Гулы - Кириенко Сергей - Страница 121

Вернувшись на кухню, Марио приготовил чашку крепкого кофе и выпил его несколькими глотками. Затем прошел в спальню, вытащил из стола пистолет, сунул его в карман брюк и вышел из квартиры.

Оказавшись на улице, Марио сел в старенький «фиат-пунто», на котором ездил последние два года, завел двигатель и, выехав из короткого переулка на виа Куаттроченте, отправился на юг — к пьяцца дель Фуоко. От его дома до комиссариата было не больше трех минут езды… Он проехал два квартала, зевая и растирая глаза рукой, когда мимо окон машины проплыла зеркальная вывеска аптеки. Внезапно Марио вспомнил, что здесь продают аэрон. Он запоздало нажал на тормоз и, когда машина остановилась, дал задний ход. Подъехав ко входу в аптеку, заглушил двигатель, выбрался из машины и пересек тротуар. В тот момент, когда рука его легла на ручку двери аптеки, он заметил, что за его автомобилем остановился глянцево-черный «БМВ-купе». Не обратив внимания на остановившуюся машину, Марио открыл дверь.

Оказавшись в аптеке, он увидел за стойкой пожилую женщину и испытал еще одно легкое разочарование. Изредка он заглядывал в эту аптеку и не упускал возможности поточить язык с молоденькой продавщицей, поразительно похожей на Еву Гримальди. Пожилая женщина была ее матерью, и Марио даже знал ее имя, правда, сейчас оно вылетело у него из головы. Он решил, что сексапильная дочка взяла выходной и развлекается где-нибудь на пляже или в горах Сан-Бернардино. От одной этой мысли он ощутил странное раздражение… Купив упаковку аэрона, он попросил у продавщицы стакан воды и выпил пару таблеток тут же, не отходя от прилавка.

Когда он вышел из аптеки, черный автомобиль по-прежнему стоял в трех метрах от его машины. Марио бегло взглянул на водителя «БМВ», но через секунду, узнав его, сменил выражение взгляда с равнодушного на заинтересованное. За рулем машины сидел Тихо Дамаччо. Марио знал, что человек этот — один из приближенных Амелико Пандоры, контролирующего западную часть Террено. Дамаччо, в свою очередь, знал Протти — члены клана Пандоры знали всех полицейских Террено (в небольшом городе это было несложно), так же, впрочем, как и полицейские — их… Однако сейчас Дамаччо взглянул на Марио равнодушно и отвернулся, обводя взглядом улицу. Марио показалось, что Дамаччо его не узнал. Это удивило его, как и то, что человек этот был в машине один — без своих извечных телохранителей. Заинтригованный увиденным, инспектор прошел к своей машине, сел за руль, но заводить ее не стал, а принялся посматривать в зеркало на Дамаччо, делая вид, что разбирается в содержимом бардачка. Глядя на человека, замершего за рулем «БМВ», Марио решил, что тот кого-то ждет…

Когда прошло секунд сорок и Марио уже решал, не оставить ли Тито Дамаччо в покое и отправиться в комиссариат, с противоположной стороны улицы — оттуда, где за растущими за черной изгородью деревьями возвышался шпиль церкви Сант-Антонио ди Франчезе, — показался быстро идущий человек. Он вышел из ворот церковной ограды и двинулся к автомобилям по той стороне улицы, на которой располагалась аптека. Поначалу Марио не обратил на него большого внимания — ведь сегодня суббота, время утренней мессы, и сейчас в церкви должно быть не меньше ста человек, — но когда незнакомец приблизился к аптеке, он вздрогнул. Неожиданно инспектор узнал идущего человека, но в первую секунду не поверил увиденному и подался на сиденье, чтобы лучше разглядеть его лицо: по улице шел Федерико Ланцони — пастор Сант-Антонио ди Франчезе, приходу которого принадлежал и сам Протти. Никогда прежде Марио не видел отца Федерико без сутаны или черного костюма с белым воротничком, поэтому вид священника, одетого в серые брюки и спортивную фуфайку с длинными — до запястий — рукавами, вызвал у него изумление.

Между тем отец Федерико (который держал руки в карманах штанов и шел, глядя под ноги) поравнялся с «фиатом», прошел мимо него и остановился у «БМВ». Открыв дверь «купе», священник сел на пассажирское сиденье рядом с водителем, Тито Дамаччо, даже не взглянув на него, завел двигатель и черный «БМВ», вывернув от тротуара, покатил на юг, быстро набирая скорость.

Мгновение Марио сидел неподвижно, пытаясь справиться с нахлынувшим на него изумлением… Он не мог понять, что означает столь странный наряд отца Федерико и почему Тито Дамаччо появился в этом районе города один, без своих телохранителей, но еще больше ему не давало покоя другое — что может связывать этих людей?

Наконец, сбросив сковывающее оцепенение, Марио завел двигатель и отправился за глянцево-черной машиной. Он не знал еще, что собирается делать, но интуитивно чувствовал, что эти двое встретились неспроста и что это ему не нравится.

Включив рацию, он через диспетчерскую попытался связаться со своим отделом, но телефоны отдела молчали. Тогда он попробовал вызвать машину комиссара, однако тот тоже не отвечал.

Марио выключил рацию и, сосредоточившись на ехавшем впереди «БМВ», принялся обдумывать ситуацию.

То, что он не смог поговорить с комиссаром, было плохо. Если бы он сделал это и узнал, из-за чего его вызвали в управление, он мог бы решить: бросить ли преследование этой машины и ехать в комиссариат, или продолжить слежку в надежде, что она приведет к чему-нибудь интересному… Он попытался представить, что могло произойти в городе, пока он спал, и что дежурный по управлению назвал «чепе». Действительно, что это может быть?.. Еще одно убийство, похожее на те, что произошли этой ночью в виколо Гарибальди или на заброшенных складах Ганини? Но даже если и так, то зачем было дергать его? Ведь в комиссариате остались комиссар и два инспектора из отдела по расследованию убийств. А если произошло что-то другое, то неужели не справятся сами? Ведь в городской полиции служит двести человек. Из них, за исключением женщин-писарей, почти полторы сотни мужчин, способных держать оружие. Неужели не справятся без него?

Марио потер слезящиеся глаза (все-таки аэрон действовал не так быстро, как бы ему хотелось) и решил, что через минуту попытается связаться с комиссаром опять, пока же он будет продолжать слежку…

На какой-то миг Гольди замер, глядя на автомат в руке бегущего человека. Потом автоматически выдернул из кобуры пистолет, толкнул дверь машины и выскочил на дорогу.

В это мгновение Джей Адамс, заметившая автомат в руке незнакомца, выкрикнула:

— Осторожнее: у них оружие, комиссар!

Оказавшись на дороге, Гольди пригнулся, следя за бегущими по шоссе сквозь стекло «ланчи»: те уже почти достигли машины — теперь между ними и замершим автомобилем оставалось не больше восьми метров. Когда они сделали еще пару шагов, Гольди поднялся из-за машины и, прицелившись в голову мужчины, держащего автомат, крикнул:

— Обоим стоять!

Старик в армейском комбинезоне остановился, как только увидел направленное на себя оружие, мужчина в зеленом сделал шаг по инерции.

— Лучше тебе не поднимать рук, приятель, — продолжал Гольди, заметив, что мужчина с автоматом сделал движение. — Просто разожми пальцы и брось оружие на землю! Ну!

Ему не пришлось повторять это дважды: мужчина разжал пальцы, и «скорпио» упал на дорогу.

— Хорошо, — выдохнул Гольди. — Теперь оба поднимите руки вперед и подойдите к машине!

Под наведенным на них оружием два человека выполнили приказание комиссара беспрекословно.

— Руки на капот, раздвинуть ноги и не шевелиться! — Стоя за машиной, Гольди нетерпеливо качнул пистолетом.

Мужчина в зеленом помедлил и открыл рот — словно хотел что-то сказать, — но увидев повторное, движение пистолета, молча встал перед машиной, положив ладони на лакированную поверхность ее капота. Стоявший рядом старик попытался сделать то же самое, но вдруг покачнулся и ухватился за капот левой рукой.

— Я сказал: обе руки на капот! — повторил комиссар.

Мужчина в зеленом поднял голову и зло процедил:

— Вы что не видите, что он ранен?

Гольди бросил взгляд на окровавленное плечо старика, но в следующую секунду, заметив двинувшегося в его сторону мужчину, крикнул: