Гулы - Кириенко Сергей - Страница 147

— Да, доктор.

— Где вы находитесь?

Гольди бросил взгляд в зеркало — мышцы на морщинистом лице Аз Гохара двинулись, словно приказывая комиссару ответить.

— Недалеко от комиссариата.

— Мы разговаривали с вами три минуты назад. За это время вы могли исправить неполадки или вызвать машину, если поломка серьезна… Что у вас с машиной?

— Что-то с бензонасосом.

— С насосом?

— Да, глохнет двигатель.

— Где вы находитесь?

— В четырех кварталах от управления — на виа Кардинале, возле музыкального магазина.

— Понятно… — Плацци помедлил. — Вот что, комиссар, будьте на месте и никуда не уезжайте — я высылаю за вами машину.

На короткое время в динамике повисла тишина — очевидно, Плацци приказывал кому-то выехать на виа Кардинале. Пока длилась пауза, Гольди сказал:

— Это в двух километрах от нас.

Аз Гохар молча кивнул. Комиссар скользнул взглядом по лицам Джей и Андрея, выжидательно глядящих на него, и сосредоточился на рации… Через пару секунд в динамике раздался щелчок, и Гольди проговорил, опережая Вассаха:

— Послушайте, доктор, миланские карабинеры уже подъехали к комиссариату?

— Да.

— Их числа достаточно, чтобы обеспечить безопасность Террено?

— Вполне… — На секунду в голосе Плацци проскользнула жесткость. — Гольди, вы беспокоитесь о том, о чем бы вам волноваться не стоило. Я уже распределил людей: треть карабинеров отправилась к монастырю, остальные приняли под охрану все городские объекты. У вас, комиссар, сейчас одна задача — добраться до управления и включиться в работу.

— Да, конечно… А что происходит в монастыре?

— Пожарные оцепили его по периметру, все держится под контролем.

— Понятно… — внезапно комиссар ощутил комок в горле и сглотнул, чтобы избавиться от него. В тот же миг Плацци спросил:

— Что у вас с голосом, Гольди?

— С голосом? Ничего.

— Что-то случилось? — продолжал Плацци. — Мне не нравится ваш тон, комиссар. У вас все в порядке?

— Да.

— Борзо с вами?

— Конечно.

— Вот как… — Плацци помедлил. Комиссар взглянул в зеркало и увидел обеспокоенное выражение на лице Аз Гохара. Тем временем Плацци продолжил: — Я слышу какой-то звук.

— Звук?

— Да, звук работающего двигателя… — На мгновение в разговоре образовался разрыв, а потом Плацци сказал голосом, который заставил комиссара застыть. — Гольди, вы никогда не умели врать — у вас нет к этому способностей. С двигателем вашей машины все в порядке — никакой поломки нет и в помине. Я прав?

Комиссар облизнул губы. Почему он не заглушил двигатель сразу? — подумал он, ощутив, как сжалось в груди. Плацци же, не дождавшись ответа, спросил:

— Где старик, Гольди? Он с вами?

— Какой старик?

— Аз Гохар…

Гольди отшатнулся от микрофона, одновременно поворачиваясь назад. Аз Гохар двинулся к решетке — выражение беспокойства исчезло с его лица, внезапно его сменила решимость:

— Бессмысленно пытаться обмануть его, комиссар, — он чувствует ложь в вашем голосе… Дайте мне микрофон.

Гольди поднес микрофон к прутьям решетки. Аз Гохар поправил перетягивающий руку шнур и сказал:

— Я слышу тебя, Вассах.

В динамике раздался смешок, напомнивший треск испорченного радиоприемника, вслед за чем рация выдохнула:

— Ну, вот мы и встретились снова, тахши, как я и предсказывал. Ты доволен?

Аз Гохар ответил мгновенно:

— Если каждая наша встреча будет оканчиваться так же, как и вчера, то скоро от твоего воинства ничего не останется. После вчерашнего разговора я сжег твоего слугу, сегодня днем мы убили еще двоих. С каждым часом вас становится меньше, а скоро умрешь и ты сам.

