Любовная петля - Кларк Луиза - Страница 53

– Как? – Алиса верила ему. Без тени сомнения Филипп прочитал это в ее глазах. И ему показалось возможным самое невозможное:

– Мы начнем с того, что пойдем в гостиницу, где остановился Осборн. Возможно, Пруденс держат там под охраной. Если это так, то спасти ее будет не таким уж большим делом.

– А если нет?

– Тогда мы должны искать ее где-нибудь еще, – Филипп провел пальцем по щеке Алисы. – Не бойтесь, моя леди. С вашей сестрой ничего не случится. Так же как и с вашим братом.

Алиса поймала его руку, повернула вверх ладонью и нежно поцеловала ее.

– Спасибо, Филипп. Я знаю, что могу на вас положиться.

Он оставил свою ладонь в ее руках лишь на мгновение, но оно показалось ему вечностью. С этой минуты он вверил свое сердце, преданность и честь Алисе Лайтон.

ГЛАВА 15

Спускалась ночь, когда престарелый кучер, всю жизнь прослуживший старому Ричарду Гамильтону, подъехал к обветшалой гостинице.

Филипп раздраженно выскочил из кареты, не дожидаясь помощи седока. На Филиппе был один из его новых костюмов: короткий и узкий дублет из синего шелка и черные кюлоты, украшенные голубыми бантиками и розочками у колен; на плечах красовался голубой шелковый плащ в тон дублету, а на голове – широкополая шляпа с щегольским пером. Его длинные черные локоны подтверждали сходство с роялистом-аристократом, и, наконец, с кучером он разговаривал нарочито высокомерным неучтивым тоном, – такие черты принесли многим поклонникам монархии в последние годы незавидную репутацию.

– Снова твоя тупость и нерасторопность поставили меня и мою даму в ужасное положение. Тебе повезло, что ты сумел найти место, где мы можем переночевать, – он грустно посмотрел на старое здание, – если здесь еще найдется комната. Помоги даме выйти из экипажа, пока я буду разговаривать с владельцем этого заведения. – Он удалился, не дожидаясь ответа.

Кучер, которому дали краткие указания к дальнейшим действиям, слез с козел, жутко ругаясь. Он все еще ворчал, когда помогал спуститься по ступеням Алисе. Ее лицо выражало надменность, как у дамы высшего света, у которой лопнуло терпение, и она резко заговорила со слугой:

– Пожалуйста, избавьте меня от вашей недовольной мины, милейший. Как верно сказал мой муж, на эту тропу нас занесло ваше неумение ориентироваться, – она фыркнула и недовольно осмотрела двор.

К ним спешил конюх, одетый в грубую рубаху. Она сказала нарочито громко, чтобы этот человек услышал:

– Не ты ли настаивал, что знаешь самый короткий путь? Иначе мы поехали бы за кучером, везущим наш багаж и слуг. Теперь придется провести ночь в этом… месте, без удобств, без наших простыней и чистой одежды. Я привлеку тебя к ответственности!

С этими словами она отошла, и шуршание ее шелковых юбок было впечатляющим сопровождением ее притворному раздражению. Она была одета значительно элегантнее, чем когда приехала в Эйнсли Мейнор, так как возвращалась в Стразерн-холл, чтобы переодеться и оставить записку своему отцу, объясняющую их с Филиппом отчаянный план.

За ее спиной кучер сообщил гостиничному конюху, что он добропорядочный сторонник парламента, и не надо было связываться с этими заносчивыми роялистами. Конюх согласно кивнул и стал распрягать лошадей.

В гостинице Филипп быстро огляделся, желая убедиться, что ни Осборна, ни Цедрика, ни лейтенанта не было в баре, прежде чем громко позвать владельца и потребовать комнаты.

Хозяин гостиницы был тощим, измотанным человеком, не привыкшим иметь сразу столько посетителей. Он изумленно посмотрел на Филиппа и озадаченно повторил:

– Комнату? Личный номер? На ночь?

Филипп надменно вскинул брови:

– Правильно, хозяин. Для моей жены и меня. Есть у вас комнаты или нет?

– Ай, у нас есть комнаты. Но в такое время… видите ли, у нас размещается отряд кавалерии, мне жаль, но комнат не осталось.

