Страстная бунтарка - Маккей Эмили - Страница 27

— Хочешь знать правду? Хорошо, я тебе ее скажу. Я знаю, как важна эта сделка для тебя лично, и не могу допустить, чтобы ты от нее отказался ради меня. Если бы я это допустила, ты бы потом меня возненавидел, и я бы не смогла этого вынести.

— Не забывай, что мы вместе спали. Ты не сможешь аннулировать наш брак. Я не позволю тебе так просто от меня уйти.

Уэнди встретилась с ним взглядом. В ее глазах было столько боли, что у него защемило сердце.

— Я с самого начала знала, что мне будет непросто от тебя уйти, — грустно улыбнулась она, после чего покинула ванную, оставляя за собой на полу маленькие лужицы.

Джонатан с минуту стоял на месте как вкопанный, затем, сменив мокрое полотенце на сухое, побежал следом за ней, не обращая внимания на любопытные взгляды своих родственников. В хозяйской спальне не было ни Уэнди, ни Пейтон. Заглянув в комнатку, где они провели ночь, он увидел только растерянную Натали, сидящую на кровати.

— Она забрала Пейтон? — спросил он.

— Да, она только что была здесь, схватила ребенка и сумку и убежала. Где…

Не дослушав до конца, Джонатан побежал на улицу, игнорируя смех взрослых и вопрос Сары: «Мама, почему он голый?»

Выскочив на крыльцо, он увидел Уэнди, садящуюся за руль его «лексуса». Придерживая одной рукой спадающее полотенце, он побежал к машине, но она уже сдвинулась с места.

Растерянный, он стоял посреди лужайки в одном полотенце и смотрел вслед удаляющемуся «лексусу».

Она забрала его машину. Как ему теперь возвращаться домой?

Черт побери! Поскольку она уехала, забрав с собой Пейтон, у него больше нет дома.

Глава 19

Отель «Эллингтон-Хаус» находился на Мэйн-стрит в двух кварталах от «Кьюти Пайз». Припарковавшись на стоянке, Уэнди взяла с заднего сиденья сумку, достала из нее сарафан и переоделась.

Когда она звонила своей матери, ее семья только собиралась завтракать на веранде отеля. Если повезет, она застанет всех там.

Взяв Пейтон, она глубоко вдохнула, вошла в вестибюль и поднялась на второй этаж, где находился ресторан. Не обращая внимания на массивную дубовую мебель и антикварные статуэтки, которыми был украшен зал, она прямиком направилась к двери, ведущей на веранду.

Ее семья сидела за столиком с видом на Мэйн-стрит. На их тарелках из тонкого фарфора были яйца пашот с голландским соусом. Никаких домашних вафель с бананом и шоколадом.

Подойдя к концу стола, за которым сидела Мема, Уэнди сообщила всем собравшимся:

— Хорошо. Ваша взяла.

Лицо дяди Хэнка расплылось в улыбке. Глаза Хелен заблестели так, как будто ей в качестве гарнира положили на тарелку бриллианты. Выражение лица Хэнка-младшего не изменилось. Он выглядел скучающим с того самого момента, как приехал в Калифорнию.

Ее родители обменялись встревоженными взглядами. Похоже, они впервые по-настоящему за нее переживают. Хоть один положительный момент во всей этой истории.

Промокнув губы салфеткой, Мема сказала:

— Раз уж ты прервала наш завтрак, Гвен, ты могла бы сесть за стол и все нам объяснить.

Отец тут же поднялся и выдвинул для нее свободный стул рядом с ее матерью. Опустившись на него, Уэнди пронзила своего дядю взглядом и сказала:

— Я ушла от Джонатана. Надеюсь, ты выполнишь свою часть сделки.

— Конечно. — Он еще шире заулыбался.

Затем она обратилась к своим родителям:

— Мама, папа, я наконец решила вернуться в Техас и принять…

Но прежде чем она смогла сообщить им, что готова работать в «Морган Ойл», дверь у нее за спиной открылась и послышался голос:

— Я никуда тебя не отпущу!

Повернувшись, она увидела Джонатана. На нем были те же джинсы и футболка, что и вчера.

— Уэнди, нам нужно поговорить.

