Попала! - Кузьмина Надежда М. - Страница 31

– Продолжай.

– Он отвел меня в дом. Сначала дал выспаться. Потом научил нескольким словам – похоже, ему было любопытно.

Замолчала.

– А потом? – подтолкнул меня К-2.

– Он стал меня целовать.

– И? Ну что я из тебя слова клещами тяну? Хотя прости, наверное, это нелегко рассказывать?

– Ничего. Я убежала.

– Вы?.. – Профессор показал две соединенные ладони.

– Нет! Я убежала сразу, всю ночь бегала по улицам, пряталась. Он меня искал, не нашел. Утром пошла на рынок. На деньги из плаща купила первое платье, чепец и немного еды. Потом нашла место, где можно ночевать…

– И где же это? – полюбопытствовал К-2.

– На чердаке над похоронной конторой у рынка. Туда можно забраться с крыши.

Корэнус снова замотал головой. Наверное, пытался представить меня лазающей по крышам.

– Что было дальше?

– Дальше болела. Учила услышанные слова. Увидела на рынке Арвиса и поняла, что он меня ищет. А потом встретила вас. Дальше вы знаете…

– А что сны?

– Сначала в них был мой мир. Но появлялся Арвис. Он хотел поцеловать меня. Я почему-то боялась и улетала или убегала. Один раз даже выбросилась из окна башни. Потом мне начала сниться мансарда на Дубовой улице. Похоже, он хочет меня получить… Сегодня меня перенесло туда. Он был очень зол, что я скрылась от него, и хотел… а эти сны, кажется, реальны. – Прикоснулась пальцами к нывшему месту на шее. Это не засос – засосище! А могло быть и хуже…

– Иримэ. – Голос профессора был серьезен. – У меня плохая новость. Я знаю, кто тебя преследует. Аирунас и Арвис, черноволосые братья-близнецы – маэллты Аризенты. Править будет Аирунас, он старший. Если пройдет свое испытание. Он куда-то уехал, в Риоллее его сейчас нет. А ты приглянулась младшему маэллту. Он, кстати, успел?

Успел что? Поняв, о чем спрашивает К-2, покраснела. А потом замотала головой:

– Нет. Я пыталась драться, хотя это было как лбом о стену стучать. А потом так завизжала ему в ухо, что он шарахнулся. А я сбежала. Но это же сон?

– Не простой. Их мать, как и ты, из другого мира. И она дала сыновьям способности и знания, которых больше нет ни у кого.

– Я имею право ему отказать? Или тут все женщины обязаны подчиняться, хотят они или нет?

– Не знаю. Вот никогда не интересовался правами маэллтов в этом плане. Слышал только, что слово «нет» братьям не знакомо. Власть, богатство, красота и молодость – неотразимое сочетание. Что будешь делать?

Вопрос вопросов.

– Ладно. Сейчас успокойся, умойся, переоденься. И знай, что бы ты ни решила – я помогу.

Чмокнул меня в лоб, встал и вышел из комнаты, притворив дверь.

Я уткнулась в подушку и заревела в три ручья.

Через час, вымытая с головы до пят – чтобы и следов тех лап не осталось, в свежей одежде, я сидела с листом бумаги и карандашом за столом. Рядом стоял наполовину выпитый стакан чая почти из одной заварки. Я прихлебывала горькую жидкость, хлюпала распухшим от слез носом и уговаривала себя, что истерить не время. Надо соображать, что делать.

Итак. Каким-то образом я привлекла интерес местного принца. Наверное, в своем мире все игрушки ему наскучили, вот он и гоняется за новой. За четыре недели, что я его не видела, интерес не угас, наоборот, появилось желание добиться меня даже пусть против воли и силой. Говоря простым языком – изнасиловать.

Имеет ли он на это право? Кто знает… Может, и нет. А вот власти у него явно достаточно. А у меня нет ни богатой семьи, ни мощного клана, ни влиятельных покровителей, которые бы встали за спиной. Вывод – попаду в руки к Арвису, тот сделает со мной все, что захочет.

Хотя была одна зацепка… Казалось, он проговорился о чем-то важном… Вот! Я – на скрещении двух линий. Одна – то, что я его притягиваю. Другая – о которой говорить нельзя. Что же это может быть? Что-то важное… Мысль, возникшая в голове, казалась невероятной, но она объясняла если не все, то многое.

– Корэнус, скажите мне, есть ли какие-то принципы перехода существ между мирами? Если мать маэллтов из другого мира, что-то должно быть об этом известно.