Филипп прищурился:

– Вы хотите сказать, что отказываете мне ради какого-то солдата! Мы с женой вынуждены будем спать в карете! У вас во дворе! Всю ночь! Чтобы ваши солдаты оставались в теплой постели?! Что это еще за чепуха?! – голос Филиппа срывался на все более высокие ноты, и с каждой из них владелец гостиницы все больше и больше съеживался.

– Я вас прекрасно понимаю, сэр, – поспешно сказал хозяин гостиницы, надеясь усмирить поднимающийся в Филиппе приступ гнева. – Может быть, если вы вернетесь в Западный Истон…

– Западный Истон?! Что это еще такое? Эта маленькая деревня, которую мы проезжали несколько миль назад?

– Да, сэр, это…

– Абсурд! Там нет гостиницы.

Филипп был абсолютно прав – в Западном Истоне не было гостиницы. Владелец бросился объяснять заплетающимся языком:

– Нет, сэр, там ее действительно, нет, но…

– Но что тогда?

– Ну, сэр, в округе есть несколько хороших домов, которыми владеют респектабельные люди. Я уверен, что любая из этих семей рада будет помочь путнику, оказавшемуся в затруднительном положении.

– Вы отдаете себе отчет? Я пойду в дом к незнакомцу, постучу в дверь и попрошу убежища на ночь? – повторил ошеломленный Филипп.

Хозяину гостиницы оставалось только признать, что его предложение было противоестественным.

Алиса, которая вошла в гостиницу в середине этого диалога, сняла перчатки привычным жестом и устало сказала:

– Просто скажите какому-нибудь солдату, что ему надо освободить комнату на ночь, – она окинула холл пренебрежительным взглядом. – Я надеюсь, что можно было бы организовать и отдельный номер со всеми удобствами.

Владелец гостиницы от удивления открыл рот.

– Да, думаю это было бы возможно, – она махнула перчатками в направлении Филиппа. – Оставлю вас организовать это, дорогой. А я буду в баре, у меня что-то в горле пересохло.

Она исчезла, как красно-белое видение. Филипп весело посмотрел на владельца гостиницы, опрокинутое лицо которого говорило, что он потрясен властным очарованием Алисы.

– Какого солдата мне выселить? – изумленно спросил он.

Филипп вновь поднял брови, но веселье по-прежнему было в его глазах:

– У которого самая удобная комната, хозяин. Вы думаете, моя жена согласится на нечто меньшее?

– Это будет лейтенант Вестон, – сказал хозяин гостиницы, размышляя вслух.

Филиппу понравилась мысль о том, что лейтенанту придется провести ночь в конюшне, но в то же время он не хотел, чтобы этот человек начал задавать вопросы и требовать ответов, поэтому притворился пораженным.

– Не офицера! Черт возьми, даже в эти тяжелые времена нужно оставаться джентльменом. Выселите кого-нибудь из рядовых!

Хозяин гостиницы с облегчением сказал, что сделает это немедленно. Филипп кивнул и неторопливой походкой направился в бар.

Там он нашел Алису, сидящую в углу и потягивающую понемногу из пивной кружки. Громкие голоса и грубый смех, доносившиеся из бара до того, как туда вошла Алиса, смолкли, и сидевшие за столиками солдаты молча уставились на нее, некоторые исподтишка, другие открыто. Филипп взглянул на них с яростью, как должен был сделать истинно любящий свою жену муж. Мужчины в ответ на его осуждающий взгляд опускали глаза или отворачивались. Только один или двое продолжали все же смотреть на нее вопреки исходящей от Филиппа угрозе. Но и эти смелые духом отступили под натиском яростного взгляда его черных глаз.

– Это пиво, – сказала Алиса громким недовольным голосом, когда он сел за стол. – Они не смогли принести мне ничего лучшего. У них здесь даже нет приличного вина!

Она раздраженно вертела в руках пивную кружку.

– Вы распорядились насчет комнаты?

Он кивнул, боясь произнести что-нибудь, чтобы никто из внимательно прислушивающейся к ним публики не смог уловить в его голосе еле сдерживаемый смех. Алиса сжала губы тоже, видимо, сдерживаясь от смеха:

– Хорошо, – с пренебрежением она отодвинула в сторону кружку. – Я немедленно пойду наверх. Пожалуйста, закажите мне ужин и, мой дорогой, попытайтесь выманить у бармена приличное вино. Боюсь, что этот человек туговато соображает. Быть может, разговор с приличным мужчиной поможет ему понять, что я не привыкла к таким грубым напиткам, как пиво!