Гулы - Кириенко Сергей - Страница 69

— Я пришел задать тебе несколько вопросов, святоша, — продолжал «Карло». — Если ты ответишь на них, я сохраню тебе жизнь. Если нет, ты сдохнешь. Выбирай.

Голос существа напомнил отцу Винченцо шелест песка в пустыне — когда-то давно он слышал его чуть ли не каждый день. Он не любил этот звук, потому что он напоминал ему о его кровавом прошлом.

— Вопрос первый, — проскрипел «Карло», — кто поручил тебе забрать из городского архива бумаги, связанные с законом об уничтожении собак в Террено?

Отец Винченцо не ожидал услышать подобный вопрос от существа с лицом Карло Маллони. Внезапно в его голове промелькнула мысль: неужели то, что вызвало у него и отца Федерико лишь легкое беспокойство, на самом деле настолько серьезно, что сейчас в его церковь приходит дьявольское создание, без всякого страха проникает в дом Господен и допрашивает его слугу?

— Кто такой отец Федерико? — быстро спросило создание, приближаясь к священнику и буравя его, взглядом своих желтоватых глаз. — Это он послал тебя в архив за бумагами?

Отцу Винченцо не потребовалось много времени, чтобы со слов существа сделать вывод: оно способно читать его мысли. Но не все, а лишь те, о которых он думает. Неожиданно он понял, что существо это не оставит ему жизнь — не важно: добьется ли оно от него ответа или нет. Он обречен. Но если суждено ему умереть, пусть оно ничего не узнает. Возможно, тогда тот, кого они с отцом Федерико позвали в Террено сможет уничтожить появившееся в городе Зло. Чем бы оно ни было.

— Уйди из дома Господня, адское создание! — прохрипел отец Винченцо, останавливаясь на середине прохода.

— Кто послал тебя в архив за бумагами? — существо словно не слышало священника и продолжало приближаться к нему.

Внезапно взгляд отца Винченцо упал на висящее на стене распятие — деревянный крест полуметровой длины, покрытый лаком. Протянув руку, он решительно сорвал распятие со стены и выставил его перед собой, словно меч.

— Заклинаю тебя именем Иисуса, Отца нашего!

Деревянный крест замер, нацелившись в лицо существа. «Карло» остановился в метре от распятия. Изо рта его снова выскользнул язык и облизнул губы.

— Ты ничего не понял, святоша, — прошипел он.

Рука его вылетела вперед и обхватила крест. В следующую секунду распятие с треском разлетелось на мелкие куски. В руке отца Винченцо остался обломок дерева величиной с ладонь.

— Твой Бог тебе не поможет, — проскрежетал «Карло». Шагнув к священнику, он схватил его за ворот сутаны и вздернул в воздух.

В глазах у отца Винченцо все потемнело. Еще он ощутил легкое сожаление от того, что распятие не подействовало — почему-то он надеялся, что оно остановит посланника ада.

— Последний раз спрашиваю: кто послал тебя за бумагами? — прорычало создание.

— Он же сказал: верую, Господи! И поклонился им — прошептал священник.

Лицо существа исказила злоба. Оно подняло руку, намереваясь разнести голову человека вдребезги, но в этот момент с ним что-то случилось: глаза его неожиданно закатились, грудь судорожно поднялась, и создание замерло…

Прошло несколько томительно долгих секунд, в течение которых отец Винченцо с трудом продавливал воздух сквозь сжатое горло. Наконец, взгляд существа опять сосредоточился на священнике. Но отцу Винченцо показалось, что сейчас перед ним не то существо, что было минуту назад. Тело его осталось прежним, но взгляд изменился. Словно в тело Карло Маллони проник кто-то другой — более старый, чем тот, что допрашивал его минуту назад, более мудрый и злой. Взгляд существа проник в самую глубину глаз священника, и под этим взглядом отец Винченцо почувствовал страх… Некоторое время существо изучало его лицо, ничего не спрашивая. Потом прошептало:

— Значит, он пришел…

От одной этой фразы на отца Винченцо повеяло чем-то древним и злым. Он почувствовал себя стоящим на краю Вечности. А эти глаза на лице создания с лицом Карло Маллони были колодцами в преисподнюю.

— Где тахши? — спросило существо, сидящее в теле Карло, медленно и спокойно. — Где Аз Гохар?