– Была какая-то теория, я не интересовался, слышал краем уха. Сейчас расскажу, что помню. Вроде бы миры именно обмениваются существами. Когда кто-то открывает путь из первого мира во второй, отдача может захватить существо из второго мира и перекинуть его в первый. А еще я помню, что человек может остаться в чужом мире, если привяжет себя к нему. Например, о маэллите говорили, что она осталась тут, привязав себя к этому миру детьми.

– А по какому принципу выбирается существо, которое попадает под магическую отдачу? Случайно? Почему именно я?

– Вроде бы не совсем. Должно быть сродство сущностей. И между теми, кто поменялся мирами, существует симпатическая связь… – Профессор умолк, пытаясь вспомнить что-нибудь еще.

– Значит, если я попала сюда, кто-то попал к нам? А кто мог открыть проход? И кто мог переместиться к нам? Корэнус, если это старший маэллт – это бы все объяснило. Я не знаю, какого демона этому Аирунасу надо на Земле, но если между нами есть связь, то все становится понятным. Арвис не хочет, чтобы я погибла – это может отразиться на брате. И наверняка есть еще какие-то принципы и правила, обусловленные наличием симпатической связи. Если Аирунас проходит в моем мире испытание, то и я должна выживать сама, и те, кто в курсе дела, помогать мне не имеют права. Похоже? Это бы объяснило, почему он перестал учить меня, как только до него дошло, откуда я взялась. И, – мои плечи опустились, – когда Аирунас вернется, либо я тоже перенесусь назад, на Землю, либо останусь тут, но уже безо всякой защиты. И тогда Арвис сможет сделать со мной, что захочет – никаких ограничений уже не будет. Хоть в балаган продать, хоть в спальне на цепи держать… ох-х!!! Скажите мне, что я не права.

Пауза затянулась.

А потом Корэнус сказал тихо:

– Думаю, Иримэ, ты права.

Попала, блин!

Глава 12

Как же обидно! Невозможно, немыслимо… Я так старалась, лезла из кожи вон – учила язык, искала полезное дело, налаживала контакты. И все коту под хвост, потому что у местного неотразимого красавца зачесалось в штанах! Гад этот Арвис! Неужели из-за него снова придется бежать куда глаза глядят и начинать все с нуля за границей? Или надо схорониться где-то и ждать в надежде, что при возвращении старшего меня опять захватит отдачей?

Мысли вертелись одна шальнее другой.

Устроить им революцию? Но для этого надо понимать, чего жаждут массы. А здешние, судя по профессору и кузнецу, были всем довольны. Вряд ли кто-то воодушевится, если я пообещаю женщинам – равноправие и каждой по мясорубке бесплатно, университету – толпу студенток в мини-юбках и без чебурашкиных ушей… хотя вот студентов последним вполне можно вдохновить… Нет, несерьезно. А что тогда? Вдруг в следующий раз не удастся вывернуться? Ну да, я уже вспомнила, что орать полагается: «Пожар! Пожар!..» – это чуть ли не единственный крик, на который народ сбегается, а не наоборот. Но все же хотелось бы гарантию…

Пришедшая в голову идея показалась поначалу такой дурной, что я захихикала. К-2 удивленно уставился на меня. Я подвинула под руку лист бумаги и начала вырисовывать на нем то, что видела на рыжей Мериэн в фильме о Робине Гуде, – железный пояс верности на висящем спереди замке. Помню, посмотрев фильм, мы с девчонками два дня обсуждали, как носить такую хреновину, сидеть в ней и, наконец, ходить в туалет. Полезли в Интернет, нарыли чертежей и картинок заржавленных конструкций – некоторые с шипами или с прорезями с острыми зубами – вот не знаешь, глядя на такое, смеяться или плакать? Хотя обладательницам подобных раритетов, думаю, было не до смеха.

Но я не собиралась носить этакое диво круглосуточно семь лет подряд, пока муж не прогуляется в очередной крестовый поход. Мне нужна была самая примитивная конструкция из трех металлических полос, соединенных петлями, и с одним замком, которая обеспечивала бы мою безопасность на короткие отрезки времени. Причем носить этот ужас на голое тело я не намеревалась. А вот на здешних мужских труселях смотреться такое будет прикольно, – развеселилась я. И кастрюля на голове для комплекту. Астерикс и Обеликс отдыхают, Цезарь в обмороке.