Мент, меч и муж - Малахова Валерия - Страница 48

Я и не заметила, как Роннен оказался рядом. Пристально поглядел в глаза – на миг показалось, что сейчас предложит уйти с обозом. Боевик из меня никакой, женщин вроде принято защищать… Но лорд Крим сказал совсем другое:

– Думаю, убийца Тельвиса здесь. Среди людей Уртама. Найди его.

«А луну с неба не надо?» – чуть не выпалила я. Промолчала: сработала привычка не хамить начальству. Вот так, Яночка. Тебя приняли на работу и опять подсунули гнилое дело. А ты ждала букета роз и принца на белом единороге?

Давай, отрабатывай хорошее отношение лорда. В посмертии зачтется.

Но как, черт подери, осуществить эту аферу? С помощью заклятия «мать-мать-перемать» и плевка: на кого попадет, тот и киллер?

До сих пор не знаю, что бы случилось, откажись я участвовать в заведомо безнадежном предприятии. Может, Роннен действительно бы отпустил новоиспеченную супругу. В конце концов, он не садист.

– Попробую. Ничего не обещаю.

Видимо, выражение лица у меня было достаточно красноречивым. Лорд Крим соизволили нахмуриться, я ответила ему таким же угрюмым взглядом.

– Это важно, Иана.

– Сказала уже: попробую.

И про «не обещаю» сказала. А ты, дорогой мой сюзерен, услышал. И понял правильно.

Роннен пожал плечами и отъехал. Его место занял Реус-Зей; Нен-Квек словно бы невзначай очутился слева, положил мне руку на плечо. То ли поддержка, то ли предупреждение – понимай, Яночка, как знаешь. Скорее всего, то и другое одновременно.

Я криво улыбнулась ящеру. Спокойно, не убегу. Уже некуда бежать: Кушан наконец-то определился, какая телега едет первой, какая второй, а какая пасет задних. Эх, загонит Маловячий лошадей, вот как пить дать загонит. Ну да это уже не мои проблемы.

Заканчиваем рефлексировать, начинаем думать.

В голову ничего не лезло.

Обоз, нещадно пыля, исчез вдали. Скоро уляжется пыль и начнутся серьезные разборки.

Всадники Уртама неспешно сомкнули строй. Я покривилась: уж больно нехорошо ребята скалятся. С другой стороны, желание помучить частенько оборачивается для мучителя неприятными сюрпризами. Показывают-показывают детям и подросткам, как злодеи раз за разом проигрывают, увлекшись болтовней, а все без толку. Хотя здесь кино не крутят… Ну хоть сказки должны рассказывать!

С хорошими ребятами, кстати, дела обстоят точно так же. Сколько порядочных людей лопухнулось на мирных переговорах – страшно вспомнить. Если уж решил убивать, то убивай, а не разводи сантименты.

Ладно же. Хотят лясы точить – не вопрос, потянем время. Чудеса иногда случаются. Загремела же я сюда на пару с живым мечом?

Ох, хреновые какие-то чудеса с тобой, Яночка, происходят…

Роннен неторопливо занял место в первых рядах. Туда же Реус-Зей ненавязчиво выпихнул меня. Айсуо благоразумно не показывался, а про огнестрельное оружие здесь не знают. У меня в запасе две пули. Если прикончить Маркинуса, его люди будут мстить или разъедутся по домам?

К горлу подкатил комок. Я мент, а не убийца! Да, на моем счету трое, включая бедолагу Дейвина, но не так же – расчетливо, с холодной головой?!

А придется, похоже. Учитывая местные нравы, одну пулю вообще неплохо бы приберечь для себя.

Стоп. Не о том думаешь. У тебя есть задание. Зачем изобличать преступление, если все равно скоро помрем, непонятно, но Роннену виднее. Он разбирается в здешних обычаях и вряд ли спятил накануне неминуемой гибели. Надо просто довериться своему лорду. Довериться шефу – дьявол, в этом есть какая-то червоточина, но сейчас не до нее. Голова Крима тоже на кону, мы союзники, соберись, Яна, вслушивайся в каждое слово…

Маркинус Уртам пустил коня неспешным шагом и, в отличие от Роннена, даже выехал из строя – шагов на пять. Впрочем, прикрывай меня два десятка арбалетчиков (и еще неизвестно, сколько их торчит на городских стенах!), я бы тоже погеройствовала. Интересно, он убивал Тельвиса лично? Вряд ли…

Нужно верить, свято верить, что ошибка исключена, что убийца там, среди довольно ухмыляющихся мужчин, которые, возможно, скоро утыкают мою нежную тушку стрелами. Или нет – если я найду того, кто лишил жизни вассала Роннена.

