Роботы апокалипсиса - Уилсон Дэниел - Страница 74

Стон Тиберия парит в воздухе, словно призрак. Голос у него странный — низкий и хриплый.

— Джеки… Помоги мне, Джеки! Выходи, потанцуем.

— Что за черт? Никто не зовет тебя Джеки!

На секунду я задумываюсь: а не подслушивают ли нас роботы? Джек пожимает плечами.

— Если мы его бросим, значит, они победили.

— Нет. Они побеждают с каждой секундой, пока мы точим здесь лясы. Робы-то на месте не сидят. Они будут здесь с минуты на минуту.

— Подтверждаю, — говорит Черра, подходя к нам. — Тиберия ранили минуту и сорок пять секунд назад. Предполагаемое время прибытия — через четыре минуты. Нужно сваливать отсюда ко всем чертям.

Швырнув на землю каску, Джек разворачивается к Черре и остальным.

— Вы этого хотите? Бросить Тиберия? Сбежать, словно жалкие трусы?

Мы все умолкаем на добрые десять секунд. Я почти чувствуютонны металла, которые несутся к нам сквозь буран. Вижу, как «богомолы», наклонив покрытые изморозью визоры, вспахивают когтями вечную мерзлоту, чтобы побыстрее добраться до нас.

— Выжить, чтобы победить, — шепчу я брату.

Остальные кивают.

— Да пошло оно!.. — бормочет Джек. — Может, вы и роботы, но я — нет. Мой товарищ зовет меня.Делайте что хотите, а я иду за Тиберием.

Без долгих рассуждений Джек начинает лезть вверх по холму. Остальные члены отряда смотрят на меня, поэтому я начинаю действовать.

— Черра, Лео, распакуйте экзоскелет для ног — передвигаться самостоятельно Тиберий не сможет. Карл, лезь на холм и смотри в оба. Окликай все, что видишь, но не высовывайся. Как только они перевалят через вершину, мы уходим.

— Джек! — кричу я, подбирая его каску. Брат оборачивается на полпути. Я кидаю ему каску, и он ловко ловит ее. — Не дай себя убить!

Джек ухмыляется во все тридцать два зуба, совсем как в детстве. Сколько раз я видел эту дурацкую ухмылку: когда он прыгал с гаража в бассейн-«лягушатник», когда устраивал гонки по проселкам, когда покупал скверное пиво по фальшивому водительскому удостоверению. Такая улыбка всегда меня успокаивала — она означала, что у моего старшего брата все под контролем.

А сейчас она меня пугает. Палки в колесах.

Джек наконец исчезает за холмом. Я догоняю Карла, и, выглядывая из-за сугроба, мы следим за тем, как мой брат ползет к Тиберию. Земля мокрая и грязная; мы взрыли ее сапогами, когда бежали, чтобы укрыться за холмом. Джек ползет механически, выставляя то левый, то правый локоть, отталкиваясь от заснеженной земли сапогами.

И глазом не успеешь моргнуть, а он уже на месте.

— Статус? — спрашиваю я у Карла. Опустив визор и склонив голову набок, инженер тщательно ориентирует антенну. Он, похожий на футуристическую Хелен Келлер, сейчас видит мир так же, как и роботы. Жизнь моего брата зависит от него.

— Номинальный. Ничего не видно, — отвечает Карл.

— Может, они за горизонтом.

— Стой. Что-то идет.

— Ложись! — ору я, и Джек падает на землю, однако продолжает обвязывать веревкой ногу Тиберия.

Я уверен, что мы только что попали в какую-то ужасную ловушку. В нескольких метрах от нас взмывает гейзер из камней и снега, затем сквозь кружащийся снег доносится треск, и, так как скорость у звука черепашья, я понимаю, что все практически кончено.

Почему, почему я позволил брату уйти?

С треском, словно хлопушка, появляется желтый шар и, взмыв в воздух метров на пять, полсекунды вращается, освещая все вокруг тусклым красным светом, а затем падает на землю. На мгновение каждая танцующая в воздухе снежинка замирает, подсвеченная красным. Мы словно на дискотеке.

— Глаза! — кричит Карл. — Они нас видят!

Я выдыхаю. Джек жив. Он привязал веревку к ноге Тиберия и теперь тащит его к нам. От усилий его лицо искажено гримасой. Тиберий не двигается. На обледеневшей равнине тихо, если не считать рычания Джека и воя ветра, и я нутром чую, что мой брат попал в перекрестье прицела. Та часть мозга, которая предупреждает меня об опасности, уже сошла с ума.

— Быстрее! — кричу я Джеку. Он уже на полдороге, но, возможно, это не имеет значения — в зависимости от того, что приближается к нам из бурана. — Приготовиться к бою! Робы идут! — кричу я товарищам по оружию.

Как будто они и не знают.

— Цели идут с юга, — говорит Карл. — «Перфораторы». — Подняв визор, тощий южанин несется вниз с холма, тяжело дыша. Он присоединяется к остальным, которые уже достали оружие и теперь ищут укрытия.

И тут снова раздается треск. Вокруг Джека взлетают фонтанчики льда и грязи; вечная мерзлота покрывается кратерами. Брат не ранен, и он, спотыкаясь, продолжает идти дальше. Его большие голубые глаза встречаются с моими. Вокруг него в снег уже зарылся выводок «перфораторов».

Мы оба знаем, что это смертный приговор.

Я не думаю, а реагирую. Мои действия не связаны с чувствами или логикой. Я поступаю не как человек и не как робот — я просто действую. В такие мгновения абсолютного кризиса решение принимает наша истинная сущность, отвергая весь опыт и мысли. Принимая подобные решения, человек лучше всего узнает о том, что такое судьба.

Я прыгаю с холма на помощь брату — одной рукой хватаю обледеневшую веревку, а другой достаю из кобуры пистолет.

«Перфораторы» — куски металла размером с кулак — уже выбираются из кратеров на поверхность и «расцветают» позади нас, вбивая в землю ноги-якоря и прицеливаясь нам в спину. Мы уже почти добрались до холма, когда первый «перфоратор» взлетает и втыкается в левую икру Джека. Я слышу ужасный, хриплый вопль брата и понимаю, что все кончено.

Не глядя, я стреляю куда-то себе за спину, и по дурацкой случайности мне удается попасть в одного «перфоратора» и запустить цепную реакцию. Если корпус «перфоратора» поврежден, робот взрывается. В мою броню и заднюю часть каски врезается ледяная шрапнель, и я чувствую, как по бедрам и шее растекается влажное тепло. Мы с Джеком тащим безжизненное тело Тиберия за сугроб, в безопасное место.

Застонав, Джек падает, сжимая икру. Внутри него «перфоратор» перемалывает мускулы ноги, пытаясь найти кровеносную систему. Хоботок, похожий на дрель, поможет роботу добраться до бедренной артерии, а по ней — до сердца. В среднем данный процесс занимает сорок пять секунд.

Схватив Джека за плечи, я резко швыряю его с холма.

— Икра! Левая икра! — кричу я своим.

Как только мой брат пыльным мешком падает к подножию холма, Лео расплющивает его левую ногу, наступив стальным сапогом экзоскелета точно над коленом. Треск, который издает ломающаяся бедренная кость, слышен даже с вершины холма. Лео прижимает ногу Джека к земле, а Черра принимается пилить ее зазубренным штыком, в надежде удалить вместе с ней и «перфоратор».