Гулы - Кириенко Сергей - Страница 117

— Помогите мне, — выдавил Плацци, протягивая комиссару бинт.

Гольди быстро соорудил поддерживающую повязку, перекинув бинт через шею начальника полиции, и устроил в ней болтающуюся как плеть руку Плацци.

Когда с этим было покончено, он несколько секунд колебался, не зная, что сделать сначала: пойти к дальней машине, где продолжал стонать раненый, или задать пару вопросов Плацци… В конце концов он решил, что полминуты ничего не изменят, и сказал:

— Послушайте, доктор, я не могу понять одну вещь… Вы сказали, что вам было известно о назначенной здесь встрече Пандоры и Борзо, поэтому вы привели сюда карабинеров. Но почему все патрульные получили вызов только после того, как началась стрельба. Люди оказались попросту не подготовленными к случившемуся. Если бы вы предупредили людей, все могло быть иначе.

Взглянув на Гольди, Плацци жестко проговорил:

— Комиссар, вы знаете, сколько полицейских в Террено кормится из рук Борзо?.. Да если бы мы поставили в известность о предстоящей операции одних офицеров, Борзо бы узнал о ней тут же. До десяти часов сегодняшнего утра о встрече знали только три человека: Манари, Ональдо и я. Открывать план предстоящей операции остальным, на наш взгляд, было бы слишком рискованно.

— Даже мне? — нахмурился комиссар.

— Ну, насколько я знаю, у вашего отдела было своих дел по горло, — парировал Плацци.

Гольди промолчал, не найдясь что ответить на это.

Через мгновение со стороны шоссе долетел звук работающих двигателей автомобилей. Комиссар посмотрел на юг и сказал:

— Это Мутти.

Плацци поправил повязку, из-под которой вытекла струйка крови, и болезненно сморщился…

Вскоре два патрульных автомобиля остановились невдалеке от расстрелянных машин. Гольди рискнул встать в полный рост и из-за машины помахал подъехавшим. Когда он увидел, что его заметили, то опустился к земле.

Через короткое время пять полицейских во главе с Мутти оказались у машины Манари. Им пришлось пройти мимо семи расстрелянных автомобилей, и они видели, что стало с их пассажирами. Сейчас лица всех полицейских были напряжены, а лоб Мутти усеивали капельки пота. Гольди, увидевший вынырнувшего из-за машины сержанта, подумал, что тот все-таки еще очень молод — наверняка года два как выпустился из Академии.

— Сержант, у нас один раненый. Его нужно перенести в машину и отвезти в город. — Гольди указал на дальнюю машину, где продолжал стонать полицейский.

Мутти дал знак двум патрульным, и те, обогнув машину Манари, пересекли открытое пространство и оказались у автомобиля с раненым.

— Доктор, вам тоже лучше перейти в машину, — сказал Гольди, поворачиваясь к Плацци.

— Ерунда, — возразил тот. — Эта рана — простая царапина. — Увидев нахмурившиеся брови Гольди, он добавил: — По крайней мере, пока мы не выясним, что произошло в монастыре и с людьми Ональдо, я никуда не уеду.

Пару секунд комиссар колебался, но вид Плацци красноречиво говорил о том, что он не шутит.

— Сколько людей осталось у дороги, сержант? — спросил Гольди. — Кто-нибудь еще подъехал?

— Две патрульные машины. Мы перекрыли ими дорогу к городу.

— Зрители не появились? — спросил Плацци.

— Пока нет.

— За этим дело не станет, — пробормотал Гольди, взглянув на часы. Сейчас было двадцать пять минут одиннадцатого — прошло лишь тринадцать минут с момента начала стрельбы. Наверняка выстрелы слышали у реки и весть об этом уже распространилась по Террено с той скоростью, на которую способен этот разморенный июньской жарой город. Скоро сюда пожалуют журналисты, простые зеваки и отдыхающие — ведь сегодня суббота, выходной день.

На мгновение он представил, что будет здесь минут через двадцать, и сказал:

— Доктор, я возьму одного полицейского и проверю монастырь.

— Хорошо, — кивнул Плацци. — Сержант, отправьте пару человек вдоль восточной стены — узнать, что у Ональдо.

Мутти сглотнул и ответил не сразу. На мгновение стал слышен шорох листьев, колышущихся на ветру, и голоса полицейских, вытаскивающих из машины раненого… Наконец, он сказал:

— Доктор, стрельба прекратилась пять минут назад. За это время лейтенант не вышел на связь и никак не дал о себе знать. Я думаю, это значит, что он…

— Мне не важно, что вы думаете, сержант! — жестко проговорил Плацци. — Пошлите туда двух людей. Вам ясно?

Слегка побледнев, Мутти козырнул:

— Да, доктор. — Через мгновение добавил: — Я отправлюсь туда сам.

Сержант развернулся и вместе с одним из карабинеров отправился к восточной стене ив, подступавших к поляне.

Тем временем Гольди подобрал с земли автомат, но прежде чем идти к воротам, сказал:

— Доктор, я думаю, нужно немедленно связаться с комиссариатом. Недостаточно перекрыть дорогу от монастыря к городу — необходимо закрыть все подходы к монастырю через лес.

Плацци бросил на комиссара внимательный взгляд.

— Вы хотите блокировать тех, кто устроил здесь бойню?

Гольди нахмурился… Тишина, висящая над поляной с той самой секунды, как он оказался перед воротами, за последние минуты не нарушалась ничем, кроме естественных звуков леса и голосов полицейских. Он не слышал и не видел никаких других звуков или движений, производимых теми, кто недавно стрелял здесь из автоматов. Неожиданно у него появилась странная убежденность, что неизвестных, устроивших бойню перед воротами, возле монастыря уже нет. Они сделали свое дело и ушли отсюда. Куда? Возможно, в Террено…

— Нет, я думаю, они отсюда ушли. Необходимо оградить это место от зевак. Мы, конечно, не сможем держать все это в секрете, но нужно хотя бы не допустить сюда посторонних. Позднее будем думать, как преподнести всю эту историю журналистам.

— Кем вы предлагаете окружить монастырь? У нас не больше тридцати человек, если не брать в расчет людей Ональдо.

— Я думаю, в первую очередь нужно вызвать сюда все медицинские машины города. А перекрыть лес можно пожарными.

— Пожарными? — Брови Плацци скользнули вверх.

— Да… Думаю, их хватит, чтобы закрыть монастырь плотным кольцом.

Немного подумав, Плацци кивнул:

— Эта мысль, Гольди. Я свяжусь, с управлением.

— Я отправляюсь к воротам, — повторил комиссар.

Он сделал знак одному из патрульных и, пока тот помогал Плацци подняться с земли, кивнул другому полицейскому — пожилому здоровяку с красным лицом, — приказывая идти за ним. Полицейский приблизился к Гольди, держа в руке пистолет…

За короткое время два человека прошли мимо расстрелянных полицейских машин и оказались перед свободным пятачком метров в пять. За пятачком располагалось нечто, напоминающее круг, образованный десятком машин, чуть дальше — у самых ворот монастыря — в линию выстроились еще полдюжины автомобилей, у одной из машин круга, привалившись спиной к колесу, лежал мертвец.

Комиссар сделал знак полицейскому, и два человека двинулись через свободное пространство к монастырю.

Пока они шли, Гольди внимательно следил за окружающим: стена деревьев по обеим сторонам от поляны казалась ему неподвижной — шевелились лишь листья под порывами ветра, образуя шуршание, мягкая трава с шорохом глушила шаги идущих людей со стороны монастыря не раздавалось ни звука… Внезапно странная уверенность комиссара в том, что те, кто расстрелял машины перед воротами, отсюда ушли, перестала быть странной: он чувствовал, что за деревьями действительно никого нет и что им ничего не грозит, но, на всякий случай, шел насторожившись, прислушиваясь к каждому звуку и глядя по сторонам.

Через короткое время они оказались у ближних машин и пошли вдоль левого края круга. Внутри круга они видели трупы — десятки трупов. Гольди старался не смотреть на их лица — так было легче. В Террено он знал многих, кто работал на Пандору и Борзо, и узнавать их ему не хотелось. Они сделают это позже, а сейчас им нужно попасть на территорию монастыря и узнать, что внутри.

Приближаясь к воротам, Гольди краем глаза смотрел на четырехметровую стену — с каждой секундой она надвигалась на них, разбегаясь в обе стороны от ворот, сверху над ней возвышалась пара строений с пустыми глазницами окон, однако по-прежнему из-за нее не раздавалось ни звука. «Может быть, во дворе монастыря никого нет, а бойня была только перед воротами?» — пронеслось в голове комиссара.