Попала! - Кузьмина Надежда М. - Страница 32

– Корэнус! Мы можем сейчас сходить в мастерские? Мне нужна помощь Борадиса.

К вечеру я стала обладательницей стальной конструкции весом в пару килограммов, смотреть на которую со спокойным выражением лица была просто не в состоянии. Борадис занимался мной лично. Мне было неудобно, но когда Корэнус объяснил кузнецу, не вдаваясь в подробности, что я подверглась нападению, тот отнесся ко мне очень тактично и бережно. Я пришла в бриджах под платьем, и это было к лучшему – на бедрах проступили синяки под стать засосу, украшавшему шею. Померили при помощи веревки талию, а затем расстояние от пупка до поясницы через промежность, и, пока я рисовала на листке бумаги то, что помнила об устройстве коробки передач, Борадис соорудил для меня сбрую и подобрал к ней подходящий замок с тремя ключами. Один я оставила у него, наказав хранить в надежном месте и никому не говорить, от чего он, два взяла с собой, решив держать один в комнате, а другой спрятать в чулане.

Ложась вечером в постель, надела белье, на него металлолом, сверху тунику и бриджи. А вот шлем оставила лежать на стуле рядом с кроватью. Я хотела попытаться поговорить с Арвисом. Хотя не факт, что он меня позовет. Может быть, он сейчас примочки к уху прикладывает. Или обнимает какую-нибудь местную красотку, решив махнуть на ненормальную меня рукой. Последнее бы меня полностью устроило. Вот ни капельки не жалко!

Пояс неудобно врезался в бок. Все остальное тоже комфорта не добавляло… Повозившись, нашла терпимую позу и попробовала заснуть. Получалось не очень – пояс жал, а перед глазами снова и снова вставало лицо Арвиса, увиденное в последний момент, когда я была уже на лестнице. Правильно ли я делаю, давая возможность вызвать меня еще один раз? Может, разумнее было бы уже сидеть в карете, трясущейся по южной дороге в направлении границы к этому, как его, Киэрту?

Он позвал. Сидя на стуле, весь в черном. А я снова оказалась на кровати. И первым, что увидела, была решетка на окне. Чтобы не выпрыгнула, что ли? То есть он тоже, как мог, готовился к встрече? Не удержавшись, в голос захохотала… Ну, у нас сегодня День Кузнеца прямо-таки!

Арвис непонимающе уставился на меня.

А чего он ждал? Смирения во взоре и извинений на устах? А за что? Посмотрела на него и снова заржала так, что из глаз потекли слезы. Нет, я понимала, что он к такому не привык, что я его сейчас оскорбляю и что, если буду унижать его и дальше, он возненавидит меня, как бы сильно раньше ни был увлечен. Но удержаться не могла.

Всхлипнула, сглотнула очередной смешок. Постаралась стать серьезной.

– Добрый вечер, Арвис. Зачем ты меня позвал?

И замолчала:

Он молчал тоже. А потом сказал совершенно не то, чего я ждала:

– Я не понимаю, Мариэ.

Ну что ж, так даже лучше.

– Мы росли в разных мирах, – пожала я плечами. – Сейчас я в твоем. Но закинь рысь в волчью стаю, приобретет ли она собачьи повадки? Понимаешь? Мне легче умереть, чем отказаться от свободы и чувства собственного достоинства.

– Умереть не сможешь, – черноволосая голова качнулась в сторону окна.

Взглянула на решетку, потом покосилась на дверь, на которой демонстративно красовался амбарный замок. А днем-то его не было. Пожала плечами и светло улыбнулась:

– Захочу – смогу.

Он прищурился:

– Как? Голову о стену разобьешь? Так тут и разбежаться негде.

– Зачем? – уставилась ему прямо в глаза. – Можно проще. Откушу язык и задохнусь или истеку кровью.

Не помню, где я прочла об этом способе. Наверное, надо сильно отчаяться, чтобы так поступить… но когда ничего другого не остается…

Ну и чего он так на меня пялится? У меня шея болит и голова тоже. И я спать хочу, как медведь зимой. Вот пусть посмотрит, плюнет, махнет рукой и отправит назад, в мою кровать.

– Ты можешь…

Конечно, могу. Бессмысленно грозить тем, что не можешь сделать. Я сегодня поняла, что смогу. И пусть он это видит. Труп невесты, ага.

– Но я не понимаю. Когда мне было плохо, ты меня целовала и жалела. И явно не лгала. А когда я захотел пойти дальше, сказала, что ненавидишь.

