Перси Джексон и последнее пророчество - Риордан Рик - Страница 50

— Так почему же боги не торопятся помочь нам? — спросил я. — Мы должны объединить наши усилия на Олимпе. Забыть про Тифона.

Дионис нетерпеливо щелкнул пальцами.

— Ты забыл про мою диетическую колу.

— О боги, какой зануда! — Я подозвал официантку, заказал ему эту дурацкую колу и поставил на подставочку с именем Бобби Эрла.

Мистер Д. присосался к стаканчику, не отрывая глаз от видеоигры.

— Другие боги никогда этого не признают, Пьер.

— Перси.

— …но беда в том, что нам нужно, чтобы Олимп спасли вы, смертные. Понимаешь, ведь мы продукты вашей культуры. Если вам самим не нужно спасать Олимп…

— Это как с Паном, — сообразил я. — Сам он не может спасти дикую природу — только его сатиры.

— Именно. Я, конечно, отопрусь, скажу, что никогда этого не говорил, но богам нужны герои. Так оно всегда было. Иначе на кой ляд вы нам сдались, противные маленькие негодники.

— Ну спасибо. Я чувствую себя таким полезным обществу.

— Воспользуйтесь подготовкой, которую я дал вам в лагере.

— Какой подготовкой?

— Сам знаешь. Все эти геройские приемчики и… Нет! — Мистер Д. шарахнул по монитору. — На пари и ейхи! [18]Последний уровень!

Он посмотрел на меня, и я увидел в его глазах багряный огонь.

— Помнится мне, я как-то раз предсказывал, что ты окажешься таким же эгоистом, как и все другие герои человечества. У тебя теперь есть возможность доказать, что я ошибался.

— Ну да, нет у меня других забот — только сделать что-нибудь, чтобы ты мной гордился!

— Ты должен спасти Олимп, Педро. Предоставь Тифона олимпийцам и спаси символ нашей власти. Это необходимо сделать!

— Отлично. Хорошо поговорили. А теперь, если ты не возражаешь, мои друзья будут беспокоиться…

— Это еще не все, — прервал меня мистер Д. — Кронос пока не достиг максимума силы. Тело смертного было всего лишь промежуточным этапом.

— Мы об этом догадывались.

— А догадывались ли вы о том, что в течение суток — не более — Кронос сожжет это смертное тело и примет свою истинную форму царя титанов?

— А это будет означать…

Дионис сунул в автомат еще одну монетку.

— Ты ведь знаешь об истинной форме богов.

— Да. Кто их увидит, тот сгорит.

— Кронос будет в десятки раз сильнее. Одно его присутствие тебя испепелит. А достигнув этого состояния, он усилит и других титанов. Пока что они слабы, в сравнении с тем, чем станут, если ты их не остановишь. Мир падет, боги умрут, а я никогда не выиграю у этой дурацкой машины.

Наверное, я должен был впасть в панику, но, откровенно говоря, я уже и без того был напуган свыше всякой меры.

— Ну, теперь уже я могу идти? — спросил я.

— Последнее. Мой сын Поллукс — он жив?

Я заморгал.

— Да… был жив, когда я видел его в последний раз.

— Буду тебе очень признателен, если ты и дальше сохранишь его в таком виде. В прошлом году я потерял его брата Кастора…

— Я помню. — Я смотрел на него, пытаясь представить себе Диониса в роли заботливого отца, и спрашивал себя, сколько еще других олимпийцев в этот момент думают о своих детях-полубогах. — Постараюсь.

— Ты уж постарайся, — пробормотал Дионис. — Ну, ты меня успокоил. Теперь можешь идти. Тебе еще придется столкнуться с неприятными сюрпризами, а я должен победить этого Блинки!

— Неприятные сюрпризы?

Он махнул рукой — и бар исчез.

Я снова был на Пятой авеню. Аннабет оставалась на том же месте. Судя по ее виду, я никуда и не исчезал.

Она поймала мой взгляд и нахмурилась.

— Что?

— Да нет, так, ничего.

Я посмотрел вдоль Пятой авеню, недоумевая, какие еще неприятные сюрпризы имел в виду мистер Д. Казалось, что хуже, чем есть, уже и быть не может.

Мой взгляд остановился на побитой синей машине. На капоте была сильная вмятина, словно кто-то шарахнул по ней молотом. Мурашки побежали у меня по коже. Почему эта машина показалась мне такой знакомой? И тут я понял, что это «приус».