Священник сглотнул. Несколько секунд существо изучало его лицо, потом ослабило хватку, прошептав: «Ты ничего не знаешь, святоша…» Его глаза опять закатились, по телу пробежала дрожь, края порезов на лице сжались… Через секунду в тело Карло Маллони вернулось прежнее существо — дикое, злобное, неуправляемое. Оно подняло свободную руку и обхватило голову отца Винченцо, сжав пальцы с такой силой, что священник услышал треск костей собственного черепа. В глазах его полыхнули красные молнии.

— Ну, вот, святоша, мы все узнали и без тебя! — протянул «Карло». — А теперь пришло время умирать… Как ты говоришь? In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti?.. Amen.[4]

Существо убрало руку с горла священника и, стиснув его голову между ладоней, сжало их. Послышался хруст ломающихся костей, и часть черепа отца Винченцо провалилась внутрь. Из образовавшегося отверстия брызнула кровь. Осколок распятия выпал из руки священника и упал на скамейку, гулко ударившись о ее деревянную поверхность. Существо отпустило безжизненное тело отца Винченцо, и оно повалилось между скамей, словно тряпичная кукла. «Карло Маллони» развернулся, прошел к боковой двери церкви и вышел на улицу.

Когда за ним захлопнулась дверь, в церкви повисла могильная тишина. Мягко горели лампады над алтарем. Свет их преломлялся в сотнях осколков, усыпающих статую Святой Марии, алтарь и красный ковер на полу. В противоположном конце церкви свет лампады падал на мертвое лицо отца Винченцо. Красные капли, стекавшие с его подбородка, падали на вывернутую руку и собирались в ладони священника, словно в жертвенной чаше. Под действием крови мельчайшие линии на ней проступили по-особенному четко. Зловещая звезда смерти, которую Бен Аз Гохар заметил на руке священника сегодня днем, приобрела пурпурно-красный оттенок и светилась на ладони отца Винченцо, похожая на кровавую розу…

В половине первого Кавио Гольди и Тони Ризо раскопали вторую могилу на чимитеро Нуово. Когда из земли показались осколки гробов, Скала спрыгнул в могилу и быстро осмотрел трупы. Спустя две минуты, он разогнулся над дном ямы и сказал:

— Комиссар, здесь то же самое. Ни одной кости.

Гольди посмотрел на Санти Эстебане, сидящего недалеко от могилы, на плите одного из надгробий. Руки инспектора были крепко сжаты в замок, губы похожи на тонкий операционный шов, замутненный взгляд устремлен в темноту, словно мысленно Санти находился за тысячу миль отсюда.

— Комиссар, будем раскапывать другие могилы? — спросил Ризо.

— Нет. — Интуитивно Гольди уже чувствовал, что и в других могилах их ждут такие же «взорванные» гробы и остатки разорванных на части человеческих тел. — Умберто, собирайте образцы… Тони, давай в машину.

Ризо кивнул и, собрав лопаты, отнес их в «фольксваген». Потом он помог Санти забраться в салон машины — вести автомобиль Эстебане был сейчас не в состоянии.

Тем временем доктор вытащил из своего чемодана целлофановые пакеты и принялся складывать в, них куски дерева и части человеческих тел. Все время, пока он работал, его не покидало странное ощущение, что из темноты за ними следят.

Наконец, он закончил собирать материалы. Комиссар помог доктору отнести пакеты в автобус. Ризо забрался за руль, Гольди и Скала сели в машину, и «фольксваген», развернувшись между надгробиями, покатил к воротам.

Пока они ехали по кладбищу, Скала не отрываясь смотрел на дорогу, освещенную ярким светом фар, и выхватываемые из темноты гранитные плиты. Почему-то ему казалось, что вот сейчас из-за одного из надгробий навстречу машине метнется нечто темное и зловещее, несущее смерть…

Через минуту автобус подъехал к сторожке смотрителя. Ризо направил фары на стены домика и остановил машину. Гольди выскочил из автомобиля и размашистым шагом направился к сторожке. Вскоре он оказался перед дверью домика и толкнул ее. Дверь оказалась запертой. Гольди стукнул в деревянную панель. Грохот удара прокатился над оградой и донесся до сидящих в машине, но никакого действия не вызвал. Ризо выбрался из машины и тоже подошел к домику. Гольди еще пару раз ударил в дверь, но никто ее не открыл.