Гулы - Кириенко Сергей - Страница 26

— Он достаточно глуп для этого, — кивнул Доминик. — Но кто знает, что у него на уме?

Борзо обдумал слова Пальоли.

— Я такого же мнения, Дик.

В этот момент возле столика остановился официант с двумя «морскими глазами» в руках. Он поставил хрустальные вазочки на стол и исчез так же быстро, как появился.

Капо придвинул к себе одну из ваз с ванильным, цвета морской волны, мороженым, облитым миндальным сиропом, и, подцепив ложкой маленький кусочек «морского глаза», отправил себе в рот.

Доминик вяло ковырнул ложкой в сиропе, но есть не стал.

— Что стряслось. Дик? — спросил Борзо, разглядывая Пальоли. — Я с самого начала понял, что у тебя что-то неладно… Давай, выкладывай.

Пару секунд Доминик колебался. Словно не знал, говорить ли капо то, что жгло его мозг ядом гремучей змеи. Наконец, он решился:

— Просто не знаю, что думать… Исчез Сборца.

— Пепе? — Борзо разом нахмурился и отпихнул вазу с мороженым в сторону. — Вот дьявол!

«Да это похлеще исчезновения двух кретинов из отряда Луиджи», — подумал он. Сборца ему нравился. Доминик нашел этого парня, когда тот был еще пацаном и показал ему. Пепе проверили и отдали на дальнейшее обучение Дику. Парень оказался способным — работал не только руками, но и головой. Последнее время он часто подумывал о том, чтобы сделать из него своего личного телохранителя. Вместе с Баррио они составили бы неплохую пару…

— А ну-ка, с подробностями! — Борзо навалился на стол, тяжело глядя на Доминика.

Тот принялся рассказывать, не упуская ни одной мало-мальски важной детали. Начал с упоминания о звонке на квартиру Сборцы, из которого узнал, что Пепе заезжал домой в начале десятого, и закончил сообщением о том, что проехав три улицы Вилладжо-Верде, он не обнаружил на них голубую «баркетту» Пепе.

— Значит, в двадцать минут десятого его видели в «Луого ди Риджи», — сказал Борзо, когда замолчал Пальоли. — И куда же он мог деться после этого?

— Вот этого я не знаю, — ответил Доминик. — Я так думаю, что если бы он был в состоянии, он бы мне позвонил?

Капо вздохнул — лишняя головная боль не прибавила ему настроения. И еще он понял, что Пальоли чего-то не договаривает.

— Ладно, Дик. Что у тебя на уме?

— Я тут подумал, — осторожно проговорил Доминик, — а не мог ли он загреметь в полицию? Пепе гоняет на машине, как сумасшедший. Мог запросто кого-нибудь сбить или попасть в аварию. Сейчас на улицах полно обкуренных нарков, лезут под самые колеса…

Борзо задумчиво барабанил пальцами по столу. Наконец он принял решение и сказал:

— Бучи, дай телефон.

Быкообразный охранник мгновенно возник за плечом босса и протянул ему миниатюрную «Моторолу». Борзо набрал номер. Через секунду он проговорил:

— Рокко, а ну-ка, узнай: не регистрировалось ли сегодня дорожное происшествие с голубой «баркеттой»? Принадлежит Пепе Сборце. На всякий случай проверь все городские больницы и морг. Сделай все быстро и перезвони мне.

Очевидно, в трубке переспросили имя, потому что капо отчетливо повторил:

— Пепе Сборца… Сделай все быстро, Рокко! Он отдал трубку возникшему за плечом Баррио и повернулся к Пальоли.

— Через десять минут узнаем, где Сборца. — Придвинув к себе вазу с мороженым, капо отправил в рот небольшой кусочек «морского глаза», облитый сиропом, и добавил: — Террено, конечно же, город, но чертовски маленький. Здесь трудно затеряться бесследно.

«Хорошо, если так», — думал Доминик, ощущая, как непонятное беспокойство поднимается в нем пугающими волнами…

Через десять минут зазвонил телефон. Рокко Траколло сообщил, что дорожное происшествие с участием голубой «баркетты» сегодня не регистрировалось, в больницах и морге Пепе Сборцы нет.

Выслушав Рокко, Борзо повернулся к Пальоли и задумчиво протянул:

— Что-то эти исчезновения мне начинают не нравиться… Сначала парни ле Гранде и Франко Пандора, теперь — Сборца.

Доминик чувствовал, как пугающие волны начинают захлестывать его с головой, а беспокойство — перерастать в легкий страх. Ему плевать было на исчезнувших олухов Луиджи ле Гранде и пропавшего брата Амелико Пандоры. Что его действительно интересовало, так это — куда исчез Пепе Сборца?..

