Гулы - Кириенко Сергей - Страница 207

— Кроме меня.

— Как удалось выжить тебе?

— Я потерял сознание и упал на пол — наверное, он решил, что я мертв… Когда же очнулся, увидел парней — все они были застрелены, — а длинноволосый со стула исчез… Я вышел во двор, сел в машину и поехал к шоссе… Не доезжая его, снова потерял сознание, а очнулся в больнице…

Какое-то время Франческо обдумывал слова Доминика — теперь ему было ясно, что произошло этой ночью на складе, — наконец, сказал:

— Видимо, он использовал одного из твоих парней — заставил застрелить остальных.

Доминик бросил на капо непонимающий взгляд, и тот пояснил:

— Эти твари действуют на мозг человека. На пьяцца дель Фуоко их главарь заставил расстрелять друг друга двести карабинеров, я уже говорил это.

Мгновение Доминик всматривался в глаза капо.

— Наверное, это Сандро… Весь разговор на складе он был сам не свой…

Франческо кивнул:

— Ладно, с этим понятно. Теперь о другом… Ты хочешь достать этих тварей?

— Да, — Доминик шевельнулся, и капо заметил, как рука его скользнула к карману.

— Это не просто, — Франческо перевел взгляд на улицу. — Ты видел, каким живучим оказался тот гул? Пули останавливают их только на время. Я сунул ему гранату в живот, но сомневаюсь, что даже это прикончило его окончательно.

— Ты говоришь, что та тварь в кабине сгорела, а значит, их можно убить.

— Я и не спорю, что гула можно убить, — кивнул капо, — только это не просто… Кроме того, здесь есть одно «но»: можно подстеречь и убить одного гула, но какой в этом смысл? Последние два часа я пытаюсь понять, что делают эти твари — зачем они уничтожили жителей города, — и вот к чему я пришел. По-моему, самое главное сейчас происходит на кладбищах. За пару часов гулы собрали трупы на всех главных улицах и перевезли их туда. Старик, о котором я говорил, утверждает, что гулы рождаются из трупов людей. Я думаю, эти твари отвезли трупы на кладбища для того, чтобы родить из них новых гулов… Сейчас в Террено несколько десятков этих существ, но если на кладбищах родятся новые гулы, их станет несколько тысяч, и тогда бороться с ними станет нельзя.

— Тогда их надо остановить прямо сейчас.

— Согласен, но как? — Франческо перевел взгляд на помощника. — Мы не можем убрать тела с кладбищ, а даже если бы нам и удалось это сделать, гулы снова заполнят их мертвецами. Единственный выход изменить ситуацию: очистить город от гулов — тогда появится смысл уничтожать трупы на кладбищах, — но по-моему, сделать это сейчас мы не сможем.

Доминик дернулся. Внезапно Франческо увидел выступившую на его лбу испарину и нахмурился — на улице было довольно прохладно, — кроме того, он заметил, как изменился цвет лица Доминика. «Наверное, это результаты укола», — пронеслось у него в голове, тем временем Доминик произнес:

— Тогда надо связаться с Миланом — пусть власти бросят сюда армию или карабинеров.

— Гулы не дураки, Дик, — ответил Франческо, — они отключили телефоны и электричество, заняли все объекты, откуда можно связаться с Миланом. В твоей машине я нашел радиотелефон и попробовал позвонить по нему, но он не сработал, — сотовая станция обесточена. Кроме того, я не уверен, что, даже если в Милане узнают о происшедшем, они смогут изменить что-то быстро — комиссар сообщил им о бойне в монастыре, но когда сюда приехали окружные карабинеры, их уничтожили. И по-моему, похожая история опять повторилась… — Глядя в напрягшееся лицо Доминика, он пояснил: — В начале второго я видел, как гулы провезли на пьяцца дель Фуоко несколько человек в разбитых машинах — а это были машины Миланского комиссариата.

Договорив, Франческо умолк. Какое-то время Доминик сидел молча, потом прошептал:

— Но какой-то выход здесь должен быть. Этих тварей нужно уничтожить, и какой-то способ сделать это должен существовать.

Франческо устало потер переносицу:

— Возможно, Дик, но этот способ мне неизвестен… С полудня ты первый живой человек, которого я встретил в Террено. Все наши люди погибли — мы остались вдвоем, и я не знаю, что можно придумать.