«Приус» Пола. Я бросился к машине.

— Перси! — крикнула Аннабет. — Что ты делаешь?

Пол спал на водительском сиденье. Рядом с ним посапывала моя мать. У меня в голове была полная каша. Как же это я не заметил их раньше? Они тут находятся уже целые сутки… даже больше, вокруг них бушует сражение, а я их даже не заметил!

— Они… они, вероятно, видели эти синие огни в небе. — Я дернул дверцу машины, но она оказалась заперта. — Мне нужно их вытащить.

— Перси, — тихо окликнула меня Аннабет.

— Не могу же я оставить их здесь! — Я сам себе казался чокнутым. Я постучал по лобовому стеклу. — Я должен убрать их отсюда. Должен…

— Перси… ты погоди, не спеши. — Аннабет махнула рукой Хирону, который в конце квартала разговаривал с кентаврами. — Мы можем затолкать машину в какой-нибудь боковой проезд, разве нет? Там с ними ничего не случится.

Руки у меня дрожали. После всего, что я пережил за последние дни, я и без того чувствовал себя таким глупым и слабым, но при виде родителей совсем пал духом.

К нам прискакал Хирон.

— В чем… О боги! Все ясно.

— Они пытались найти меня, — лепетал я. — Наверно, мама почувствовала, что происходит что-то неладное.

— Скорее всего, — сказал Хирон. — Но с ними ничего не случится, Перси. Для них лучше всего будет, если мы хорошо сделаем нашу работу.

Тут я заметил что-то на заднем сиденье «приуса», и сердце у меня екнуло. К сиденью за моей матерью был пристегнут ремнем черно-белый греческий кувшин высотой около метра. С крышкой, перетянутой кожаными ремнями.

— Это невозможно, — пробормотал я.

Аннабет прижала руку к стеклу.

— Как это могло произойти?! Мне казалось, ты оставил его в «Плазе».

— Запер в сейфе, — подтвердил я.

Хирон увидел кувшин, и глаза его расширились.

— Неужели это…

— Кувшин Пандоры. — Я рассказал ему о моей встрече с Прометеем.

— Значит, кувшин теперь твой, — мрачно заключил Хирон. — Он будет преследовать тебя, где бы ты ни оказался, искушать — открой, мол, его. Он будет появляться в минуты твоей наибольшей слабости.

«Как теперь, например, — подумал я. — Когда я смотрю на моих беспомощных родителей».

Я представил себе улыбающегося Прометея, жаждущего помочь нам, бедным смертным. «Распрощайся с надеждой, и тогда я буду знать, что ты сдался. Я тебе обещаю: Кронос будет милосерден».

Злость обуяла меня. Я вытащил Анаклузмос и располосовал стекло в окне водителя, словно это была пластиковая обертка.

— Я поставлю рычаг передачи в нейтральное положение. Утащите машину отсюда. А этот идиотский кувшин унесите на Олимп.

Хирон кивнул.

— Хороший план. Вот только…

Он осекся на полуслове. Издалека до нас донесся ритмический стук: чоп-чоп-чоп — работали винты и мотор вертолета.

Утром в обычный понедельник в Нью-Йорке это не вызвало бы ни малейшего удивления, но после двух дней безмолвия я меньше всего ожидал услышать звук вертолета, созданного руками смертных. В двух кварталах к востоку армия монстров при виде вертолета принялась вопить и улюлюкать. Это была гражданская модель темно-красного цвета с ярко-зеленым логотипом «ДЭ» на боку. Слова под логотипом были слишком мелки — не прочесть, но я знал их: «Дэр энтерпрайзез».

Комок подступил у меня к горлу. Я посмотрел на Аннабет и понял, что она тоже узнала логотип. Лицо у нее стало красным — под цвет вертолета.

— Она-то что здесь делает? — воскликнула Аннабет. — Как она прорвалась через защиту?

— Кто «она»? — недоуменно спросил Хирон. — Какому смертному пришла в голову такая безумная мысль…

Вертолет неожиданно нырнул вниз.

— Колдовство Морфея! — воскликнул Хирон. — Этот глупый смертный пилот заснул.

Я в ужасе смотрел, как вертолет мотает туда-сюда, как он падает в направлении офисных зданий. Даже если он не разобьется, боги воздуха, вероятно, изымут его с неба, когда он подойдет слишком близко к Эмпайр-стейт-билдингу.