Плохая вода (СИ) - Лосева Александра Анатольевна - Страница 56

– Стив, ты зачем пришел? – хмуро поинтересовалась полуэльфка, вынося на берег и пытаясь приладить к скелету очередную кость. – Посмотреть или помочь? Если посмотреть, так иди лучше на Зулина посмотри. А если помочь, так не стой столбом.

– Я поговорить… – в омут с головой бросился Стив. – Вопросы накопились – складывать некуда.

– Вопросы… – Иефа выпрямилась, машинальным жестом попыталась заправить за ухо несуществующую прядь, опомнилась, провела ладонью по неровному ежику волос и усмехнулась. – Ну, задавай свои вопросы.

– Обещай не врать.

– Хорошо, если соберусь соврать, просто не отвечу. Спрашивай.

– Почему ты мне не сказала, что этого человека – Стив кивнул в сторону скелета – убил сэр Джон?

Иефа изумленно уставилась на дварфа и добрых две минуты молчала, подбирая слова.

– Во-первых, какая разница, кто его убил? – сказала она наконец, устало опускаясь на берег рядом с костями. Стив присел около нее. – Во-вторых, я не уверена, что это был он. Я помню только взгляд, и то – как-то странно. Я была волком, – добавила она, словно извиняясь. – А ты откуда взял…

– Оттуда, – Стив мрачно кивнул на Ведьмин Глаз.

– Работает?! – встрепенулась полуэльфка.

– Работает. Зулин сейчас над ним чахнет, разбирается. Не отвлекайся. Он убийца, этот твой сэр Джон.

– Он не мой, и к тому же, не сэр Джон.

– Ааронн говорил, вы очень нежно расстались там, в башне! – с горячностью воскликнул Стив и покраснел.

– Нежно – не то слово, – усмехнулась Иефа. – Мне кажется, он с удовольствием бы меня удавил.

– О чем вы говорили?

– Не бойся, в любви он мне не признавался.

– А мне какое дело! – взъярился Стив. – Ты обещала не врать!

– А я и не вру.

– Он к тебе клинья подбивал!

– Не волнуйся, это рефлекторно.

– Да чихать я хотел на его рефлексы! Кто он такой вообще?!

– Я не знаю, – честно ответила полуэльфка и грустно улыбнулась. – С самого начала, как только мы вышли из Бристоля, мне начали сниться эти клятые сны. Я пыталась рассказать тебе, помнишь? Ты сказал – если снятся сны, значит, ты не сильно устал, а если не сильно устал…

– Значит, плохо работал, – закончил Стив, мрачнея. – Помню. Но я же не думал, что…

– Я тоже не думала. Сколько раз за эти три недели Зулин назвал меня истеричкой, сколько раз ты окрестил меня нервной барышней, сколько раз вы отмахнулись от моих попыток рассказать? А это очень страшно, когда во сне ты живешь чужой жизнью, причем совершенно не радостной и не безмятежной. И, главное, постоянно есть махонькое зернышко сомнения: а вдруг ты действительно просто истеричная барышня с протекающим чердаком? А потом я махнула рукой на вас на всех и поверила, что это было на самом деле. Я его узнала. И – даю голову на отсечение – он меня тоже узнал. Я думала, что имею право на объяснение. Я думала, что он мне поможет не чувствовать себя водосточной трубой, через которую текут то помои, то дождевая вода, причем мнением трубы никто никогда не интересуется. Я думала, он ответит. А он оказался таким же самодовольным болваном, как вы. И вот что я тебе скажу, Стив: раз я не получила ответов на свои вопросы, то и вы их не получите. Мои сны – мое личное дело. Из них вы будете знать ровно столько, сколько я сочту нужным вам рассказать. Без обид, Стив. Мне кажется, я имею на это право.

Иефа замолчала и отвернулась. Стив угрюмо рассматривал ущербный скелет, пытаясь найти какие-то слова, чтобы убедить, вразумить… обвинить? Оправдать… Мораддин его знает. Ясно было одно – пигалица обиделась не на шутку, и никакие извинения не помогут, потому что обиделась она не на Стива, и не на Зулина, и даже не на Ааронна. Стив испытал острое желание найти пресловутого рыцаря и как следует пообломать ему рога, чтобы не выпендривался. А если не найти и не пообломать, то хотя бы придумать и сказать что-то такое, что утешит и взбодрит, чтобы не было этой тоскливой морщинки между светлых опаленных бровей…

– Не нравится мне твой скелет, – хмуро проговорил дварф. – Неправильный он какой-то.

– Это еще почему? – безмерно удивилась полуэльфка.

– То есть, не твой, – поправился Стив, – а этого, убиенного.