— Какой-то способ должен существовать, — повторил Доминик. Мгновение его глаза были прикованы к мостовой, а затем он повернул голову к капо, и последний увидел в его глазах странный огонь. — Франческо, ты говоришь, что у этих тварей есть предводитель?

— По словам старика, это так. Гольди опознал его по фотографии — это начальник местной полиции.

— Плацци? — выдохнул Доминик. — Он вожак гулов?

— Да.

Секунду Доминик сидел молча, словно не веря в услышанное, наконец спросил:

— А что, если мы убьем Плацци?

Теперь пришел черед удивиться Франческо. Он бросил взгляд на Пальоли — вид Доминика изменялся все больше: похоже, вещество, которое он вколол себе, содержало наркотик, к тому же, и речь его с каждой секундой становилась все резче.

— Ты предлагаешь убить их вожака?

Доминик кивнул:

— Да… Если мы убьем Плацци, гулы останутся без предводителя. Ни одна группа не может действовать слаженно без предводителя, а значит, и гулы не смогут действовать организованно. После того, как мы убьем Плацци, с ними можно будет бороться.

Франческо нахмурился — план Доминика слишком сильно смахивал на бред сумасшедшего, но ничего более путного сам он не видел.

— Сомневаюсь, что нам удастся добраться до Плацци, — я не знаю, где он находится. В последний раз он оставался на площади. Но даже если сейчас он в центре Террено, мы вряд ли до него доберемся — на пьяцца дель Фуоко не меньше дюжины гулов.

— У нас есть гранатомет, — возразил Доминик, — кое-что можно достать неподалеку отсюда. Главное увидеть его, а уничтожить его мы сможем на расстоянии.

Какой-то миг капо медлил — предложение Пальоли ему явно не нравилось, — потом проговорил:

— Значит, Плацци… — Он помедлил еще. — Для этого нам придется отправиться к площади, но повторяю: я сомневаюсь, что нам удастся подобраться к нему?

Доминик неопределенно двинул плечами.

Еще с полминуты Франческо напряженно раздумывал: идти к пьяцца дель Фуоко, в самое логово гулов, было опасно, но план Доминика хоть как-то мог изменить ситуацию, и это было разумнее, чем отправляться на кладбище и пытаться уничтожать простых гулов — он понимал, что это ничего им не даст. Наконец, потерев подбородок, спросил:

— Ты сможешь держать оружие, Дик?

Доминик поднял левую руку и сжал ее в кулак с такой силой, что побелели костяшки.

— Ладно, — протянул капо. Он быстро нагнулся и вытащил из-под ног сумку, которую вынес из дома. — Мы отправимся к комиссариату, но сначала тебе нужно переодеться — я взял кое-что для тебя.

Увидев сумку жены, Доминик на неуловимую долю секунды стал прежним — словно опять увидел кольцо, — однако уже в следующий миг во взгляде его полыхнули жесткие искры, он поднял руку и принялся решительно освобождаться от халата…

Глава сорок третья

Стоя перед окошком депо, комиссар смотрел на здание муниципального банка. Пустые окна двухэтажного здания были похожи на подслеповатые глаза старика — отражая мертвую площадь, не содержали в себе признаков жизни. Переведя взгляд на север, комиссар оглядел пустой навес кафе-мороженого, цветочный магазин возле нее, решетчатые ставни домов справа от площади… Внезапно он вспомнил Анну Мартоцци, оставшуюся на юге Террено, и подумал: «Возможно, в одном из этих домов сидит кто-то живой, но он боится выйти на улицу, боится позвать и ощущает лишь страх…» Он снова скользнул взглядом по площади: выложенная серым булыжником, она была абсолютно пуста — ни возле кафе-мороженого, ни перед входом в банк не было видно людей: гулы очистили эту площадь от трупов — так же, как и другие площади города. Вздохнув, комиссар поднял бинокль и направил его через Пьяцца дель Пополо. Через секунду в окулярах возникло изображение ажурной ограды, окружающей библиотеку, Гольди принялся осматривать окна верхнего этажа.

Через двадцать секунд он опустил бинокль — окна библиотеки были мертвы. Однако то, что он в них сейчас никого не увидел, ничего не меняло: три минуты назад он отчетливо разглядел человеческую фигуру в угловом окне верхнего этажа — где, по словам Паолы, находился газетный архив.