Крылья, ноги... главное - хвост! (СИ) - Лосева Александра Анатольевна - Страница 60

- Не врать? Хорошо. Себ – это тот рыцарь, который то ли помогал, то ли мешал нам в башне у мертвого озера.

- Это не новость, - кивнул эльф и добавил, чуть поколебавшись, – не такая уж неожиданная новость, во всяком случае. Дальше.

- Дальше – ничего.

- Неправда. Что ты знаешь о нем?

- Ему четыреста лет. Или немножко больше. У него была сестра, которую сожгли на костре за колдовство. Он долго преследовал человека, донесшего на нее церкви, и, в конце концов, убил его возле Ведьминого Глаза.

- Это все лирика, хотя и довольно занятная. Не уходи от ответа, - Ааронн недобро усмехнулся. – Что вас связывает? Как давно вы знакомы?

- Я знакома с ним не дольше, чем ты, Ааронн! Тогда, в башне, я видела его первый раз в жизни!

- Это ложь. Вы понимали друг друга с полуслова. Между вами чуть ли не искры плясали, воздух дрожал! Вы разговаривали, как люди, давно и близко знакомые! Откуда ты знаешь его?

- Я уже говорила, - Иефа медленно и тщательно произносила слова, стараясь не сорваться. – Он мне снился. Он и его сестра. Я его просто узнала.

- Иефа, хватит врать! – Ааронн подался вперед всем телом и засверкал глазами почище Зверя. – Он снился тебе, а ты, надо полагать, снилась ему! Трогательное единение! А потом вы встретились и узнали друг друга после разлуки длиной в четыреста лет! Ты сама хоть понимаешь, какую нелепицу пытаешься выдать за правду?!

- Он мне снился, - повторила полуэльфка, едва сдерживаясь. – Он и его сестра. Много раз. Я была ею, когда ее волокли на суд. Я знаю ее боль, я знаю, кто ее продал церкви и за что. Я знаю, где ее держали, и что с ней делали, я тоже знаю, во всех подробностях! – Иефа все-таки не выдержала и сорвалась на крик. – И я десять лет жизни отдала бы, чтобы не знать этого! Чтобы не чувствовать! Как будто мне мало своей собственной боли! Каждый раз, когда приходят эти сны, кто-то вселяет меня в ее тело, и я чувствую все – сломанные ребра, содранную кожу, искалеченные ноги, пальцы, раздавленные в тисках! Моипальцы! Я помнюогонь, в котором она сгорела! Но и этого мало! Даже когда ее нет, он не отпускает меня! Не отпускает ее! Нас! Я многого не понимаю, но это больно, страшно, и это правда, это сводит с ума! Я не знаю, что снится ему, но он спрашивал меня там, в башне, почему я произнесла имя Себ! Мы связаны, и будь проклят тот, кто завязал этот узел! Иногда я не уверена в том, кто я такая на самом деле! Иногда мне кажется, что я – Элена де Виль, дочь великого герцога, ведьма, осужденная на пытки и мучительную казнь, что я сижу в каменном мешке, по ночам отбиваюсь от крыс, а днем – от палачей! Это у меня такие часы! Они не врут и не ломаются! Каждая секунда – ярость и унижение, а когда удается заснуть, мне снится глупая выскочка, полукровка, нелепость с лютней в руках, которую секут кнутом в невольничьем караване, и мне так хочется быть ею на самом деле, потому что ей хотя бы иногда бывает не больно!

- Иефа…

- Ее сожгли четыреста лет назад, а он до сих пор мечтает ее вернуть! Тебя когда-нибудь опутывала Грозовая Сеть, Ааронн?! Нет?! Я расскажу тебе, как это! Я это очень хорошо запомнила! Это когда ты хочешь умереть, умереть сию секунду, лишь бы больше не чувствовать! Это когда ты готов ползать на коленях и целовать грязь на сапогах того, кто не дает тебе исчезнуть! Унижаться, скулить, вымаливать возможность больше не быть! Это когда мясо обуглилось до кости, и пахнет жжеными перьями!

- Иефа, хватит! – рявкнул друид и вскочил на ноги. Полуэльфка замолчала. – Хватит, - уже тише повторил Ааронн и прошелся взад-вперед. – Я мог бы сказать «браво», но здесь не «Пятирогая луна». Да и к тому же… Актриса из тебя никудышная.

- Погоди, погоди, друг мой! – встревоженно заговорил маг. – Ты что-то совсем не туда, куда надо… Ты же придавал такое значение ее снам, и…

- Ты… мне… не веришь? – с расстановкой спросила Иефа.

- Нет, - ответил эльф и отвернулся. – Ты врешь с тех пор, как мы побывали в башнях. Врешь грубо и неталантливо. Я не знаю, как заставить тебя говорить правду. Я не знаю, можно ли тебе доверять. Я теперь уже ни в чем не уверен.

- Таааак… - протянула Иефа. – Понятно. Кто еще? Присоединяйтесь, господа. Это все так логично и естественно. Аттракцион неслыханной честности «Ааронн и друзья». Полукровкам вход воспрещен. Так что я пойду, поищу дорогу назад в Бристоль.

- Подожди, Иефа, - по обыкновению тихо попросила дриада. – У меня вопрос.

- Ну что ты, какие могут быть еще вопросы! Я же все равно правды не скажу!

- У меня вопрос не к тебе, - Этна спокойно посмотрела на эльфа, и тот отвел глаза. – Можно? Спасибо. Ааронн…

- Не начинай, - процедил друид, не поднимая взгляда.

- Ну почему же! – встрял Стив. – Пусть спросит, мне вот, например, очень даже интересно послушать!

- Ааронн, - настойчиво повторила дриада. – Будь добр, объясни Иефе, что с ней случилось во время нападения на гоблинский лагерь.

- Иефа исчерпала энергию, - с нажимом проговорил эльф. – Израсходовала больше, чем могла себе позволить.

- Нет, - Этна грустно улыбнулась и покачала головой. – Объясни, что с ней случилось на самом деле.

«Демон Баатора, что сейчас будет! – в смятении подумал Зулин, испытывая непреодолимое желание убраться куда-нибудь подальше от лагеря. – А если она сейчас опять…» «Значит, так и будем дальше продвигаться, - ехидно протелепал Зверь. – Разозлили, заморозились, постояли, разморозились, пошли за Иефой, благо она по следам…» «Не смешно!»

- На самом деле? – угрожающе переспросила полуэльфка. – Как это понимать – на самом деле?

- Он действовал в интересах дела… - осмелился пробормотать маг, но тут же стушевался под горящим взглядом совиных глаз.

- В интересах дела?

- Перед нападением я положил источник в твой рюкзак, - ледяным тоном произнес Ааронн, повернулся к Иефе лицом и с вызовом вскинул голову. – Я знал, что ты берешь рюкзак с собой, а еще я знал, что ты все время будешь рядом с Этной. Видишь ли, Иефа, твое нежелание носить камень не оставило мне выбора. Предстоял бой. Этне нужна была сила. А у тебя ее, как выяснилось, предостаточно. С девственностью… - эльф неприятно улыбнулся, - …оно всегда так. Хотя, после невольничьего каравана… Во многом приходится сомневаться. Мне некогда было объяснять тебе очевидные вещи. Меня гораздо больше интересовала способность Этны швырять огневики, чем твои нелепые рассуждения о справедливости и свободе воли. Поэтому на протяжении всей стычки ты активно питала источник. Видимо, что-то пошло не так. Не скажу, что именно. Не знаю. Одно могу сказать точно: мне очень жаль, что я так поступил.

- Жаль? – едва слышно повторила Иефа.

- Да, жаль, - кивнул проводник. – Мне стоило посоветоваться с Этной. Твоя сила оказалась слишкомстихийной, чтобы на нее можно было полагаться. Из-за моей оплошности…

- Оплошности?..

- Оплошности, да, мы потратили уйму времени на ваше восстановление, а потом потеряли больше двух часов, изображая мраморные статуи на солнечной лесной поляне. Так что простите мне мою поспешность и недальновидность. Все.

- Все? – не веря ушам, переспросила полуэльфка.

- Все, - подтвердил Ааронн.

«А ведь действительно – все, - отстраненно подумала Иефа, обвела недоуменным взглядом лагерь и моргнула. – То есть, совсем. То есть, если я сейчас не взорвусь, не устрою скандал, истерику, не начну рвать на себе волосы… то есть, веточки… если я просто промолчу, на этом все закончится. Зулин назначит часовых, мы ляжем спать, утром проснемся и пойдем дальше, как будто так и надо, как будто все, что сейчас было сказано – в порядке вещей!»

- Ну, - неуверенно произнес маг, - если вопрос исчерпан…

«Я останусь вариться в соусе своей обиды, пережевывать, обдумывать, смаковать его обвинения, снова и снова прокручивать в голове этот прекрасный монолог, и буду думать, что, наверное, я действительно в чем-то виновата, и что в его словах есть доля правды, ведь я действительно… Не сказала про Нораха… и про след все выдумала… А то, что сделал Ааронн – это так… Мелочь…»