Католический священник отец Федерико Ланцони и Бен Аз Гохар сидели за маленьким столиком в небольшой комнате, расположенной в задней части церкви Сант-Антонио ли Франчезе.

Перебирая лакированные четки, отец Федерико пытался унять нервную дрожь, появившуюся в руках, на висках его выступили бисеринки пота. Лицо Аз Гохара было внешне спокойно и напоминало лицо каменного идола острова Пасхи, он ждал…

— Отец Федерико, вы должны успокоиться. Возьмите себя в руки и расскажите мне все, что вы знаете.

— Да-да… Конечно. — Священник быстро облизнул пересохшие губы, похожие на растрескавшиеся пески Мохавской пустыни, бросил на Аз Гохара испуганный взгляд и без всякого перехода спросил: — Хотите чаю?

_ Давайте. Я думаю, нам обоим не помешает сейчас чашка хорошего чаю, — кивнул Аз Гохар.

На самом деле, Бен не хотел сейчас пить. Но чай был необходим для священника — он мог помочь ему успокоиться. Иначе, если отец Федерико будет перебирать свои четки и беспрестанно дрожать, думал Аз Гохар, он ничего от него не добьется, лишь потеряет время. Время же в теперешней ситуации — его главный враг.

— Налейте нам чаю, и мы начнем говорить, — повторил он.

Священник поднялся со стула, на котором последние три минуты перебирал четки. Из небольшого шкафа в углу комнаты выудил старый электрический чайник, заварку и пару чашек. Затем он принялся колдовать над заварным чайником.

Пока отец Федерико занимался приготовлением чая, Бен Аз Гохар осматривал комнату. Она была на удивление маленькой — три на четыре метра. Пара шкафов, стоящих у противоположных стен, делали ее еще меньше. В одном из шкафов была свалена посуда и некоторые хозяйственные мелочи — именно из него отец Федерико доставал чайник и чашки. Другой шкаф был доверху набит литературой — в основном книгами религиозного и философского содержания. Между шкафами стояли небольшая тахта, деревянный стол и два стула. Окон в комнате не было. Под потолком горела тусклая лампочка в бумажном абажуре. Свет ее придавал комнате слегка нереальный вид. В этом свете Аз Гохар разглядел, что подол сутаны священника в некоторых местах пообносился и обвисает нитками. Бен вздохнул.

Вскоре отец Федерико поставил на стол чашки с чаем и опустился на стул. Аз Гохар сделал пару глотков, священник же припал к своей чашке, словно к живительному источнику, и пил обжигающий губы чай, пока тот не кончился…

Наконец он поднял на Аз Гохара глаза и сказал:

— Мы можем начать.

— Вы в порядке? — Аз Гохар вытащил из кармана пачку сигарет и показал ее священнику. — Отец Федерико, у меня есть кое-что, справляющееся с любыми страхами. Анаша… Если вы еще чувствуете какой-то страх или сомнение, можно попробовать. Хотите?

— Нет.

— Вам не позволяет религия?

— Религия здесь ни при чем, — ответил священник. — Просто я уже успокоился.

Некоторое время Аз Гохар пристально изучал лицо Федерико Ланцони, потом сказал:

— Вы должны будете ответить на мои вопросы правдиво и без утайки, рассказать мне все, что вы знаете. От ваших ответов будет зависеть многое. Вы понимаете это, отец Федерико?

— Да.

— Хорошо. Тогда мы начнем с самого начала… — Аз Гохар положил руки на стол, свел обе ладони вместе, словно готовился к полуденной молитве, и проговорил: — Три дня назад в Эт-Таиф пришла телеграмма. На ней были адрес вашей церкви и ваше имя, отец Федерико. Я хочу знать, кто послал телеграмму?

— Отец Винченцо и я, — немедленно ответил священник.

— Как вы узнали адрес моего племянника?

— Он был у отца Винченцо.

— А где он взял этот адрес?..

На этот раз, прежде чем ответить, священник помедлил.

— Восемнадцать лет назад в церкви Санта Мария Аквилония было получено письмо с Предупреждением, отец Винченцо последние двадцать лет служит в этой церкви. Когда началась… — отец Федерико облизнул губы, кадык его скакнул вверх и вниз, — началась вся эта история, я решил посоветоваться с ним. Отец Винченцо вспомнил о Предупреждении, полученном много лет назад, и разыскал то письмо, к нашему ужасу, многие приметы, указанные в нем, совпали с тем, что последние несколько недель происходит в Террено, на письме был обратный адрес, и отец Винченцо решил, что стоит попытаться послать телеграмму по этому адресу.