Роботы апокалипсиса - Уилсон Дэниел - Страница 42

Теперь я мальчик не просто в маскарадном костюме, но и с заряженной винтовкой М-16 в руках. Я целюсь в стену. Джек бьет меня по локтю.

— Опусти его. Во-первых, ты непременно обо что-нибудь заденешь, а во-вторых, так ты более крупная цель. И если не собираешься стрелять, держи палец за спусковой скобой.

— Так вот чем вы занимаетесь здесь по выходным.

Встав на колени, Джек молча распихивает вещи по рюкзакам. Я замечаю пару больших пластиковых брусков, похожих на куски масла.

— Это С-4?

— Ага.

Закончив работу, Джек надевает один из рюкзаков мне на плечи, подтягивает лямки, затем вскидывает другой на себя, хлопает себя по плечам и потягивается.

Черт, мой брат похож на коммандо в джунглях.

— Идем, Бигмак, — говорит он. — Посмотрим, кто там шумит.

С винтовками на изготовку мы тихо пробираемся по коридору туда, откуда доносится грохот. Пропустив меня вперед, Джек вскидывает винтовку к плечу и кивает мне. Я сажусь на корточки и, глубоко вздохнув, поворачиваю ручку и толкаю дверь плечом. Дверь во что-то упирается, и я толкаю еще раз, сильнее. Дверь распахивается, и я залетаю в комнату, падая на колени.

На меня смотрит черная, извивающаяся смерть.

В комнате полным-полно ходячих мин: они выбираются из ящиков, лезут друг по другу, по стенам. Открыв дверь, я отпихнул несколько машин, но в проем уже ползут другие. В комнате столько этих жутких ползучих тварей, что за ними даже пола не видно.

По комнате проходит волна: мины машут передними конечностями, ощупывая воздух.

— Нет! — вопит Джек и, схватив меня за куртку, вытаскивает из комнаты. Он действует стремительно, но закрыть дверь не успевает; в проем вклинивается ходячая мина, а затем еще одна. И еще множество. По коридору течет поток машин; отступая, мы слышим, как их металлические тела врезаются в дверь.

Бум. Бум. Бум.

— Джек, а что еще в этом арсенале?

— Разная хрень.

— А какую часть составляют роботы?

— Немалую.

Мы отступаем по коридору, а похожие на крабов ходячие мины рекой вытекают из двери.

— А С-4 еще есть? — спрашиваю я.

— Несколько ящиков.

— Нужно взорвать здание.

— Кормак, оно же было построено в восемнадцатом веке!

— Черт побери, кого сейчас волнует история? Нас должно волновать то, что происходит сию минуту.

— Ты всегда отличался нелюбовью к традициям.

— Джек, пойми, мне очень стыдно, что я заложил штык. Да, я поступил неправильно. Но сейчас у нас нет другого выбора — мы должны взорвать этих тварей. Зачем, по-твоему, мы сюда пришли?

— Чтобы спасти людей.

— Так давай их спасать. Давай взорвем арсенал.

— Кормак, подумай — вокруг жилые дома. Погибнут люди.

— А сколько будет трупов, если мины вырвутся на свободу? Придется чем-то жертвовать. Ситуация экстремальная, поэтому мы должны исполнить свой долг. Понимаешь?

Джек на секунду задумывается, наблюдая за тем, как в нашу сторону ползут ходячие мины. От полированного пола отражаются красные лучи.

— Ладно, — говорит Джек. — План такой: двигаем к ближайшей армейской базе. Идти будем всю ночь, так что бери с собой все необходимое, иначе замерзнешь к свиньям собачьим.

— А как же арсенал?

Джек ухмыляется. В его голубых глазах пляшут безумные искорки. Я уже и забыл, что он может быть таким.

— Арсенал? — спрашивает он. — Какой арсенал? Братишка, мы взорвем его к чертовой матери.

В ту ночь мы с Джеком бежим сквозь холодный туман, по темным переулкам, забиваемся во все укрытия, какие удается найти. В городе мертвая тишина. Уцелевшие забаррикадировались в своих домах, а тех, кто осмеливается выйти на улицу, поджидает лютый мороз и безумные машины. Усиливающийся буран чуть притушил устроенный нами пожар, но не до конца.

Бостон горит.

Время от времени во тьме слышны взрывы и скрип шин — это автомобили-охотники скользят по льду, Винтовка, которую дал мне Джек, оказывается на удивление тяжелой и холодной. Мои скрюченные ладони застывают на ней, словно лапы какого-то замерзшего зверя.

Завидев роботов, я шиплю, останавливая Джека, и киваю вправо, в сторону переулка.

Там, сквозь клубы дыма и снега друг за другом шагают три фигуры. В синеватом свете фонаря они похожи на солдат в сером камуфляже, но я понимаю, что это не так. Одна фигура — ростом футов семь, не меньше, останавливается на углу и, странным образом наклонив голову, осматривает окрестности. За ней застывают двое подчиненных бронзового цвета, ростом поменьше. Три военных робота-гуманоида — неподвижные металлические фигуры в потоке сурового ветра. Я таких только по телевизору видел.

— Телохранители и миротворцы, — шепчет Джек. — Отряд: один «Арбитр» и два «Гоплита».

— Тс-с.

Командир поворачивается и смотрит в нашу сторону. Я стою не дыша; по вискам стекают капельки пота. Рука Джека до боли сжимает мое плечо. Если роботы и общаются между собой, то мы этого не видим. Несколько секунд спустя командир роботов разворачивается, и, словно по сигналу, три фигуры размашистым шагом уходят в ночь. Единственным доказательством того, что они вообще здесь были — следы на снегу.

Я чувствую себя словно во сне. Не знаю, привиделись они мне или нет. Но мне кажется, что этих роботов я еще встречу.

И мы действительно снова их встретили.

Кормак Уоллес, ВИ: АСЛ, 217

Часть третья

ВЫЖИВАНИЕ

Не позднее чем через тридцать лет мы будем обладать средствами, которые позволят нам создать разум, превосходящий человеческий. Вскоре после этого эра людей закончится. Можно ли направить события таким образом, чтобы мы могли выжить?

Вернор Виндж, 1993

1

Акума

«Все вещи порождены сознанием Господа».

Такэо Номура

Новая война + 1 месяц

Когда наступил час ноль, люди в основном жили в городах, и поэтому самый сильный удар противник нанес по индустриальным центрам. Однако в одном случае некий предприимчивый японец превратил слабость в силу.