Гулы - Кириенко Сергей - Страница 146

— Да… Дважды рождались Вассахи, и дважды тахши уничтожали их: один раз в самом начале, другой — уже после того, как были убиты воины.

— Значит, то, что происходит в Террено, можно исправить?

— Да, но для этого нужно помешать гулам уничтожить его жителей.

Гольди облизнул губы, вспомнив расстрелянных карабинеров, лежащих на пьяцца дель Фуоко, двести покойников в заброшенном монастыре и двадцать человек, убитых за последние дни. Все это ничто по сравнению с тем, что пророчит старик, — ведь если гулам удастся уничтожить жителей Террено, никто и не вспомнит, что начиналось все с трех оборванцев, задушенных неделю назад на чимитеро Нуово. Но как помешать дьявольским существам? Во-первых, они не знают, каким образом гулы собираются уничтожить жителей Террено, во-вторых, у них нет и людей — городская полиция уничтожена, выехавшие ей на помощь миланские карабинеры — тоже… Подумав о людях, оставшихся в монастыре, Гольди ощутил холод от мысли, что, скорее всего, они также мертвы: и сержант Мутти, и краснолицый патрульный, и полицейский Алкуни, — а вместе с ними мертвы врачи и пожарные, отправившиеся в монастырь. Мысль эта превратилась в уверенность, когда он вспомнил виденные им у комиссариата машины — ведь они перекрывали дорогу к монастырю, но именно на них гулы приехали в город. А значит, единственными людьми, на которых еще можно рассчитывать, остаются те, кто сидит в этой машине, — да и то, из них нужно исключить Борзо. «И есть еще два человека, — пронеслось у него в голове, — Ризо и Протти». Тони обходит церкви, не зная, что происходит в Террено, Марио следит за Дамаччо и отцом Федерико. Но как с ними связаться? На мгновение он подумал о рации и тут же нахмурился: в диспетчерской комиссариата сейчас, наверняка, сидит гул. Связаться с ними по телефону он тоже не мог. Так как же они могут помешать гулам? Качнув головой, он сказал:

— Я не знаю, каким образом можно уничтожить население Террено. По-моему, это исключено.

— Это не исключено, — возразил Аз Гохар. — Если бы это было невозможно, Вассах никогда бы не пошел на убийства в монастыре — он должен был быть уверен, что доведет начатое до конца.

Комиссар снова качнул головой, и в этот момент заговорил молчавший от самого монастыря Борзо:

— Гольди, расстегните наручники и выпустите меня из машины…

Комиссар невольно нахмурился, а тот продолжал:

— Я должен вернуться домой и увезти из Террено дочь и жену, понимаете? Снимите наручники!..

Комиссар облизнул губы — с момента, когда он проехал полицейский заслон, события развивались лавинообразно, информация, которую он получил за последние двадцать минут, требовала немедленных действий, и он попросту не успел решить, что делать с Борзо.

— Сидите спокойно, — ответил он наконец. — Вы арестованы на месте гибели двухсот человек. С вами будут разбираться после того, как окончится вся эта история…

— Вы кретин, Гольди! — Борзо дернулся на сиденье, с силой ударив плечом об решетку. — Выпустите меня из машины!

— Вы обвиняетесь в создании преступной группы, — продолжал комиссар, — и косвенном причастии к происшедшему в монастыре.

— Какого хрена!.. Все, кого я знал в этом городе, мертвы! Расстегните наручники и освободите меня! У меня дома дочь и жена — понимаете? Я не хочу, чтобы они сдохли из-за каких-то там тварей!

Борзо подался к решетке, и комиссар собрался ответить, но его опередил Аз Гохар:

— Комиссар, с этим вы разберетесь позднее. Сейчас нужно выяснить, что задумали гулы.

К чертям гулов! — выкрикнул Борзо. — Выпустите меня из машины!

— Комиссар… — снова начал старик.

— Выпустите меня!

— Комиссар…

— Заткнитесь!.. — Гольди поднял вверх руку. — Оба заткнитесь!

На мгновение в «ланче» смолкли все звуки. Комиссар наклонился к решетке, собираясь заговорить, но сделать этого не успел — неожиданно пискнула рация и он обернулся назад. Секунду смотрел на красный» словно глаз дьявола, индикатор, потом, не оборачиваясь назад, произнес:

— Вызов из комиссариата.

