Город праха - Клэр Кассандра - Страница 67

Первый вдох огнем обжег легкие. Хватая ртом воздух, он огляделся. Под ним была какая-то рифленая железная платформа… нет, кузов грузовика! Алек обнаружил, что сидит в пикапе, дрейфующем прямо посреди реки. С волос и одежды лились ледяные ручьи, а напротив сидел Магнус Бейн, рассматривая его янтарными кошачьими глазами.

— Что произошло? — спросил Алек, стуча зубами.

— Ты пытался выпить Ист-Ривер, — сообщил Магнус. Только сейчас до Алека дошло, что маг тоже насквозь вымок. — Я тебя вытащил.

В голове билась пульсирующая боль. Алек попытался нащупать на поясе стило, но его не было. Он с трудом вспоминал, как тут оказался. Корабль, драка с демонами, Джейс ловит падающую Изабель, лужи крови под ногами, атакующий демон…

— Изабель! Она спускалась по лестнице!

— Не волнуйся, она добралась до лодки, я видел. — Магнус положил ладонь ему на голову. — А вот у тебя запросто может быть сотрясение мозга.

Алек оттолкнул его руку:

— Я должен вернуться. Ты ведь маг, можешь как-нибудь доставить меня на корабль? И устранить сотрясение заодно?

Магнус прислонился к борту кузова. Глаза у него сияли золотым и зеленым, как драгоценные камни — такие же жесткие и холодные. Алек смутился, сообразив, что просьба прозвучала излишне требовательно. И все же попасть на корабль было сейчас просто необходимо.

— Прости. Конечно, ты совсем не обязан нам помогать. Я прошу тебя об одолжении…

— Я не делаю тебе никаких одолжений, Алек. Я просто… Ты разве сам не знаешь, почему я помогаю тебе?

Что-то перехватило Алеку горло. Так происходило всегда, когда Магнус был рядом. Как будто боль и тоска, живущие в сердце, собирались в пузырь и застревали в горле, мешая сказать что-то важное, что-то настоящее…

— Мне очень надо вернуться на корабль, — выдавил он наконец.

Магнус, похоже, так устал, что у него не осталось сил даже разозлиться.

— Я бы помог тебе, но не могу. Снять защитные чары с корабля — непростая задача: я потратил много энергии. А когда ты упал, пришлось быстро наложить еще одно заклятие на пикап, чтобы он не потонул, когда я потеряю сознание. А я действительно скоро отключусь, Алек, это лишь вопрос времени. Я не мог позволить тебе утонуть. Чары на какое-то время должны удержать машину на воде, так что ты сможешь добраться до берега.

— Я… я не знал, — выдохнул Алек.

Магнус прожил уже три столетия, но всегда выглядел так, словно время над ним не властно, словно он перестал стареть в девятнадцать лет. Однако сейчас кожу вокруг его рта и глаз вдруг прорезали морщины, а за обычной легкой сутулостью скрывалась уже не напускная небрежность, а крайняя степень усталости.

Алек протянул ему обе руки, сморщенные от воды и покрытые серебристыми шрамами:

— Держи. Забирай силы у меня. В общем, все, что тебе нужно, чтобы держаться.

Магнус не пошевелился:

— Ты же хотел срочно попасть на корабль.

— Я должен сражаться, — ответил Алек. — Но ведь и ты здесь сражаешься, так же, как и Охотники на корабле. Я знаю, что ты можешь взять у меня силы, я слышал, магу это доступно. Бери. Они твои.

Валентин улыбнулся. На нем была черная броня, латные перчатки блестели, как панцири огромных насекомых.

— Здравствуй, сын.

— Не смей меня так называть! — У Джейса затряслись руки. — Где Клэри?

— Она не послушалась меня. Пришлось преподать ей урок.

— Что ты с ней сделал?

— Ничего. — Валентин подошел к Джейсу. — Ничего такого, что не заживет.

Джейс сжал кулаки, чтобы отец не заметил, что у него дрожат руки:

— Где она? Я хочу ее видеть!

— Что, прямо немедленно? — Валентин посмотрел наверх, словно мог видеть кипящую на палубе битву. — А разве ты не должен сейчас драться плечом к плечу со своими друзьями-Охотниками? Как жаль, что все они погибнут зря.

— Это мы еще увидим!

— Увидишь, не сомневайся. На каждого из вас я могу призвать тысячу демонов. При таком численном перевесе не выстоят даже лучшие нефилимы. И пример бедной Имоджен прекрасно это подтверждает.

— Откуда ты…

— Я вижу все, что происходит на моем корабле. — Валентин сузил глаза. — Ты ведь понимаешь, что ее смерть на твоей совести?

Джейс втянул носом воздух. Сердце колотилось так, будто отчаянно пыталось вырваться из груди.

— Охотники пришли спасать тебя. Если бы речь шла о какой-то нежити, никто бы сюда не примчался.

Джейс вдруг сообразил, что совершенно забыл о Саймоне и Майе.

— Где они?

— Если ты про нежить, то они мертвы, — как ни в чем не бывало сообщил Валентин. — Сколько смертей еще нужно, чтобы у тебя открылись глаза?

Джейсу показалось, что в голове у него вихрится черный дым. Лопатку нестерпимо жгло.

— Мы это уже обсуждали. Ты совершаешь ошибку, отец. Может, ты и прав насчет демонов и даже насчет Конклава, но твои методы…

— Я не об этом, — перебил его Валентин. — Когда ты наконец признаешь, что ты такой же, как я?

Несмотря на холод, Джейса бросило в пот.

— Что?

— Мы с тобой одинаковые. Ты как-то сказал мне, что ты тот, кого я из тебя сделал. Так вот, я сделал из тебя свою копию. Ты такой же гордый, такой же смелый. И у тебя есть все, что заставляет других с радостью умирать за тебя.

В подсознании настойчиво билось что-то очень важное, что-то такое, что он знал, но забыл. Спину обжигала боль.

— Я не хочу, чтобы за меня умирали! — крикнул Джейс.

— Хочешь. Тебе приятна мысль, что Изабель и Алек готовы отдать за тебя жизнь. И сестра. А Инквизитор уже умерла за тебя, разве не так, Джонатан? И ты ей это позволил.

— Нет!

— Ты такой же, как я. Да и чему удивляться? Ты же мой сын, отчего бы тебе не пойти по моим стопам?

— Нет!

Джейс схватил торчащий из перил кривой железный прут, рывком отодрал его и выставил вперед зазубренным острием.

— Я не такой, как ты! — крикнул он и вонзил прут в грудь отцу.

Валентин разинул рот и покачнулся. На секунду Джейс с ужасом подумал, что ошибся и это на самом деле Валентин. Но потом тело отца начало рассыпаться, как рушащееся песчаное изваяние, запахло гарью, и прах Валентина рассеялся в холодном воздухе.

Джейс потянулся ладонью к лопатке. Кожа горела там, где руна бесстрашия выжгла себя дотла. Вдруг накатила невероятная слабость.

— Аграмон… — прошептал Джейс и упал коленям на железные мостки.

Он посидел неподвижно, ожидая, пока утихнет оглушительный стук крови в висках, и наконец встал. Ноги едва слушались от холода, кончики пальцев посинели. В воздухе пахло гарью, хотя Аграмон исчез.

Все еще сжимая железный прут, Джейс пошел по мосткам к лестнице. Спускаться по шатким скобам пришлось, держась одной рукой, и это моментально привело его в чувство. Он спрыгнул с последней скобы и оказался на других узких мостках, выходящих в огромный зал с железными стенами. По стенам на разной высоте бежали мостки, между ними виднелось хитросплетение труб. В трубах что-то гремело, и время от времени наружу вырывались струи пара, однако воздух это почему-то ничуть не согревало.

«Ну и местечко ты себе обустроил, отец», — подумал Джейс. Голые индустриальные интерьеры никак не вязались с образом Валентина. Хрусталь, сверкающий острыми гранями, был бы гораздо больше в духе отца. Джейс не знал, куда идти в этом лабиринте мостков и лестниц, и уже собрался спуститься наугад, как вдруг заметил на железном полу темно-красные потеки.

Кровь. Пятна еще свежие, едва начали засыхать. Чуть дальше еще пятно, и еще. Прямо как тропинка из хлебных крошек в сказке про Гензеля и Гретель.

Гремя сапогами по железу, Джейс пошел туда, куда вел багровый след. На драку не похоже… Скорее тут несли раненого. Наконец он оказался перед железной дверью, выкрашенной в черный цвет и пестрящей серебристыми щербинками и царапинами. На ручке алел кровавый отпечаток пальцев. Джейс покрепче ухватился за железный прут и толкнул дверь.

В лицо ударила волна такого холода, что перехватило дыхание. В помещении не было ничего, кроме металлической трубы, идущей вдоль стены, и кучи тряпья в углу. Из иллюминатора высоко под потолком падал скудный свет. Джейс с опаской шагнул внутрь, присмотрелся и понял, что в углу никакое не тряпье. Там лежал человек.