Я демон! Что это меняет? - Ткаченко Даниил - Страница 21

Наверно, он возбудился, потому что прямо взвыл. Предчувствуя атаку, я уже качал энергию из дара. Смазанное движение – и он снова рядом. Когтистая лапа несется к моему горлу, на харе торжество. Ага, щазз!!! Мой кулак-кастет врезается ему в грудину. Мои руки длиннее! Проламываю его броню, проворачиваю кулак, разрывая податливое мясо. Получи, гад! Но он подается назад и растворяется в воздухе. Граах!

Интегрированные плетения Арнольда уже вовсю гнали энергию к моим мышцам и мозгу. Расход ее увеличился немерено, но это того стоило! Время словно замедлилось, и в этот раз я рассмотрел, как он это делает. Он просто шагал. Вот он на месте, вот делает шаг, исчезает, но не весь сразу, а будто заходя за угол. Миг – и он выходит из-за невидимой преграды. Шаг – и его опять нет.

– Использует подпространство, – вздохнул Демон. – Нам такое не под силу… Но у нас есть Голод!

Лес не лучшее место для поглощения темной энергии, здесь ее мало, но в дар все-таки что-то поступало. Это эмоции! Эмоции темного существа. Я начинаю чувствовать нашего противника, его азарт, голод, желание причинять боль выдают мне его лучше, чем звук шагов или запах. Мне не нужно его даже видеть!

– Сзади!

– На фиг так орать, сам знаю!

Мои движения быстрее мысли – пока договорил, уже оказался на новом месте и обернулся. Оборотень сейчас там, где я только что был, вокруг его руки воздух словно кипит. Что за заклинание такое? Он шагнул ко мне сквозь подпространство, но вот что странно – появился с заметной задержкой, и я успел отступить. Я прошел какой-то сверхскоростной барьер? В общем, офигевший от собственной крутости, я даже забыл его ударить, зато понаблюдал на его морде удивление типа: «А хде же?..»

Мигом позже он пропал, но я продолжал его чувствовать, и удар слева не стал неожиданностью. Я ответил целой серией, проломив его броню еще в нескольких местах. Урон для такого монстра небольшой, но все-таки ощутимый – об этом свидетельствовала гримаса боли на его морде. Его боль меня подпитала, позволила телу залечить рваные раны на боку – он тоже меня зацепил.

Оборотень опять исчез и появился буквально в полуметре от меня. Какой я дурак! Возомнил, что самый крутой… Марево с его руки врезалось мне в грудь и волной пространственного искажения прокатилось по всему телу. Я испытал чудовищную, неимоверную боль. Настолько сильную, что она оказалась за гранью моего восприятия. Демон грязно ругался, а я думал про Сатторию. С такими ранами я не смогу ей помочь, а если она погибнет…

– Демон, ведь мы поклялись!

– Граах! Волчонок, разве я мог об этом забыть?! – И тут он заорал так, что даже Светлый заскулил в своем закутке. – Наргх, если мы тебе нужны, помогай!!

Нас вдруг как будто приподняло волной и опять мягко опустило. Было чувство, что рядом прошел кто-то необозримо большой и мы оказались в его волнующемся фарватере. Мысленно собравшись, я вернулся к управлению искалеченным телом и огляделся вокруг. Увиденное помогло мне отрешиться от боли.

Сбоку, в паре десятков метров от меня, в воздухе горела точка, вокруг которой кипел не воздух, а само пространство. Эта точка стремительно росла, превращаясь в дыру с рваными испаряющимися краями. Через дыру выпирала рыжая, с черной трескающейся коркой раскаленная лава. Когда дыра доросла до нескольких метров в диаметре и коснулась нижним краем земли, из лавового языка стали выхлестываться длинные отростки. Они напоминали лапы… и… головы собак! Целая свора гигантских гончих рвалась из расплавленной породы. Я посмотрел на оборотня. А он, оказывается, времени зря не терял – долбил щит над Сатторией.

Давай-давай, я туда столько энергии запихнул, что век тебе долбить!

Оборотень словно прочитал мои мысли – оглянулся, оскалился и стал меняться.

– Драпать собираешься? – захохотал я, видя, что из прямоходячей твари он перекинулся в огромного бронированного зверя.

