Гулы - Кириенко Сергей - Страница 27

— И вы послали ее, хотя прошло двадцать лет? — недоверчиво протянул Аз Гохар. — Разве не приходило вам в голову, что по указанному адресу уже никто не живет?

— Но в конце письма была сделана приписка, — тихо ответил священник. — Писать в Эт-Таиф в любое время, когда понадобится помощь.

— Понятно, — кивнул Аз Гохар. — Где это письмо сейчас?

— У отца Винченцо.

— Я бы хотел взглянуть на него.

— Да, конечно. — Неожиданно по лицу отца Федерико проскользнула тень недоумения. — Подождите… Но разве не вы послали письмо? Ведь оно подписано вашим именем,

— Нет, — Аз Гохар качнул головой. — Очевидно, это сделал мой отец, — Увидев в глазах священника вопрос, он добавил:

— Десять лет назад он погиб на юге Ирана. Его звали так же, как и меня.

Отец Федерико сглотнул.

— Хорошо… Письмо вы покажете мне потом, — сказал Аз Гохар, — а теперь расскажите о том, что происходит в Террено.

На мгновение священник прикрыл глаза. Мысли в его голове метались, словно стая обезумевших летучих мышей, и он не мог их собрать.

— Я не знаю, с чего начать.

— Начните с начала, — предложил Аз Гохар. — Расскажите о событиях в той последовательности, в которой они произошли. Не имеет значения, какое из них, на ваш взгляд, самое важное — об их важности буду судить я.

Отец Федерико кивнул. Потом взял в руки четки и начал рассказывать, словно десятки раз прежде проговаривал эти слова.

— Две недели назад ко мне на исповедь пришел человек, я знаю его — последние двадцать лет он служит смотрителем на чимитеро ди Джованни… Это одно из наших католических кладбищ, — пояснил он Аз Гохару, и тот кивнул.

— Он истинный католик, — продолжал священник. — Как человек — необычайно спокойный и выдержанный. Но две недели назад он пришел ко мне, и я с трудом узнал его голос. Это был голос истеричного человека, стоящего на грани безумия. Он рассказал мне фантастичные вещи, которым сначала я попросту не поверил…

Аз Гохар, следивший за отцом Федерико, заметил, как взгляд священника помутнел, и тот словно ушел в себя. Он понял, что священник заново проживает встречу со смотрителем кладбища.

— Продолжайте, — тихо, но настойчиво проговорил Аз Гохар.

— Этот человек сказал, что началось все дней за десять до его прихода ко мне… — Голос священника звучал глухо. — Однажды на чимитеро ди Джованни появились три человека. У них было официальное разрешение на эксгумацию трупа. Смотритель не удивился — порой трупы выкапывают, чтобы точнее установить причину смерти. Он провел этих людей к нужной могиле, но при самой эксгумации присутствовать не стал. Через какое-то время эти люди покинули кладбище и забрали с собой выкопанное тело. Они показали смотрителю бумагу с соответствующим разрешением. Он сделал пометку в журнале и забыл о случившемся. Но на этом история не закончилась. На следующий день те же люди пришли на кладбище с разрешением на эксгумацию еще двух тел. Эти трупы они тоже забрали с собой. В течение двух следующих дней еще четыре тела были выкопаны и увезены ими с кладбища…

По мере того как Аз Гохар слушал священника, его брови хмурились, а на лбу все четче проступали морщины, — словно безоблачное небо заволакивало тучами.

— По словам этого человека, за последние двадцать лет на чимитеро ди Джованни было не больше пяти случаев эксгумации. Здесь же за несколько дней раскопали и увезли больше полудюжины тел. Одно только это заставило его думать о случившемся круглые сутки…

Неожиданно священник прервался и замолчал.

— Вы сказали, что человек этот был на грани безумия, — сказал Аз Гохар. — Его так поразили случаи эксгумации?

— Нет, это было только начало. — Отец Федерико глубоко вздохнул. — Дальше произошло следующее… В тот день, когда раскопали и увезли седьмой труп, смотритель обходил кладбище. Было это уже под вечер, и вскоре он должен был возвращаться домой — ночью за кладбищем смотрит другой человек… Так вот, когда он проходил мимо могил, из которых недавно выкопали тела, ему показалось, что он услышал голос…

— Голос? — Неожиданно мышцы на лице Аз Гохара стали похожи на камень. Он подался над столом к священнику, глядя на него горящими, словно раскаленные угли, глазами.

