Опасное пари - Кинг Валери - Страница 35

Джордж смотрел на нее во все глаза:

— Но как… То есть, кто же дал тебе вторую? Не Равенворт же… И не Крессинг — это невозможно! Элли, не томи, скажи скорее, чья у тебя табакерка.

— Крессинга! — со вкусом произнесла Элли. — Что? Ты был уверен, что он устоит перед моими чарами? — Заметив, как покраснел от досады Джордж, как обозначилась у него на лбу глубокая складка, она — не в первый уже раз! — подумала о том, что кузен может играть нечестно. — Послушай, Джордж, а ты случайно ничего не говорил Крессингу о нашем пари?

— Нет, что ты! Клянусь! Как ты только могла подумать такое?!

Джордж вскочил на ноги, запустил в волосы пятерню и заметался по комнате. Задержавшись возле каминного зеркала, он уставился на свое отражение и с досадой воскликнул:

— Проклятье! Да гори оно все огнем!

Элли присмотрелась к нему и нахмурилась:

— В чем дело, Джордж? Ты выглядишь сейчас точно так же, как тетушка, когда она встречает на балу своих кредиторов… Господи, как же я раньше не догадалась?! Неужели Крессинг твой кредитор?

— Нет! То есть… В любом случае это не твое дело!

— Ну, здесь ты, пожалуй, не прав. — Элли поднялась на ноги, не спеша подошла к камину и остановилась позади Джорджа. — А ты никогда не замечал, что у нас с тобой одинаковые подбородки? Упрямые.

Она поймала в зеркале его растерянный взгляд и ободряюще улыбнулась.

— Ничего не понимаю, — вздохнул Джордж. — Все в голове перемешалось, просто не знаю, за что ухватиться… Объясни мне, ради бога, как тебе удалось раздобыть табакерку Крессинга!

Элли проскользнула к небольшому, вишневого дерева столику рядом с диваном и стала обламывать со стоящих на нем свечей застывшие потеки воска.

— Сказать по правде, — наконец заговорила она, — я выиграла ее в карты. Поставила против его табакерки свою пудреницу.

Джордж обернулся и обескураженно оглядел Элли. Ему бросилось в глаза, что на ней сегодня почти нет украшений — всего лишь одна нитка жемчуга, обвитая вокруг шеи и свисающая на грудь. И платье на кузине необычно скромное — атласное, цвета льда — такое же голубоватое и сверкающее. Все это Джордж отметил мгновенно и почти неосознанно.

— В карты выиграла? Тогда понятно. У нас у всех одна и та же страстишка. Крессинг, разумеется, не мог не откликнуться на такой вызов. Так же, как я. Или ты.

Нельзя сказать, что Элли понравилось, когда Джордж сравнил ее с Крессингом. Ей очень не хотелось бы впредь не только оказываться с ним за одним столом, но и вообще иметь какие-нибудь дела с его светлостью. Однако приходилось признать, что в словах Джорджа была немалая доля правды. Более того, несмотря на свою чудовищную репутацию, лорд Крессинг ни разу не был замечен в попытке украсть приглянувшуюся ему вещь. В отличие от Элли… Мысли ее немедленно вернулись к вчерашнему вечеру. Она в тысячный раз вспомнила его мельчайшие подробности, начиная с той самой минуты, когда так «удачно» зацепилась ногой вот за эту обитую бархатом скамеечку, чтоб ее черти разорвали.

Печальные воспоминания были прерваны голосом Джорджа. Кузен, оказывается, давно уже стоял рядом с Элли и тоже старательно отдирал от свечей застывший воск.

— В чем дело, скажи на милость? Уж тебе-то с чего грустить?

Элли глубоко вздохнула, не нашлась, что ему ответить, и перешла к окну, прислонилась к дубовому массивному переплету, выглянула на улицу. Поправив локоны, она проводила рассеянным взглядом чей-то фаэтон, прогрохотавший по мокрой брусчатке, прислушалась к удаляющемуся стуку колес, к звонким, затихающим вдали ударам подков по каменным плиткам. Звуки причудливым образом отражались от стен высоких домов, и тогда возникало эхо — дрожащее, звенящее…

— Не знаю, должна ли я тебе это говорить, Джордж, — прервала Элли затянувшееся молчание. — Но если я хоть с кем-нибудь не поделюсь, то просто лопну от напряжения. Вчера вечером я сотворила такую глупость, что ты и представить не можешь! — Она обернулась, взглянула в плутовское лицо кузена и подумала, что если кто-то и сможет ее понять, так это только Джордж. — Я пыталась украсть табакерку у Равенворта.