– Все женщины Аризенты обязаны по первому требованию отдаваться маэллтам? – Я старалась говорить спокойно.

– Нет. Выходит, ты знаешь, кто я?

– Узнала. Надо же знать, от кого бежишь. Так, значит, нет? Так почему же ты пытался взять меня, не услышав моего «да»?

– А ты разве не хотела?!

Мама! Мы об одном и том же событии говорим? Теперь я уставилась на него глазами размером с мельничные жернова, как у той собаки из андерсеновской сказки про огниво.

– Не хотела и на всякий случай сообщаю, что и сейчас не хочу. И в обозримом будущем тоже не захочу. Слышишь? Говорю по буквам: НЕТ! Может, отправишь меня туда, откуда взял? Давай ты меня забудешь, а я взамен тихо, не подвергая себя риску, досижу до возвращения твоего брата, а там как сложится – или останусь тут, или вернусь в Москву. Мне хорошо и так, и эдак. Но ты должен дать мне гарантии, что не будешь трогать меня ни сейчас, ни потом. Иначе я найду способ насолить. Поверь.

– Ты и про брата знаешь? Откуда?

– Хорошо училась и умею собирать информацию по кусочкам. Собственно, в своем мире я с информацией и работала. Так что сообразить, что к чему, было не сложно. И, – внезапно в голове как щелкнуло, ставя на место еще один кусочек мозаики, – ты поселился тут не случайно. Место перехода было известно, и ты меня ждал, да?

– Теперь верю, что догадалась. Этого не знал никто. Брат ушел отсюда, и его замену должно было сюда притянуть. Только вот ждал я тебя на день позже, да и не думал, что ты окажешься девушкой. Потому и ступил – не сразу понял, что к чему.

Выходит, в ту, первую мою ночь в Риоллее, он гонялся за мной не потому, что беспокоился за мою безопасность. Точнее, беспокоился… но не за меня, а за брата. М-да, на прекрасных принцев, оказывается, хорошо любоваться на картинках в книжках. А так заглянешь в душу – обыкновеннейший крокодил! И брат небось такой же.

– Арвис, так как насчет гарантий не трогать меня и не принуждать ни к чему ни силой, ни угрозами, ни шантажом?

– Чем ты хочешь, чтобы я поклялся? – Голос был холоден.

Я задумалась.

– Поклянись, что не станешь меня преследовать и принуждать к чему-либо силой, угрозами или шантажом, своей честью, памятью твоих предков, безопасностью твоей страны и здоровьем твоей матери. Да, так.

Он выдавил из себя обещание, чуть ли не скрипя зубами. Договорив, криво улыбнулся:

– Береги себя. Брат мне нужен.

– Постараюсь.

– Сейчас я тебя отправлю назад. Готова?

Молча кивнула. И через мгновение очутилась у себя в кровати.

Встала, сняла пояс – надеюсь, он больше не понадобится. Забралась под одеяло и – в который раз за сегодняшний день – заплакала.

Утром я постаралась выкинуть всю хандру из головы. Взгляд в зеркало на синяки на ногах и засос на шее, который из ярко-багрового стал черно-лиловым, утвердил в мысли, что поступила я правильно. «Минуй нас пуще всех печалей…» и далее по тексту.

Задумалась о том, что узнала ночью. Во-первых, бессмысленно обшаривать ту помойку, на которую я приземлилась, – проход на Землю откроется только тогда, когда старшему маэллту настанет пора вернуться в свой мир. Во-вторых, Арвис будет обитать в высоком терему на Дубовой улице до тех пор, пока родственник не вернется. Наверное, тут действует принцип – откуда ушел, туда и возвратился. В-третьих, знаниями о переходе между измерениями владеет только правящий дом – больше пока я в Риоллее магии не видела. В-четвертых, я настолько испортила с прекрасным брюнетом отношения и наше непонимание друг друга так глубоко и обширно, что лучше мне просто выкинуть его из головы. А соберусь замуж – поинтересуюсь у Борадиса, может, у него сыновей больше, чем двое? Возможно, и для меня там что найдется? Если дети похожи на отца – умные, порядочные, честные и сильные, – так почему бы нет? Мы за принцев не рвемся, ага, в непонятно какие-то ээ-э-как-их-там. Упс, забыла, как называется. Фрейд рулит! Хотя сейчас я не рвусь ни за кого вообще… какие-то тут мужики неправильные. Не нравится.