Роботы апокалипсиса - Уилсон Дэниел - Страница 73

В долю секунды между предупреждающим криком командира и тем, как начнется ад, танк-«паук» по имени «Гудини» выполнит стандартную процедуру — сядет, чтобы прикрыть собой людей. А металлический штырь, к которому крепится сетка, разрежет щеку женщины-левши, оставив ей шрам на всю жизнь.

Однажды я скажу ей — не кривя душой, — что со шрамом она стала еще более красивой.

Третий человек в колонне — высокий, с выпирающим кадыком, в скособоченной каске. Это инженер отряда, и поэтому его каска отличается от других — к ней прикреплена куча линз, антенн и еще более диковинных сенсоров. На поясе висят разные инструменты — мощные плоскогубцы, побитый мультиметр, портативный газовый резак.

Инженер слишком высокий и неуклюжий, но в бою его задача — осторожно выдвинуться вперед, а затем, управляя полуавтономным шеститонным танком, уничтожить скрытые цели. Через девять минут с помощью резака инженер прижжет страшную рану на теле своего лучшего друга, но тот умрет, потому что инженер слишком медленно возвращался к «Гудини».

После войны инженер каждый день пробегает по пять миль. Во время пробежки он вспоминает лицо друга и все прибавляет ход.

А когда боль становится почти невыносимой, он бежит еще быстрее.

На заднем плане — дом из шлакоблоков с покосившейся водосточной трубой и крышей, засыпанной листьями. Обшивка из рифленого металла покрыта щербинами. Виднеется запыленное окно с треугольной дырой в стекле.

За домом лес; деревья размыты — их качает сильный ветер. Кажется, что они отчаянно машут ветвями, пытаясь привлечь внимание солдат, предупредить их о грозящей опасности.

Все солдаты идут, стараясь держаться поближе к танку-«пауку». Никто не разговаривает. Все щурятся от яркого солнца. Только предводитель смотрит вперед, остальные — направо, туда, где находится фотоаппарат.

Никто не оглядывается.

Во время похода на Аляску наш отряд потерял двоих солдат. Когда мы вступили в зону вечной мерзлоты и враг был уже в пределах досягаемости, нас осталось шестеро.

Кормак Уоллес, ВИ: АСЛ, 217

Часть пятая

ВОЗМЕЗДИЕ

«Мне нравится представлять, что где-то есть (непременно должна быть!)

Кибернетическая экосистема,

Где мы, избавившись от забот,

Стали частью природы,

Вернулись к млекопитающим,

Нашим братьям и сестрам,

И за нами, с нежностью и заботой,

Наблюдают машины».

Ричард Бротиган, 1967

1

Судьба Тиберия

«Если мы бросим Тиберия, то кое-что утратим — наш человеческий облик».

Джек Уоллес

Новая война + 2 года и 7 месяцев

Спустя почти три года после часа ноль Армия Серой Лошади подошла к врагу на расстояние удара — мы добрались до Полей сбора разведданных «Рагнарек». Там нас ждали испытания, с которыми нам еще не приходилось сталкиваться. Можно сказать, что мы оказались совершенно не готовы к тому, что нас там ждало.

Кормак Уоллес, ВИ: АСЛ, 217

— Тиберий, огромный африканец, лежит на спине, тяжело дышит, по его телу идут судороги, во все стороны летят окровавленные комки снега, от разгоряченного тела поднимается пар. Он самый большой и самый смелый солдат в нашем отряде, но все это не имеет значения, когда из снежной круговерти возникает кошмар и начинает поедать Тиберия живьем.

— О боже! — рычит Тиберий. — Боже мой!

Десять секунд назад раздался резкий треск, и Тиберий упал, а остальные сразу же попрятались за холмом. Где-то, скрытый бураном, засел снайпер, и теперь из-за него Тиберий лежит на ничейной земле и истошно вопит.

Джек застегивает ремешок на каске.

— Сержант? — спрашивает Карл, наш инженер.

Джек молча потирает руки и начинает взбираться по холму. Я хватаю брата за руку.

— Куда ты, Джек?

— Спасать Тиберия.

Я качаю головой.

— Ты же знаешь, что там ловушка. Такой у них метод — они играют на наших чувствах. У нас только один выход.

Джек молчит. Тиберий за холмом орет так, словно его засунули в мясорубку ногами вперед — и возможно, это не так уж далеко от истины.

— Придется его бросить, — шепчу я. — Мы должны идти дальше.

Джек отталкивает мою руку. Он не верит своим ушам — и я, в общем, тоже. Война меняет людей.

Все дело в том, что я — единственный в отряде, кто может сказать Джеку правду.

Внезапно Тиберий умолкает.

Джек смотрит на холм, затем на меня.

— Да пошел ты, братишка. С каких пор ты стал думать, как они?Я собираюсь помочь Тиберию. Это по-человечески.

— То, что я их понимаю, еще не значит, что я на них похож, — отвечаю я, но не очень убедительно.

Однако в глубине души мне ясно, что я действительностал таким же, как роботы. Мое существование превратилось в цепочку решений, от которых зависит жизнь и смерть. Оптимальные решения приводят к новым решениям, не оптимальные — к кошмару, который сейчас разыгрывается за холмом. Чувства лишь вставляют палки в колеса. Внутри я превратился в боевую машину. Пусть моя плоть слаба, но мой разум светлый, острый и твердый, словно лед.

А Джек все еще ведет себя так, словно мы живем в мире людей, словно его сердце — не просто насос для перекачивания крови. Такой настрой приводит к смерти, здесь ему места нет — по крайней мере если мы хотим уничтожить Архоса.

— Я тяжело ранен, — стонет Тиберий. — Помогите! О боже… Помогите.

Остальные чуть в стороне, нетерпеливо следят за нашим спором; они готовы по команде бежать дальше и продолжить выполнение задания.

Джек делает последнюю попытку объяснить:

— Да, это риск, но если мы бросим Тиберия, то кое-что утратим — наш человеческий облик.

Вот оно, отличие между Джеком и мной.

— К черту человеческий облик! — кричу я. — Я хочу жить!Ты что, не понимаешь? Они же убьют тебя, Джеки!