— Что?! — закричал Джордж, выкатывая глаза так, что они чуть не вылезли из орбит. — Быть не может! У Равенворта? Господи! Он же теперь опозорит тебя перед всеми, и леди Вудкотт… Нет, лучше даже не думать, что будет тогда с леди Вудкотт! Кстати, она уже знает об этом?

— Что ты, дурачок! Конечно же, нет.

Джордж тоже подошел к окну, встал рядом с Элли.

— Я начинаю думать, что из нас с тобой получится отличная парочка!

Они заглянули в глаза друг другу и расхохотались. Элли подумала, что за столько лет, проведенных вместе, она узнала своего кузена, как саму себя.

Джордж легонько взял Элли за подбородок.

— Я буду счастлив жениться на тебе, Элли. — Он посмотрел через ее плечо на улицу и внезапно воскликнул: — Эй, взгляни-ка, это, случайно, не твой дружок? Точно, он. Как же его зовут-то… Барроу? Ну да, конечно, Барроу. А почему он гуляет с Фанни? Он что, сменил направление атаки?

Элли усмехнулась и ответила, копируя манеру барона:

— Послушай, да она же прелестная девушка, эта Фанни! Никогда таких не встречал. — Джордж рассмеялся, а Элли продолжила: — Я серьезно. Барон прекрасный человек, и с Фанни они составят счастливую пару.

— Фанни и Барроу? — недоверчиво переспросил Джордж.

— А почему бы и нет?

— Да нет, ничего, если не считать того, что Барроу, насколько мне известно, прежде имел виды на тебя. Не Думал, что он такой волокита… А впрочем, неважно.

Элли резко обернулась:

— Почему-то так сложилась моя жизнь, что самые нелестные высказывания о людях я слышала именно из ваших уст, мистер Джордж Фентон. Но имейте в виду что, во-первых, лорд Барроу никогда не волочится за женщинами просто ради развлечения, а во-вторых…

— Постой! — закричал Джордж. — Пощади и помилуй!

Он шутливо вскинул руки, словно пытаясь укрыться от ударов Элли, она продолжала наступать на него, и неизвестно, чем кончилась бы эта сцена, если бы из холла не донеслись возбужденные голоса. Звуки приближались, наконец распахнулась дверь, и в гостиную ворвался лорд Барроу — с багровым от гнева лицом, пылающими карими глазами. Элли поначалу подумала, что барон сильно повздорил с Фанни, но тут вошла сама Фанни, и лицо ее выражало лишь изумление, словно она оказалась свидетельницей какого-то сверхъестественного события.

Лорд Барроу закричал прямо с порога:

— Дворняга! Пес шелудивый! Если бы мне только узнать — кто напустил на меня эту тварь!

Элли удивленно подняла бровь, а Фанни тихо объяснила, что возле самого дома на них бросилась какая-то собачонка и в мгновение ока откусила кисточки с сапог лорда Барроу.

— И где же теперь эти кисточки? — спросила Элли, опуская взгляд на сапоги барона.

— В животе у этой твари, чтоб ей подавиться! — сердито ответил милейший барон. — Скусила их одним махом — и тут же исчезла, только хвост мелькнул. Жаль, что со мной не было моего пса, который натаскан на лис. Уж он бы задал жару ворюге! Уф-ф-ф! В хорошеньком мире мы живем, нечего сказать! Извольте видеть, уже сапоги среди белого дня снимают!

Джордж ехидно заметил:

— Не сапоги. Только кисточки.

— Сапоги, кисточки — какая разница? — вскипел барон.

Элли повернулась к окну, стараясь сдержать душивший ее смех, а Фанни не выдержала и стрелой вылетела из гостиной в коридор, где можно было посмеяться вдоволь.

— Бедная мисс Вудкотт! — сочувственно прокомментировал барон. — Этот случай так расстроил ее…

Эти слова добили Элли, и она ринулась за кузиной, прикрывая ладонями лицо.

Лорд Барроу посмотрел ей вслед и печально заметил, обращаясь к последнему оставшемуся в строю собеседнику:

— Не хотел никого расстраивать, но… Ах, уж эти женщины! Из каждой ерунды трагедию делают!

12

Элли не покидала мысль о том, что Джордж прав. Да, Равенворт вполне может опозорить ее перед всеми. Она помнила, с каким разгневанным лицом он уходил в тот вечер, не забыв при этом низко поклониться. Не приведи господи! И, сказать по правде, винить его за это не приходится. Сама виновата…