Аз Гохар подался к решетке и, мгновенно забыв о недавнем споре, спросил:

— Из диспетчерской комиссариата?

— Да.

Старик облизнул губы.

— Послушайте, комиссар, ведь вы понимаете, что это гулы?

Гольди кивнул.

— Можно по работающей рации определить местоположение машины?

— Нет. Единственное, что можно сделать, — установить примерное расстояние — по чистоте звука, но определить местоположение нельзя.

— Ясно. Тогда вам лучше ответить.

Гольди обернулся и взглянул на старика с недоверием, однако тот повторил:

— Ответьте, комиссар, — я уверен, что это тот, о ком вы подумали.

Еще мгновение комиссар медлил, видя сверкающие глаза старика, потом развернулся и щелкнул тумблером рации. В висящей тишине зловеще прозвучал голос из динамика:

— Это Плацци, Гольди. Вы меня слышите?..

Выскочив из вестибюля библиотеки, Паола слетела, с крыльца, пробежала к воротам и бросилась вдоль решетки ограды. Уже через пару секунд она оказалась у небольшого проулка и нырнула в него, а через долю мгновения увидела светловолосого и остановилась, ощутив, как сердце ее ушло в пятки.

Выскочив на крыльцо, светловолосый оглядел площадь, но Паолы не увидел. Тогда он замер и несколько секунд стоял неподвижно, словно решая, что делать теперь. Глядя на светловолосого, Паола думала, что сейчас он спрыгнет с крыльца и, словно собака, почуявшая след, бросится к ней, — она понимала, что если это случится, убежать от него она не сумеет.

Еще какой-то миг светловолосый оставался на крыльце, озираясь по сторонам, потом развернулся и вошел туда, откуда выскочил минуту назад.

Стоя в паре метров от выхода из проулка, Паола чувствовала, что готова упасть: сердце ее билось будто обезумевший камертон, колени дрожали, челюсти свело судорогой, словно она раскусила лимон. Заметив светловолосого, она нырнула в боковую нишу дома напротив библиотеки — с площади ее увидеть было нельзя, она же видела крыльцо Палаццо ди Алья. Пару минут после того, как светловолосый скрылся в библиотеке, она так и стояла, чувствуя стекающий по вискам пот. Перед глазами ее, словно медузы в адском аквариуме, плавали лица Лучии и синьора Картези. Паола до сих пор не могла поверить в то, что они умерли, хотя своими глазами видела трупы… Наконец, почувствовав, что может идти, она осторожно выглянула из ниши. Сквозь переулок увидела дюжину парочек, сидящих за столиками кафе-мороженого, и подумала: «Господи, эти люди и не подозревают, что произошло в библиотеке!..»

Внезапно Паола ощутила, что не в силах оставаться возле Палаццо ди Алья, выскочила из ниши и бросилась по переулку в противоположную от площади сторону, даже не вспомнив о рукописи, оставшейся в библиотеке, — сейчас ни за какие сокровища в мире она не согласилась бы вернуться туда — ведь там остался светловолосый!

Через минуту она добежала до узкой улочки, идущей параллельно виа ди Сета, и бросилась вправо — в сторону корсо Чентрале. В мозгу ее билась одна лишь мысль: добраться до кольцевой дороги возле пьяцца дель Фуоко, там она обязательно встретит полицейских, а если нет — отправится прямо в комиссариат.

Паола бежала по улочке, над которой висели бельевые веревки: возле домов стояли мусорные бачки, машин на мостовой не было — так же, как и людей, — лишь несколько малышей играли на тротуаре… Паола бежала не останавливаясь и благодарила Мадонну за то, что на ногах у нее не вечерние туфли, а простые босоножки без каблуков…

Глядя на мигающий индикатор, Гольди чувствовал холод. Впервые в жизни он медлил, прежде чем совершить это тысячи раз отработанное до автоматизма движение, — как сказал Аз Гохар, он догадывался, кто был на том конце линии… Наконец, протянув руку к рации, он щелкнул тумблером, в следующий же миг сидящие в «ланче» услышали голос:

— Это Плацци, Гольди. Вы меня слышите?

Комиссар облизнул губы: