Я демон! Что это меняет? - Ткаченко Даниил - Страница 22

Я уже не чувствовал, что поступаю неправильно. Во многом я превратился в демона и как демон приветствовал все происходящие со мной перемены. Мне хотелось, чтобы они продолжались, мне хотелось, чтобы пожираемая душа никогда не кончалась. Но всему приходит конец…

Без души и жизненной энергии, которую я отбирал, тело оборотня стало рассыпаться в прах. Я махнул на него гончим, с диким воем они ринулись на добычу.

– Теперь это твоя свора, – произнес довольный Демон. – Отправляй их обратно.

Хм! Знать бы как. Попробуем самое простое.

– Место!

Песики оказались послушными: облизываясь, они сначала подходили ко мне, чтобы лизнуть раскаленным языком мне руку, а потом ныряли обратно в лавовую дыру. Их облизывания не причиняли боли, было даже приятно – меня любят! Вспомнилось, что нет существа более преданного и бескорыстного, чем собака. Интересно, справедливо ли это утверждение по отношению к адским гончим?

Глава 9

Бой был окончен, портал в пламенную псарню закрылся, и я вздохнул с облегчением. Это было мое первое настоящее сражение, и оно едва не стало моим последним. Не особенно помогли внедренные в мое тело спеллы Арнольда Ли, и даже боевая трансформа не впечатляла меня больше. Если бы не помощь Наргха… Я тряхнул головой. Не удержался и отряхнулся весь, как настоящий волк. Почувствовал, как всколыхнулась жесткая длинная шерсть от макушки до лопаток. Поднял руку и провел по упругой гриве, прижимая ее к мощной звериной шее, отпустил – и шерсть опять встала дыбом. Странное ощущение… Ну да ладно.

Я взглянул в сторону Саттории. Мой щит над ней начал мерцать, значит, в любой момент может исчезнуть. Если эльфийка пришла в себя, то очень удивится, увидев вместо одного оборотня другого. Не стоит давать ей повод для вопросов. Я сосредоточился на даре и отозвал энергию от матрицы моего боевого тела. Как и в прошлый раз, оставил тело дроу немного более мускулистым, чем оно было изначально; может, даже более мускулистым, чем оно было уже этим утром. Провел руками по рельефной груди, стряхнул с плеч прах от рассыпавшейся лишней плоти. Потянулся. Аххх! Хорошо! В груди вихрем-воронкой закручивался Голод, но тело гудело от энергии. Еще никогда я не чувствовал себя так хорошо. И я был совершенно чистым – грязь и кровь осыпались с меня вместе с верхним слоем клеток. Правда, от одежды мало что осталось… Даже ремень из толстой кожи – и тот лопнул на поясе, когда я перекидывался. Остальная одежда разошлась не только по швам, но и была искромсана когтями моего противника и его чудовищным боевым заклинанием. Сейчас эти тряпки свисали с меня окровавленными лохмотьями. Я снял куртку и попробовал поправить ее заклинанием, которое подсмотрел утром у Клэр. Не скажу, что у меня совсем ничего не получилось, но то, что получилось, курткой сложно было назвать… Пришлось зашвырнуть вконец испорченную вещь в кусты. Экспериментировать со штанами и рубахой я не стал. Чисто символически они все же меня прикрывали. Да и чего мне стесняться? Хе-хе! С таким настроем я и направился к Саттории. Смахнул в дар остатки энергии со Щита Тьмы и едва не напоролся на кинжал эльфийки.

Темная уже очнулась и приготовилась дорого отдать свою жизнь, во всяком случае, она не особенно рассматривала, кто снял щит, а сразу же ткнула в меня клинком. Еле успел уклониться.

– Дура! – ругательство нехитрое, но отражающее всю полноту женского естества и отлично характеризующее Сатторию. И мое к ней отношение в данный момент. Из-за этой дуры я вынужден был пойти на самый страшный грех и сожрать душу. Теперь я не человек и даже не оборотень. Я демон! Да, мне понравилось. Да, я стал сильнее. Но я не хотел этого! Однако из-за нее пошел на это. Из-за Саттории, из-за этой дуры я перестал быть человеком! Я с чувством пнул сидящую передо мной дроу по запястью; выбитый из руки кинжал серебряной молнией улетел далеко в кусты.

– Шаттерен-ир-наррахкх!

Это был мат – я по интонации понял. Саттория схватилась за запястье и вставать не спешила. Ну-ну, и я никуда не тороплюсь. Но она все медлила и рассматривала меня, рассеянно потирая запястье. При этом ее глаза все больше расширялись, а красивый ротик приоткрылся, отчего милое личико вытянулось и приняло донельзя удивленное выражение. Странно было видеть надменную Сатторию такой откровенно растерянной. Странно и смешно.

Я начал ржать.

Это мигом привело эльфийку в чувство, она подскочила и попыталась залепить мне пощечину. Я легко перехватил ее руку и с силой оттолкнул назад. Она шлепнулась на землю мягким местом. Смешно. Я опять захохотал. Тогда Сатти вскочила и выхватила из-за рукава короткий стилет. Пришлось заломить ей руки за спину, при этом девушка оказалась плотно прижата к моей груди. Она прерывисто и учащенно дышала мне в подбородок, глаза ее метали молнии, брови возмущенно хмурились. Она была рассержена и шипела, как дикая кошка. Но одновременно с этим она была прекрасна. А я был возбужден смертельной схваткой, пьян от крови, силы и адреналина. И мне надо было выместить зло от своего поражения. Я стал демоном, и теперь убить для меня, как два пальца… кхм… легко, в общем. Но Сатторию убивать было нельзя: клятва Демона все еще оставалась в силе. Я решил ограничиться малым. Совсем малым. Стиснул оба ее запястья одной рукой, а второй схватил ее за волосы:

– Ты, дура набитая, совсем мозги растеряла? На кого с ножами кидаешься? Или злишься, что отогнал твоего недавнего ухажера? Перепихнуться не успела? Так это поправимо!

Эльфийка догадалась о моих намерениях и задергалась. Бесполезно, она была полностью в моей власти, и я впился губами в ее губы. Сначала она застыла, но, когда мой язык начал наводить порядки в ее рту, попыталась куснуть! Я только сильнее сжал ее волосы и разорвал поцелуй, лишь сполна насладившись его вкусом.

Саттория даже не стала ждать, когда я отпущу ее. Стоило освободить ее губы, как она принялась поливать меня бранью:

– Как ты посмел? Животное! Жалкий наемник! Да мой отец тебя на куски порвет!

Я зажал ей рот ладонью:

– Да-да, я это уже слышал неоднократно, но теперь послушай ты… Хочешь еще, тебе понравилось?

И, судя потому, как она покраснела, или скорее потемнела, я понял, что ей понравилось и она хочет еще. Конечно, девчонка не признается и не ответит на второй поцелуй. Во всяком случае, не сейчас… Победно усмехнувшись, я отпустил ее. Она отскочила от меня как от чумного. Потом глубоко вдохнула, выдохнула и одернула одежду. И вот передо мной уже прежняя, невозмутимая и гордая высокородная эльфийка. Высокородная дура. Ну как тут было не засмеяться? И я опять дал волю чувствам.

Саттория резко отвернулась от меня и пошла искать свой кинжал. Ну-ну, удачи! Кусты на добром отрезке дороги были смяты и местами сильно обгорели после догонялок с участием адских гончих. Похоже, девушка только сейчас заметила, что творится вокруг: плотно утрамбованная земля была вся изрыта, многие деревья в лесу повалены и дымились, а на том месте, где открывался портал – как раз посередине дороги, – застывал лавовый наплыв. Ездить здесь с этих пор будет проблематично. Эльфийка подошла к этой каменной лепешке, вытянула к ней руку, но, ощутив жар, отдернула назад и повернулась ко мне:

– Что произошло, пока я была под щитом?

– А тебе не интересно, под чьим щитом ты была?

– Под твоим. Я узнала почерк плетения, как только очнулась.

– Почему же тогда напала, когда я его снял?

Она явно смешалась. Ясно. Не верила, что я смогу одолеть оборотня, и приготовилась к его возвращению.

– Пошли. Завтра повезу тебя к папеньке и расторгну наш контракт. Не хочу защищать такую дуру, которая сама на неприятности нарывается.

И, не оборачиваясь на нее, я двинулся назад к академии. Ворота мы прошли уже в полной темноте, и никто не оценил моего наряда. Да хоть бы и увидели – плевать! Я не какой-то там светлый чистоплюй, вечно безупречный и отглаженный как на парад. Я темный, а значит, забияка и бузотер. Подобный прикид в принципе не мог здесь кого-либо удивить.