Через секунду лавовые псы освободились и с азартным лаем рванули к нему. Я не успел их сосчитать, с такой скоростью они передвигались. Огромные, как бизоны, угольно-черные, как застывшая базальтовая порода, мощные, прямо-таки заточенные под убийство. Оборотень уходил от них, прыгая через подпространство. Когда он в первый раз испарился, адская свора завыла требовательно и страшно, но не прошло и секунды, как они тоже испарились.

Почему-то я мог видеть их глазами и чувствовал их ярость и охотничий азарт. Догнать! Растерзать! Убить!

Когда гончие ушли вслед за оборотнем в подпространство, я увидел, что это сумеречная долина. Лесом из того мира, где находилось мое тело, тут даже и не пахло. У оборотня не было шансов уйти от своры собакоподобных демонов, но он не собирался сдаваться просто так. Как только громадный вожак гончих оказался на расстоянии одного прыжка от него, оборотень прыгнул в наш мир. Воющая свора ринулась за ним. Они пронеслись совсем близко от Саттории. Краем сознания я отметил, что мой щит не выдержал бы их касания и эльфийку могли бы просто растоптать. Оборотень опять нырнул в другое измерение, но в этот раз гончие не отстали. Они слитно и протяжно завыли, и перед беглецом стали раскрываться колодцы инферно. Взметнувшееся из них пламя осветило всю сумрачную долину, у оборотня не было иного выхода, как перенестись обратно.

Вожак нагнал его при переходе. Схватив за спину, мотнул громадной башкой, и обмякшая туша моего врага упала на землю. Охота была закончена.

Псы окружили жертву и выжидающе уставились на меня. Глаза у них – как озера кипящей лавы, что переливаются оттенками от раскаленного белого до угольно-красного. Красиво! Но чего они хотят?

– Они принесли тебе добычу, – подсказал Демон. – Съешь ее.

– Ты спятил?

– Ну не хочешь – не надо. Только смотри, как вожак нервничает… как бы нам самим теперь добычей не стать…

Я посмотрел на вожака гончих, он действительно не отрывал от меня выжидающего настороженного взгляда, а потом наклонил голову к едва живому оборотню и поддел его носом, подпихнул ко мне. Красноречивее жеста не придумаешь. Мдааа… Что же делать?

– Сатти они тоже не пожалеют, – продолжал размышлять Демон. – А она ведь такая молодая, вся жизнь впереди! Какой ты бессердечный…

Вот тут он меня поймал! Издевается, конечно, но есть в его словах зерно истины… Где гарантия, что, покончив с оборотнем и со мной, адские твари не сожрут еще и эльфийку? Я посмотрел в ее сторону. Щит Тьмы по-прежнему держался над ней, но я был уверен, что для гончих он не помеха. Жаль ее… Да и что греха таить, понравилась она мне. Вот если б Клэр под правый бок, а Сатти под левый, было бы классно!

– Вот! Правильно мыслишь, Волчонок! Но чтобы это произошло, надо доказать вожаку лояльность – сожри душу оборотня, а тушку песикам оставь. Будь мужиком, возьми этот грех на себя! Ты самец или нет? Защити свою самку, она же тебе нравится. Ну!

Я еще раз посмотрел в сторону Саттории, одна из гончих обернулась и посмотрела туда же. Проклятие!

– Хорошо! Что надо делать?

– Просто прими это и следуй своим инстинктам.

Но я медлил. Меня терзали сомнения: стремление защитить Сатторию боролось с убежденностью, что я совершу смертный грех, пойдя на такую меру; с бессилием перед обстоятельствами слились горечь от поражения и неоправданных надежд – и все это дополнялось болью, которая продолжала терзать мое тело. Да будь оно все проклято! Я собрал все свои эмоции и направил на оборотня.

– Умри и отдай мне свою душу!

Демон отпустил Голод, и тот сперва всосал ауру оборотня, а потом и его дар. Вместе с ним в меня устремилась не просто энергия, а сама суть погибающего существа. Это было не как с Райнэром, когда его знания и навыки достались мне вместе с добровольно отданным телом, в этот раз я отбирал душу, а все, что было связано с разумом, безнадежно терялось. Я чувствовал, что каждая капля поглощенной силы меняет меня. Началось это со слияния дара оборотня с демоническим. Если раньше они существовали как бы на разных энергетических уровнях, то теперь перешли на один, но более высокий. Я стал ощущать Голод Демона и интуитивно понял, что смогу управлять им сам. Потом стала перестраиваться вся система энергоканалов, а за ней и энергоматрица тела. Увеличилось сердце, следом грудная клетка и пропорционально ей все тело.