Роботы апокалипсиса - Уилсон Дэниел - Страница 41

— Если увидишь, что мины ищут цель, уходи как можно дальше, иначе они непременно попытаются тебя окружить. Скорость у них не ахти, зато их много.

Прыгая с одного препятствия на другое, мы пытаемся пересечь площадь. Примерно пятнадцать минут спустя одна мина останавливается перед дверью магазина одежды. Ее ноги стучат по стеклу. Посреди торгового зала стоит женщина в черном платье и смотрит на «краба» через дверь. Красные лучи проходят через стекло, отклоняясь на пару дюймов. Заинтересовавшись, женщина делает шаг в направлении круга.

— Леди, нет! — кричу я.

Бум! Мина активируется; взрывная волна разносит в клочья дверь и отбрасывает женщину в глубь магазина. Другие «крабы» останавливаются, пару секунд машут передними лапами, а затем продолжают ползти по площади.

Я прикасаюсь к лицу — пальцы в крови.

— О черт, Джек, я ранен?

— Я же врезал тебе, помнишь?

— Ах да.

Мы идем дальше.

Когда мы добираемся до конца парка, городские сирены умолкают. Теперь слышен только ветер, скрежет металлических ног по бетону и, время от времени, приглушенный взрыв где-то вдали. Темнеет. В Бостоне и так не жарко, а к ночи становится еще холоднее.

Джек останавливается и кладет мне руку на плечо.

— Кормак, ты молодчина. До арсенала меньше мили, так что давай немного пробежимся. Ну что, Бигмак, готов?

Я киваю, дрожа от холода.

— Потрясающе. Ничего, на бегу согреешься. Если увидишь ходячую мину или еще что, не приближайся к ней. Держись рядом со мной, понял?

— Понял, Джек.

— Ну, побежали.

Джек оглядывает переулок. Поток ходячих мин иссякает, но я знаю — там, за пределами торговой зоны будет место для техники побольше — автомобилей, например.

Ободряюще ухмыльнувшись мне, брат убегает. Я мчу за ним. Особого выбора у меня нет.

Арсенал — приземистое здание из красного кирпича; если не считать стальных решеток на узких окнах, оно очень похоже на средневековый замок. Парадный вход и арка уничтожены взрывом. Обломки лакированных деревянных дверей лежат на улице, рядом с искореженной бронзовой табличкой, на которой выгравировано слово «исторический». А так здесь все тихо.

Пока мы поднимаемся по ступенькам и забегаем в арку, я вижу огромного, вырезанного из дерева орла, который смотрит на меня сверху вниз. По обе стороны от входа хлопают на ветру порванные и обожженные флаги. Внезапно я понимаю, что мы бежим не от опасности, а навстречуей.

— Джек, подожди! — задыхаясь, выпаливаю я. — Нужно все обмозговать. Что мы вообще здесь забыли?

— Кормак, мы пытаемся спасти людей. Мины выбрались отсюда; и мы должны позаботиться о том, чтобы больше ничего из арсенала не вышло.

Склонив голову набок, я недоверчиво смотрю на брата.

— Не волнуйся, — говорит он. — Это арсенал моего батальона, я бываю здесь два раза в месяц. Все будет нормально.

Джек решительно заходит в похожий на пещеру вестибюль, я иду следом. Ходячие мины здесь уже побывали: полированные полы покрыты отметинами, завалены обломками, засыпаны пылью, в которой видны следы ботинок, а также другие, менее знакомые.

Голос Джека эхом отражается от сводчатых потолков.

— Джордж, ты здесь? Ты где, приятель?

Никто не отвечает.

— Джек, здесь никого нет. Пойдем.

— Сначала вооружимся.

Оттолкнув покосившуюся кованую решетку, Джек с оружием наготове идет по темному коридору. С улицы дует холодный ветер, и от него у меня по коже бегут мурашки. Ветер не сильный, но все же заставляет меня броситься вслед за Джеком. Мы проходим в какую-то металлическую дверь и, спустившись по невероятно узкой лестнице, оказываемся в очередном длинном коридоре.

И тут раздается звук ударов.

В конце коридора находится двойная металлическая дверь, и кто-то колотит по ней, заставляя ее дребезжать на петлях.

Бум. Бум. Бум.

Джек останавливается и, бросив взгляд на дверь, уводит меня в какую-то кладовку без окон. Ни слова не говоря, Джек обходит стойку и начинает бросать на нее вещи, которые достает с полок — носки, ботинки, штаны, рубашки, фляги, шлемы, перчатки, наколенники, затычки для ушей, бинты, кальсоны, спасательные одеяла, рюкзаки, пулеметные ленты и другие штуки, которых я даже названия не знаю.

— Надень ПФО, — бросает Джек мне через плечо.

— Ты о чем?

— Полевая форма одежды. Надень ее. Убедись в том, что тебе тепло — возможно, нам придется ночевать под открытым небом.

— Джек, что мы здесь делаем? Давай вернемся домой и дождемся, пока прибудет помощь. Это дерьмо пусть полиция разгребает.

Брат отвечает, не прекращая работать:

— Кормак, те штуки на улицах — армейская техника; полиция с ними не справится. Кроме того, ты по дороге сюда видел кавалерию, которая мчит на выручку?

— Нет, но они, наверное, перегруппировываются.

— Помнишь рейс 42 — когда мы чуть не погибли из-за какой-то компьютерной ошибки? Похоже, такое творится не только в Бостоне, а во всем мире.

— Не может быть. Нужно просто немного подождать, и…

— Кормак, с этим должны разбираться мы — и с тем, что колотит по двери, — тоже.

— Нет! Зачем тебе это надо? Почему ты всегда так поступаешь?

— Потому что это могу сделать только я.

— Нет — потому что не нашлось других дураков, готовых идти навстречуопасности.

— Все, разговор окончен. Это наш долг, и мы его выполним. Давай одевайся, пока я не взял тебя на болевой.

Я нехотя снимаю с себя одежду и облачаюсь в военную форму, новенькую и жесткую. Джек тоже переодевается, причем в два раза быстрее меня, а затем защелкивает и подтягивает мой ремень. Я чувствую себя двенадцатилетним мальчиком в маскарадном костюме.

Потом Джек буквально силой вручает мне винтовку М-16.

— Ты что, шутишь? Нас же арестуют.

— Заткнись и послушай меня. Вот магазин: засовываешь его сюда, изгибом от себя. Это переключатель режимов управления огнем. Я ставлю его на одиночные выстрелы, чтобы ты не расстрелял сразу весь рожок. Если не стреляешь, ставь на предохранитель. Сверху рукоять, но за нее винтовку не носи, это опасно. Вот здесь затвор: потяни его на себя, чтобы дослать патрон в патронник. Если придется стрелять, держи оружие двумя руками, вот так, и смотри в прицел. На спусковой крючок нажимай медленно.