Она смерила его яростным взглядом:

— Я не собираюсь разговаривать с тобой здесь.

Он поднял бровь:

— Если хочешь, мы можем вернуться в дом моей сестры и закончить разговор в душе.

Хелен негодующе фыркнула, Хэнк-младший издал сдавленный смешок, за что получил от жены каблуком по ноге и поморщился от боли. Мема еле заметно улыбнулась:

— Дорогая, поскольку завтрак все равно испорчен, ты могла бы его выслушать.

— Хорошо. Только не здесь.

Передав Пейтон матери, Уэнди поднялась из-за стола. Джонатан взял ее за руку и повел в дальний конец террасы, где не было народу.

— Я хочу, чтобы ты дала нашим отношениям еще один шанс. Нам с тобой хорошо вместе.

— В постели? Я не стану с этим спорить. На работе? Это очевидно. — Она сглотнула. — Мне нужно больше.

— Может, ты и права в том, что я все эти годы не мог простить себя за то, что бросил свою семью, но женился я на тебе не поэтому.

Уэнди наконец позволила себе встретиться с ним взглядом. То, что она увидела в его глазах, обнадежило ее, но ей было нужно, чтобы он все сказал вслух.

— И почему же ты на мне женился?

— Потому что я люблю тебя, Уэнди.

Пытаясь сдержать слезы радости, она закусила губу.

— Если ты от меня уйдешь, то нарушишь условия брачного договора, — добавил он.

Ее брови взметнулись вверх.

— Каким образом?

— Ты сама поставила условие, что, когда наш брак закончится, каждый из нас уйдет с тем, что было у него вначале. Если ты уйдешь, то заберешь с собой мое сердце.

Уэнди обняла его за шею и коснулась губами его губ:

— Я тоже люблю тебя, Джонатан. Вместе мы преодолеем все препятствия, которые возникнут на нашем пути.

Затем она повернулась и посмотрела на свою семью. Ее дядя хмурился, Хэнк-младший просматривал почту на экране своего «Блэкберри», Хелен выглядела так, будто вот-вот начнет рвать на себе волосы. Ее мать улыбалась. Заметив, что Уэнди смотрит на них, ее отец сжал руку Мэриан. Мема тоже выглядела вполне довольной.

— Не жаль терять правительственный контракт? — спросила Уэнди своего мужа.

— Потеря одного контракта не повлияет на будущее «Эф-Эм-Джей».

— Но это же огромные деньги.

— Был бы хороший товар, а покупатель всегда найдется. С нами все будет в порядке.

— Ты уверен?

В ответ он взял ее за талию, подвел к столу, за которым сидели ее родные, и обратился к ним:

— На случай, если кто-то захочет попытаться отобрать у нас Пейтон, предупреждаю: мы будем бороться и победим, чего бы нам это ни стоило. Только после этого вы больше никогда не увидите ни Уэнди, ни Пейтон.

Прежде чем дядя Хэнк успел что-то на это сказать, Мема выдвинула свой стул и медленно встала:

— Не думаю, что у нас есть причины для беспокойства по этому поводу. Теперь, когда моя внучка остепенилась, она чаще будет нас навещать. Вместе со своей семьей, разумеется.

— Конечно. — Почтительно кивнув, Джонатан забрал Пейтон у Мэриан. — А теперь прошу нас извинить, мы с женой и дочерью идем завтракать. — Он посмотрел на Уэнди: — Как ты смотришь на то, чтобы съесть по паре пончиков в «Кьюти Пайз»?

— Отлично.

Когда они спустились вниз, Уэнди увидела всю семью Марии возле старенького микроавтобуса. Дети, радостно визжа, побежали им навстречу. После небольшой заминки вся компания пошла пешком в «Кьюти Пайз».

По дороге Уэнди спросила Джонатана:

— Когда ты понял, что любишь меня?

— Думаю, что я всегда тебя любил. — Его губы изогнулись в улыбке. — Когда ты заявила, что собираешься уходить из «Эф-Эм-Джей», я до смерти перепугался, поэтому и сделал тебе предложение.

— Неужели я такая хорошая помощница?

— Просто замечательная. — Он поцеловал ее в лоб. — Но роль жены и матери удается тебе еще лучше.