Око Каина - Бовен Патрик - Страница 8

Она чувствовала себя буквально оглушенной, словно получила хороший апперкот от Майка Тайсона.

Вот так началась ее авантюра. Завороженный волшебным зрелищем груды долларов, Дик ни о чем не расспрашивал. Но для нее речь шла совсем о другом.

Это был шанс всей ее жизни.

Она допила чай и отодвинула чашку.

— Убить моего мужа? Нет… Это невозможно.

— Не понимаю почему, — возразила латиноамериканка. — Парни и мы — это же два разных вида! Они будут обращаться с тобой как с собакой, обманывать на каждом шагу, изменять тебе со всем, что шевелится, потом приползать к тебе и хныкать, а потом снова начинать все сначала… Даже геи считают себя выше лесбиянок, ты не знала?.. А по мне, хорошо бы избавиться от большинства мужчин. Для этого достаточно шевельнуть пальцем… — Она согнула указательный палец, словно нажимая на курок. — Ба-бах!

Она слегка подула в воображаемый ствол пистолета, затем отбросила с лица короткие темные волосы.

Элизабет разглядывала татуировки у нее на плечах. На ее майке камуфляжного цвета, без рукавов, с широким вырезом, крупными буквами было написано имя НИНА. Элизабет спрашивала себя, отчего она рассказала свою историю о неверном муже — умолчав о побоях, конечно, — этой почти незнакомой женщине.

— Может, закажем по коктейлю? — предложила Нина.

— Нет, спасибо. Я лучше выпью еще чаю.

— Ну вот еще!

Латиноамериканка повернулась к совершенно неподвижному официанту, стоявшему как статуя среди декоративных растений.

— Простите?..

Статуя ожила.

— Медам?

— Две «Текилы санрайз».

— Cuervo especial?

— Muy bien.

— Одну минуту.

— Подождите… — запротестовала Элизабет.

— Не спорь! — перебила ее Нина. — Текила — это как раз то, что тебе нужно, чтобы забыть твоего мудака-мужа.

Официант исчез в зарослях бамбука и камфарных деревьев. Согласно рекламному буклету, танцзал «Калифорния», второй этаж отеля, был оформлен в тропическом стиле. Настоящие деревья, фальшивые газоны, искусственные лужайки, разноцветные тенты. Очевидно, предполагалось поместить десять участников реалити-шоу в интимную обстановку, чтобы расположить их к откровенности друг с другом.

Толпа журналистов разумно дожидалась на некотором расстоянии, расположившись возле цепочки скал из полиэстера. Ассистент шоу периодически подзывал к себе кого-то из журналистов, проверял его удостоверение, аккредитацию, диктофон, консультировал по поводу блиц-интервью с одним из кандидатов (ровно две минуты тридцать секунд), а потом сопровождал во время этого интервью.

Затем все повторялось с очередным журналистом.

Элизабет была полностью ошеломлена, оказавшись среди такого множества людей — на «пикнике с прессой», как называли при ней это действо. После двух десятков интервью в течение двух часов она не чувствовала ничего, кроме усталости.

Она вспомнила, как деловито и оперативно ассистенты готовили ее к съемке у нее в номере — инструкции, макияж, одежда (очень сексапильный облегающий костюм — юбка и жакет), плюс микроторакс (гипоаллергенный пластырь продолжительного действия). Дети бегло расцеловали ее, когда она уходила. Казалось, они совершенно не расстроены тем, что не увидят ее целую неделю.

Она чувствовала себя опустошенной. Настолько резкая перемена в жизни совершенно вывела ее из равновесия. Она порылась в сумочке, ища зеркальце, чтобы поправить макияж. Эта перемена случилась не по ее инициативе. Ее просто в очередной раз использовали.

Вернулся официант, остановив на какое-то время крутящийся водоворот ее мрачных мыслей, и поставил на стол два бокала. Коктейли были присыпаны сахарной пудрой, в них плавали дольки свежих фруктов. Нина вытащила бумажный зонтик, ухватила вишенку и два кусочка ананаса и отправила их в рот.

— М-м-м… Бет? Вид у тебя как-то не очень… Хотя, конечно, я тебя понимаю. До отъезда в Лас-Вегас — пятнадцать минут… кто угодно распсихуется.

— Да уж.

