маттиас видел в нем одного из многих дилетантов, вступивших в общество под влиянием моды, и поэтому до последнего времени обращал на него мало внимания.

Однако, когда Маттиасу стало известно, что Аластер в прошлом был связан с Имоджин, его безразличие к этому молодому человеку сменилось неприязнью. Хотя этот факт сам по себе мало о чем говорил. Маттиас питал отвращение к большинству из тех, кто играл в безжалостные, жестокие игры, столь любимые светским обществом.

– Я редко прислушиваюсь к сплетням. – Маттиас не счел нужным оторвать взгляд от «Морнинг пост», – Скучно тратить время на то, в чем нет правды.

По светским меркам было еще очень рана – всего лишь одиннадцать часов. В клубе стояла тишина. До появления Аластера слышалось лишь позвякивание серебряных ложек о фарфоровые чашки – подавали кофе и чай весьма немногочисленным посетителям клуба. Это были большей частью джентльмены, которые еще не отправились домой после ночи, проведенной с девицами, в игорном доме или после продолжавшегося до зари веселья, где лилось рекой шампанское. Одни из них пытались унять с помощью кофе головную боль, другие – припомнить хоть какие-то детали того, как было проиграно целое состояние.

– На берегах Темзы сейчас ходят слухи главным образом о двух событиях, – продолжал Аластер. – Во-первых, о том, что вы женились вчера на мисс Уотерстоун.

– Это никакой не слух. – Маттиас на мгновение оторвался от газеты. – Об этом есть сообщение в «Морнинг пост».

– Понятно, – неопределенно произнес Аластер. – Поздравляю вас.

– Благодарю. – Маттиас снова уткнулся в газету.

– Второй слух не менее удивительный. Маттиас не стал спрашивать, что тот имеет в виду, он не сомневался, что Аластер расскажет все сам.

– Говорят, что Ваннек сегодня рано утром должен был драться на дуэли, – сообщил Дрейк.

– Вот как. – Маттиас перевернул страницу. Ему оставалось лишь надеяться, что имя Имоджин не будет фигурировать в рассказах о дуэли.