Он замолчал, ожидая ответа. Все сидящие в «ланче» с напряжением смотрели на микрофон — словно он был не кусочком пластиково-металлической мешанины, а механическим олицетворением Зла, чей голос доносился из рации, даже Борзо затих, прислушиваясь к этому разговору. Секунду из динамика не раздавалось ни звука. Потом Вассах проговорил абсолютно безжизненным голосом:

— Я думаю, это были последние Вновь Рожденные, которых ты убил в своей жизни, тахши, и ты жестоко заплатишь за их гибель… Сегодня ночью я сказал тебе, что этот город обречен, и дал шанс уцелеть. Ты не послушал меня и остался в Террено… Час назад я убил двести человек в заброшенном монастыре. Если бы у тебя были мозги, тахши, а не мешанина из дурацких заповедей твоих проклятых предков, ты бы понял, что опоздал, и убрался из города. — Вассах сделал паузу. — Я думаю, это ты посоветовал комиссару связаться с Миланом — сам бы он не сделал этого, не посоветовавшись со мной, я прав, Гольди?

Комиссар отшатнулся, на секунду решив, что каким-то неведомым образом Вассах увидел его, тем временем из динамика донеслось:

— Я хорошо знаю вас, Гольди. Я изучил вас за годы работы. Вы достаточно умны, у вас есть все, необходимое комиссару, за исключением одного, — вам не хватает мужества для принятия главных решений. Отправляя вас в комиссариат, я не думал, что вы свяжетесь с Миланом, — да вы бы и не сделали этого, не встреть старика. Нужно было убить вас вместе со всеми, впрочем, я исправил эту ошибку: миланские карабинеры мертвы — так же, как и пожарные, и врачи, и остатки нашей доблестной полиции, остававшиеся у монастыря…

Из динамика вырвался смех, похожий на карканье ворона.

— Я видел, что вы сделали на площади, — проговорил Гольди, чувствуя холод в груди. Слова Вассаха подтвердили его догадку о том, что люди у монастыря были убиты.

— Вот как? — сказал Вассах равнодушно. — Ну, что же, значит, если я правильно понимаю, на виа Кардинале вас нет?.. Впрочем, это ничего не меняет — скоро, комиссар, вы умрете и присоединитесь к инспекторам. Осталось немного — всего лишь пара минут, и все будет кончено.

Гольди почувствовал, как холод, спускающийся по груди, превращается в лед, — последние слова Вассаха были прямой угрозой ему, Аз Гохар же спросил:

— Что ты задумал?

— Скоро вы это узнаете, — ответил Вассах, — но сделать ничего не успеете — будет поздно… — Внезапно он хмыкнул: — Жаль, что ты не пришел этим утром в церковь, тахши, — я приготовил тебе сюрприз. Ты не пришел, и вместо тебя пришлось убить другого человека — нашего с комиссаром знакомого, Ризо…

Гольди ощутил, как кровь прихлынула к голове, и испытал ту же боль, какая пронзила его, когда он увидел мертвого Санти, Вассах же продолжал:

— Единственное, о чем я жалею, тахши, — это то, что не увидел твоего лица. Если бы ты показал мне лицо, мы бы сыграли неплохую шутку: ты бы стал одним из нас. Как тебе это нравится: стать тем, с кем ты боролся всю жизнь, Вновь Рожденным? — Из динамика вырвался смех. — Впрочем, может быть, ты им и станешь… А вот с комиссаром я еще встречусь. Гольди, вы меня слышите? Я отдал приказ: после того как в этом городе не останется живых, мы обыщем Террено и первым делом найдем ваше тело. Вы присоединитесь к нам, поэтому с вами я не прощаюсь. А вот тебе, тахши, я говорю: «Прощай навсегда!» — через пару минут все будет кончено, и твоя смерть послужит уроком твоим братьям и расплатой за все, что вы сделали за тысячелетия моему народу…

— Ублюдок! — прошептал Андрей, сжимая оружие.

— Я знаю, что так будет, и ты это тоже знаешь, тахши, — тебе ведь известно, что я вижу будущее? — проговорил Вассах мертвым голосом и закончил: — Прощай, тахши… Комиссар, до свидания!

Раздался щелчок, возвестивший об окончании связи, и красный огонек на панели погас.

Мгновение в машине висела абсолютная тишина, потом Андрей выдавил:

— Он сказал, что осталась пара минут и все будет кончено.

— О, Боже! — выдохнула Джей Адамс. Аз Гохар стиснул прутья решетки и, глядя в глаза Гольди, медленно проговорил:

— Мы опять опоздали — у нас не осталось времени… Комиссар, включайте сирену и езжайте к ближайшему выезду из города так быстро, как только можете, — сейчас наши жизни зависят от вашего умения водить машину.

Секунду Гольди смотрел на старика, а потом развернулся и взялся за рычаг скоростей.