— Говорят, еще не определили точное место съемки. Надеюсь, это будет какой-нибудь суперотель! А ты там уже бывала?

— В Вегасе? Нет.

— Одна из моих подружек работала в «Белладжио» — барменшей у стойки прямо в бассейне. Стринги были униформой… Говорила, что каждый день у нее была гора чаевых.

Элизабет ничего не сказала.

— А ты что собираешься делать с деньгами? — продолжала Нина.

— С какими?

— Которые ты получишь за участие в шоу?

Элизабет невольно представила себе Дика, идущего по отделу женского белья в местном торговом центре, в сопровождении вульгарно накрашенных смеющихся девиц.

— Не знаю. Я об этом еще не думала.

— А я уже все решила: найду хорошую компанию девиц, приятное место, где можно устроить праздник, и все прогуляю! — Она коснулась запястья Элизабет. — Можешь присоединиться, если хочешь…

Элизабет слушала ее вполуха. Она вдохнула смешанные запахи влажной листвы и тикового дерева и попыталась расслабиться.

— Я все слышала, — объявила молодая женщина, неожиданно появившись из-за растительности. — Кто-то наконец собрался устроить оргию?

Элизабет удивленно рассматривала незнакомку. Это была азиатка, гибкая, стройная и длинноногая, не старше двадцати лет. И красивая до умопомрачения. Длинные черные волосы спускались вдоль спины до кожаной мини-юбки, а сандалии были усыпаны стразами. Две переплетенные золотые «С» поблескивали у нее на шее.

Девушка отставила и чуть согнула одну ногу, словно фотомодель на съемке.

— Колье от Шанель, сандалии от Джимми Чу. Остальное — от Версаче. Неплохо, да? — Она протянула Элизабет руку. — Я — Перл.

— Элизабет О’Доннел, — ответила та, осторожно пожимая хрупкие пальчики.

— А я — Нина Родригес, — произнесла латиноамериканка с ослепительной улыбкой.

Азиатка обернулась, чтобы выбрать себе одно из пирожных, разложенных на ближайшем столе.

— Вау, это же Перл Чан! — восхищенным шепотом выдохнула Нина.

— Ты ее знаешь?

— Шутишь? Она же топ-модель! Ее отец владеет одним из самых крупных медиахолдингов в США. Ты разве никогда ее не видела на журнальных обложках?

— Э… кажется, теперь я что-то припоминаю…

— А в Интернете?

Элизабет непонимающе взглянула на нее. В это время к ним вернулась Перл.

— Нина, очевидно, заботится о твоем просвещении в области масскульта. Она имеет в виду, что меня легко можно увидеть в видеозаписи, выложенной в Интернете. Причем — она сделала в воздухе жест, словно раздеваясь, — так сказать, «как есть», почти без ничего.

— Вы актриса? — осторожно спросила Элизабет.

— Ну, скажем так, у меня есть некоторый опыт в этой сфере. Но в фильме, о котором, очевидно, идет речь, у меня не очень-то много реплик. По сравнению с остальным… Просекаешь?

Нина издала приглушенный смешок.

— Да… конечно, я понимаю, — смущенно пробормотала Элизабет.

Несколько секунд она не отрываясь смотрела на декоративные кустарники.

Перл Чан обладала огромной и роскошной недвижимостью, тогда как сама Элизабет немногим отличалась от владелицы передвижного фургона. Однако это не мешало им обмениваться двусмысленными замечаниями и хихикать, словно две пансионерки. Однако Элизабет по-прежнему чувствовала себя дурочкой.

— А где другие девушки? — спросила Перл.

— Карен Уэлш все еще говорит с журналистами, — сказала Нина. — А Джин Леблан предпочитает общаться с мальчиками.

— Пятеро мальчишек на всех нас, одиноких женщин… — произнесла красотка фотомодель, проводя кончиком языка по губам.

Элизабет снова почувствовала головокружение. Она вцепилась в сумочку, думая о том, как бы прийти в себя и при этом не показаться спящей принцессой-воображалой.

— Ну что, оторвемся по полной! — громко заявила огромных габаритов афроамериканка, подходя к ним. На ней была огромная футболка размера XXL — белый квадрат на зеленом поле, явно означающем расчерченный карточный стол. Она слегка обмахнула себя краем футболки и рухнула в кресло.

— Да пребудет госпожа Удача с нами! — фыркнула она.