– Мне он тоже не нравится, – Иефа с неприязнью посмотрела на кости. – Я вообще скелеты не люблю. Вилка, не трожь череп, кому сказано!

– Не то, – отмахнулся дварф. – Он неправильный, говорю, как будто не настоящий или…

– Искусственный? – насмешливо выгнула бровь Иефа.

– Да ну тебя! Его будто с кладбища по косточке собирали…

– Да погоди еще, не собрали… – вздохнула полуэльфка и снова полезла в воду, тихо радуясь, что напряженный момент миновал. – Вот выловлю остальные – целиком лучше смотреться будет.

– Нет, правда, сама посмотри… – Стив почему-то разволновался и принялся тщательно изучать скелет, будто от него зависела чья-то жизнь. – Вот предплечье – длинное, тонкое, как у эльфа, а плечо мощное, как у орка, ключица вообще мелкая какая-то, как будто… Иефа! Это не человек! Задница Мораддинова, ты на череп посмотри – это эльф!

Иефа пулей вылетела из воды, подскочила к Стиву и уставилась на череп с таким видом, будто это он, а не Стив, заговорил.

– Я не вижу разницы.

– Эльфячая черепушка, я тебе говорю! Может, твой рыцарь здесь еще кого-нибудь укокошил? Какого-нибудь эльфа, чтобы свидетелей не осталось…

– Ну да, а если верить тебе, заодно еще и орка, и кого-то мелкого… – неуверенно произнесла Иефа и запнулась, всмотревшись в скелет и словно заново его увидев. – Стив, не пугай меня. Это что же, получается, здесь народ толпами убивался?

– Ты глубже заходила? – строго спросил дварф, стягивая ботинки и подкатывая штаны.

– Н-нет, – с запинкой ответила полуэльфка и опасливо глянула на озеро.

– Вот то-то и оно.

Потратив минут пятнадцать на тщетные попытки дозваться дварфа, Зулин устал драть глотку и спустился с холма. На берегу озера царили бардак и сумятица. Обхватив голову руками, на мокрой траве сидела с ошалевшим видом полуэльфка, вокруг нее в живописном беспорядке валялось устрашающее множество костей и штук семь черепов разной формы и размера. Осчастливленный детеныш совомедведя с упоением носился кругами, гоняя черепа на манер мячей. Стив, подымая волны, барахтался на мелководье, выбрасывая на берег все новые и новые трофеи. Когда очередная кость шлепалась на примятую траву, полуэльфка вздрагивала и сильнее втягивала голову в плечи. Зулин нахмурился и грозно скрестил руки на груди.

– Дорогая Иефа, мне кажется, ты не упоминала о том, что на берегу этого водоема уничтожили целую армию. О таких мелочах все-таки забывать не стоит. Вы что тут, братские могилы раскапываете?

Полуэльфка подняла на мага затравленный взгляд.

– Не надо так на меня смотреть. Мало того, что сама тратишь время на это бессмысленное занятие, так еще и Стива втянула, а он, между прочим, еле на ногах стоит. К тому же, у меня без него ничего не получается. Видимо, Ведьмин Глаз может активировать только представитель дварфской расы.

– Зулин, погоди с Ведьминым Глазом! – взмолилась Иефа. – Ты посмотри, что творится! Орки, эльфы, люди, гоблины! Или здесь было массовое самоубийство – в чем я сомневаюсь – или их всех грохнули и швырнули в воду… Но зачем?!

– Свежие трупы есть? – деловито осведомился маг, постукивая в нетерпении носком правой ноги. – Или хотя бы полуразложившиеся?…

– О боги, нет! – Иефу передернуло. – Нет тут никаких свежих и полу! Хватит уже!

– Раз нет свежих или хотя бы, как ты выразилась, полу, значит они утопились очень давно, и нас это не касается. Стив! Хватит нырять, выходи из воды, ты мне срочно нужен!

Иефа страдальчески скривилась и отвернулась от мага. В голове все перепуталось, обрывки снов вплетались в реальные разговоры и события, и где-то в этом клубке образов притаилась очень важная мысль, которая все объяснила бы, но подскакивающие под ударами лапокрыльев черепа совершенно выбили барда из колеи.

– Не знаю, успел ли Стив тебе рассказать, но он смог активировать Ведьмин Глаз – кстати, по чистой случайности – и увидел, как убили какого-то человека на берегу этого озера. Говорит, препротивный был человечишка, – продолжал говорить Зулин, одновременно знаками убеждая дварфа выйти на берег. – Это я к тому, что мы все тебе уже верим, и совершенно не обязательно устраивать здесь палеонтологический музей, чтобы доказать свою правоту.