Верить. Это стимулирует.

– Лорд Уртам, – мой муж и господин обозначил легкий поклон.

– Предатель рода и чудовище!

Я не выдержала, бормотнула в сторону: «Самокритично». Знаю, детство, но уж больно ситуация располагала… Кто-то сзади хрюкнул, похоже, Хамек. Роннен укоризненно на меня глянул, а Маркинусу ответил с ледяной улыбкой:

– Лорд Уртам, неужто дальняя дорога столь дурно на тебя повлияла?

Вот и разбери: сочувствует или издевается…

Убийца. Один из стоящих передо мной людей – убийца. Нет, я понимаю, все они хороши, но один нанес смертельный удар конкретному человеку, и это необходимо доказать. Били топором. Боевым? Черта с два: обычный топор, судя по ране. «Половина вчера от сохи» – так, Джуран? Меч носить толком не умеют, а дрова кололи с детства.

Маркинусу зачем-то очень нужна поддержка Ваирманга. Через слово его поминает. Ну, не его, Кеоссия Имарру… «Независимый и беспристрастный свидетель, благородство которого не подвергается сомнениям», ничего себе! Черный Палач, впрочем, привык выслушивать лесть, ухмыляется загадочно…

Как доказать? Били Тельвиса, когда он стоял неподвижно: рана больно аккуратная, насколько вообще можно говорить об аккуратности в случае с топором. Держали? Похоже. Тогда помимо убийцы там должны были торчать помощники. Но следов на теле я не нашла – ни синяков от пальцев, ни потертостей от веревок. А искала. Такое приучаешься искать в первую очередь, даже когда об этом не просят.

Аккуратно и деликатно придерживали, пока кто-то не раскроил пленнику башку? Бред.

Ладно, проехали и забыли. Думаем дальше.

– И своими деяниями обесчестил невинную деву, сам же ни разу не устыдился. Но это не все! Помянутый Роннен, недостойный носить фамилию Кримов, предательски стакнулся с врагами Великого Патрона…

Кажется, перечисление грехов моего супруга затянется надолго, учитывая, что тот не стоит бессловесным чучелом, а очень даже ехидно комментирует речь Маркинуса. Дескать, устыдился, да. Когда понял, кого счел невинной девой. Увы, понял слишком поздно… Лорд Уртам тут же возносил небесам молитвы о вразумлении мерзейшего и подлейшего из родившихся под столичным солнцем. Да, это представление на полчасика минимум.

Вот и славненько.

Долговязых типов среди этой сотни хватает. Тельвиса ударил высокий мужчина. Или жертва сидела? Нет, тогда рана иначе бы располагалась.

Эх, до чего ж неприятно глядеть на сытых, довольных собой паскудников, которые уже делят между собой куртки и сапоги нашей компании! У самих, между прочим, новехонькая обувь, кое у кого даже расшитая. И подошва с рельефом, я видела отпечаток в придорожной грязи. Или это не их следы? Да нет: что-то не видала я в Барсарохах похожих. Там все больше изодранные обмотки, помесь лаптей и ботинок. Конечно, оно не показатель, но тем не менее…

Опять не в ту сторону думаю. Нечего к сапогам привязываться. Высокий мужчина. Или длиннорукий. Или то и другое вместе. Таких здесь полторы дюжины, парочка явно не из крестьян – их отметать или, наоборот, подозревать в первую очередь? Телохранители Маркинуса Уртама должны быть в курсе его дел.

И у одного боевой тесак на поясе.

Брось, Яна, что мешало этому верзиле тюкнуть Тельвиса привычным оружием?

– А тот топор, кстати, нашли?

Я бормотнула вопрос еле слышно, однако кехчи не нуждаются в громких воплях. Нен-Квек ответил:

– Д’а. Там, гдье ты покасссала. Дрь’аннь.

Могли бы, блин, и сказать!

– Кровь на нем была?

– Вьидн’о – ньетт. Пахло – д’а.

Замечательно. Нос кехчи в качестве измерительного прибора. Ну хорошо, попробуем…

– Свежая кровь?

– Ньессск’льк’о часс’ов. Сссложжшшно ссскасссать.

Ладно. Сложно так сложно.

– А кем-нибудь из этих от топора пахло?

Нен-Квек согласно зашипел, впрочем, оговорил, что точно указать не может. Ах вот откуда взялась уверенность Роннена!