— Да, он сказал именно так… Но голос этот был совершенно необычный. Он звучал как бы не снаружи, а внутри его головы, и был похож на звон ледяного колокольчика. Смотритель почувствовал, что этот голос лишает его воли, нашептывая ему абсолютно дикие вещи…

«Нет! — мысленно прошептал Аз Гохар. — Только не это!»

— …заставляет его взять лопату, — говорил между тем священник, — разрыть могилы и раскидать кости по кладбищу.

— Он сделал это? — Внезапно мысли Аз Гохара превратились в ледяной комок,

— Нет. У него хватило сил вернуться к воротам, дождаться сменщика и уйти с кладбища… — Отец Федерико потер виски. — До утра он не мог уснуть. Ему казалось, что голос продолжает звать его. Когда же он уснул, ему приснился кошмар. На следующий день он пошел на кладбище. Но уже на подходе к нему в его голове прозвучал тот же голос. Он понял, что если сделает еще шаг в сторону кладбища, случится одно из двух: либо он сойдет с ума, сопротивляясь этому голосу, либо схватит лопату и начнет разрывать могилы…

— Он ушел?

— Да… Он больше не появился на кладбище, хотя последние двадцать лет приходил туда каждый день. Теперь при одной лишь мысли о кладбище он испытывал ужас. Несколько бессонных ночей привели к тому, что он оказался на грани безумия, — ему постоянно чудился этот голос, зовущий его… В конце концов, он пришел ко мне.

— Вы выслушали его и отпустили?

— Нет. Я посоветовал ему поговорить с моим знакомым психиатром.

— И он согласился?

— Он сказал, что подумает.

— С того дня прошло две недели, — медленно проговорил Аз Гохар. — За это время вы его видели?

— Да, — кивнул отец Федерико. — Он приходил ко мне в этот понедельник.

— Как вам показалось, он успокоился?

— Частично. Он сказал, что перестал слышать голос, хотя кладбище по-прежнему вызывает у него ужас, и он не согласился бы пойти туда ни за какие сокровища в мире… И еще он сказал, что стал слышать шорох прибоя.

— Шорох прибоя? — медленно повторил Аз Гохар, чувствуя, как на спине выступает пот.

— Он сказал, что однажды в детстве побывал на море и навсегда запомнил шорох прибоя — незабываемый звук, когда морские волны трутся о прибрежную гальку. Теперь этот звук он услышал в Террено.

Аз Гохар молча закрыл глаза.

«Это случилось, — тупо запульсировало у него в голове, — Мы старались не допустить этого, но это случилось…»

— У вас есть адрес этого человека? — спросил он, стараясь не выказать священнику всей глубины охватившего его ужаса.

— Да.

— Вы должны дать мне его.

— Хорошо, — священник кивнул. Он хотел было подняться, чтобы взять бумагу и ручку, но Аз Гохар остановил его:

— Подождите!.. Закончите сначала то, что начали, отец Федерико. Что еще произошло в этом городе?

Священник помедлил.

— В Террено начали пропадать люди, — протянул он. — В одной из семей моего прихода исчез молодой человек. Двадцать шесть лет, женат, двое детей… Полторы недели назад он не вернулся с работы. В приходе отца Винченцо пропали двое мужчин примерно тридцати лет. Никто не знает, куда они могли деться. Родственники заявили в полицию, но результатов пока нет.

— Они не могли просто уехать из города?

— Нет, у всех троих были семьи. Пропавший человек из моего прихода был любящим отцом. Он не мог бросить детей…

Слова священника заставили Аз Гохара задуматься. С одной стороны, исчезновение людей могло не иметь ровным счетом никакого отношения к истории смотрителя чимитеро ди Джованни, с другой, оно могло иметь к ней самое непосредственное отношение, и тогда… На мгновение он прикрыл глаза, чувствуя, как страх серой кошкой скребется по позвоночнику.

Тем временем отец Федерико встал из-за стола, подошел к шкафу с книгами и, достав из него потрепанную Библию, сказал: