Роботы апокалипсиса - Уилсон Дэниел - Страница 78

Я запускаю в голове программу-симулятор.

— Вероятно.

— Смотри, какой он искренний, — говорит Черра.

— Но может ли он лгать? — спрашивает Лео.

— Не стоит недооценивать мои способности, — отвечаю я. — Я могу искажать факты ради достижения собственных целей. Однако вы правы: я серьезен. У нас общий враг. Мы должны сражаться заодно, иначе погибнем.

Кормак обдумывает мои слова, и на его лице отображаются незнакомые мне чувства. Я поворачиваюсь к нему, ощущая опасность. Он достает из кобуры пистолет М-9 и, беспечно подойдя ко мне, целится мне в голову.

— Не говори мне про смерть, гребаный кусок металла. Ты понятия не имеешь, что такое жизнь, что такое чувства. Тебе нельзя причинить боль, ты не можешь умереть. Но даже при всем при том я с удовольствием тебя убью.

Кормак прижимает пистолет к моему лбу. Я чувствую прохладную окружность дула, которое уткнулось в мой лоб, к линии сборки — самому уязвимому месту в моем черепе. Одно нажатие на спусковой крючок, и моему оборудованию будет нанесен непоправимый урон.

— Кормак, отойди, — говорит Черра. — Ты стоишь слишком близко. Робот может обезоружить и убить тебя в мгновение ока.

— Знаю, — отвечает Кормак. Его лицо всего в нескольких дюймах от меня. — Но он до сих пор меня не убил. Почему?

Я сижу в снегу, в доле секунды от смерти. Исправить ситуацию невозможно, и поэтому я ничего не предпринимаю.

— Зачем ты пришел сюда? — спрашивает Кормак. — Ты должен был знать, что мы тебя убьем. Отвечай. Жить тебе осталось три секунды.

— У нас общий враг.

— Три. Сегодня тебе не везет.

— Мы должны сражаться вместе.

— Два. На прошлой неделе вы, сволочи, убили моего брата. Ты не знал об этом, верно?

— Тебе больно.

— Один. Твое последнее слово?

— Тебе больно, значит, ты жив.

— Ноль, гад.

Щелк.

Ничего не происходит. Кормак отводит руку в сторону, и я замечаю, что в пистолете нет обоймы. Максвероятность говорит, что он с самого начала не собирался стрелять.

— Жив. Ты только что произнес волшебное слово. Вставай, — говорит он.

Люди такие непредсказуемые.

Я встаю, вытягиваясь во весь рост. Мое изящное семифутовое тело возвышается над людьми в чистом, морозном воздухе. Они чувствуют себя уязвимыми. Кормак не позволяет страху отразиться на лице, но я все вижу по их позам, по учащенному движению грудных клеток.

— Какого черта, Кормак? — спрашивает Лео. — Мы его не убьем?

— Поверь мне, я мечтаю его убить. Но он не лжет. И он очень силен.

— Он — робот и заслуживает смерти.

— Нет, — вступает Черра, — Кормак прав: робот хочет жить, возможно, так же сильно, как и мы. Там, на холме, мы поклялись, что сделаем все для уничтожения Архоса — даже если это причинит нам боль.

— Вот оно, наше преимущество — и я собираюсь им воспользоваться, — говорит Кормак. — Но если ты против, собирай вещички и топай в главный лагерь АСЛ. Они тебя примут, а я на тебя зла держать не буду.

Отряд молча ждет. Очевидно, что уходить никто не намерен. Кормак оглядывает всех, одного за другим, обмениваясь с ними информацией по какому-то тайному каналу. Я и не знал, что они могут передавать столько данных без помощи слов. Я отмечаю про себя, что машины — не единственный вид, представители которого могут делиться информацией молча, укутывая ее в код.

Не обращая на меня внимания, люди встают в круг, наклонив головы к центру. Кормак кладет руки на плечи двух людей, которые стоят ближе всего к нему. Затем остальные кладут руки на плечи других. Кормак обнажает зубы в безумной ухмылке.

— Черт побери, в отряде Умника будет робот! — восклицает он.

Остальные начинают улыбаться.

— Вы можете в это поверить? Думаете, Архос сможет предсказать, что у нас будет «Арбитр»?

Руки людей сплетаются; из круга поднимается горячее дыхание. Сейчас люди кажутся единым, многоруким организмом. Они снова издают этот повторяющийся звук. Смех. Люди обнимают друг друга и смеются.

Это так странно.

— Эх, побольшебы таких! — кричит Кормак.

Из человеческих легких вырывается рев, он разбивает тишину на части и каким-то образом заполняет пустоту пространства.

— Кормак, — каркаю я.

Люди оборачиваются ко мне; смех умолкает, улыбки быстро превращаются в озабоченные гримасы.

Я отдаю радиокоманду по направленному лучу. «Гоплит» и «Страж», мои товарищи. Они садятся и смахивают с себя грязь и снег. Никаких сюрпризов, никаких резких движений: роботы просто встают, как будто только что проснулись.

— Отряд Умника, — объявляю я, — познакомьтесь с отрядом свободнорожденных.

Поначалу люди и роботы относились друг к другу с подозрением, но уже через несколько дней привыкли. А к концу недели отряд Умника, взяв плазменные резаки, нарисовал отрядные татуировки на металлической плоти своих новых товарищей.

Кормак Уоллес, ВИ: АСЛ, 217

3

Они не постареют

«Мы — не только люди».

Кормак Уоллес

Новая война + 2 года и 8 месяцев

Настоящие ужасы Новой войны начались, когда Армия Серой Лошади подошла к оборонительному периметру Поля сбора разведданных «Рагнарек». Когда мы приблизились к убежищу Архоса, он применил последние, отчаянные меры, которые потрясли наших солдат до глубины души. Эти страшные бои были засняты самыми разными машинами. Здесь я привожу свои собственные воспоминания о последнем походе людей против роботов.

Кормак Уоллес, ВИ: АСЛ, 217

— Горизонт прыгает и кренится: мой танк-«паук» бредет по арктической равнине. Если прищурить глаза, можно представить себе, что ты на парусном корабле, который плывет к берегам ада.

Отряд свободнорожденных замыкает строй: роботы одеты в форму Армии Серой Лошади — издали они выглядят как обычные солдаты. Необходимая мера: сделать машину своим товарищем по оружию — это хорошо, но нужно еще и позаботиться о том, чтобы кто-нибудь из АСЛ не всадил твоему союзнику пулю в спину.