Опасное пари - Кинг Валери - Страница 33

— Нет, — сказала Элли, стараясь, чтобы ее голос звучал сокрушенно, — вы были правы. Взбалмошная девчонка. Именно так и называл меня покойный папа. Частенько называл…

Однако она не могла оставаться в такой близости от мужчины. Ее почему-то слишком волновал его запах — запах хорошего мыла и дорогой кожи. Странно! Как может взволновать такая мелочь?

Элли прошла в дальний угол гостиной и сказала, поднося к носу свой платочек, благоухающий фиалками:

— Ваши слова глубоко запали мне в душу. Я с ними засыпаю и с ними же встаю. Я… Я вела себя отвратительно и хочу принести свои извинения.

— Очень любезно с вашей стороны, мисс Дирборн. — Равенворт тоже отошел от окна, поднял лорнет и принялся изучать стоящий на столе канделябр — серебряный, старинной работы. Затем он перевел взгляд на Азартного Игрока и сказал: — Ну, что ж! Великое дело — простить друг другу ошибки в самом начале пути к полному взаимопониманию.

Элли чуть не расхохоталась, но вовремя взяла себя в руки. Она поспешно приняла изящную позу и огорченно покачала головой.

— Ах, я часто слышала эти сентиментальные рассуждения, только не могу взять в толк, как их можно применить к моей ситуации.

Равенворт с усмешкой поднял на Элли лорнет.

— Прекрасно сыграно, — заметил он и торопливо поправился, слегка поклонившись: — Прекрасно сказано, я имел в виду. Поздравляю.

Элли великодушно простила ему оговорку.

— Впрочем, вы, наверное, могли бы мне помочь освоить эту дорогу к взаимопониманию, лорд Равенворт. Ведь я совершенно не умею держаться с людьми, и эта дорога для меня так длинна, а шаги мои так робки, так неуклюжи…

— Ужасно неуклюжи, — спокойно согласился виконт. — Поверьте, я почту за честь стать вашим учителем, хотя, честно говоря, просто не знаю, с чего начать. Очень, очень непростая задача!

Элли стиснула зубы, борясь с раздражением, но пересилила себя: пора было приступать к осуществлению самой важной части плана.

— О, как вы добры! — воскликнула она, изобразив улыбку восторга, шагнула к Равенворту, запнулась о заветную скамеечку и упала на пол — прямо к его ногам.

Пока все удавалось как нельзя лучше. Виконт склонился над упавшей Элли и взволнованно спросил:

— С вами все в порядке?

— Моя лодыжка, милорд! — негромко вскрикнула Элли. — Ужасная боль… Как вы думаете, она опухнет теперь?

Равенворт знал, что в эту минуту он просто обязан кликнуть служанку, но не кликнул — не смог устоять перед этими умоляющими глазами. Элли слегка покраснела, но все же приподняла подол платья, словно переборов природный стыд, и прошептала:

— Левая, сэр…

Равенворт наклонился, и Элли осторожно потянулась к карману его жилета, где лежала заветная табакерка. Но не дотянулась! Вместо этого ей пришлось приложить платок ко лбу, неожиданно покрывшемуся испариной под изучающим взглядом его светлости.

— Никакой опухоли. Вы сможете сесть?

Он помог Элли, поддерживая ее за плечи, и она негромко застонала, изображая страшную боль. На сей раз у нее было достаточно времени, чтобы вытащить табакерку, но и эта попытка не увенчалась успехом — нужный карман оказался прижатым к ее плечу.

— Я хочу попробовать встать, милорд, — прошептала Элли, и виконт с готовностью подхватил ее за талию.

Поднявшись на ноги, Элли с ужасом поняла, что на самом деле повредила лодыжку — только не левую, а правую. Она привалилась к виконту, обхватила его рукой — и тут богиня охоты Диана все-таки пришла ей на помощь. Своими дрожащими пальцами Элли нащупала наконец табакерку его светлости!

Оставалось сделать последний, решающий шаг. Элли закатила глаза, делая вид, что падает в обморок, и в эту секунду, скользнув рукой по груди виконта, выхватила заветную золотую коробочку из его кармана.

Равенворт осторожно уложил Элли на диван, а она незаметно засунула табакерку поглубже в рукав — в таинственную глубину белоснежных кружев — и затихла.

Летели секунды, и Элли начала удивляться тому, что Равенворт ничего не делает для того, чтобы привести ее в чувство. Ну, совершенно ничего! А ведь по плану он должен был сейчас позвать служанку. Но вместо этого он принялся делать нечто непонятное и, по мнению Элли, даже подлое: начал медленно стягивать с ее руки перчатку.

Что он задумал?! Элли не раз наблюдала, как женщины падали в обморок — в тех кругах, в которых она вращалась, это не редкость, — но никогда не видела, чтобы кто-нибудь стягивал перчатки, чтобы помочь бедняжке…

Но Элли не пришлось долго ломать голову: виконт поднес к губам ее освобожденную от перчатки руку и принялся целовать — нежно, пальчик за пальчиком, Она ощущала на руке его губы — мягкие, чуть влажные, — и два чувства боролись в ней: негодование н виконта, который воспользовался моментом, и страшное желание, чтобы эта минута никогда не кончалась.

Что и говорить, в сложном положении она оказалась! Что же ей делать? Отнять руку? Но тогда он поймет, что ее обморок — сплошное притворство. Оставить все, как есть? Но кто знает, что ему еще может прийти в голову? Дальше-то что он будет делать?

Ее терзания прекратил сам лорд Равенворт.

— Открывайте же глаза, мисс Дирборн, — сказал он вдруг совершенно спокойно. — Эта сцена вам явно не удалась. Я начинаю думать, что вы никогда не видели, как падают в обморок.

Элли открыла глаза, оттолкнула виконта и резко поднялась, чувствуя страшную досаду на саму себя. Но в конце концов своей цели она достигла, а это самое главное. Элли пошла к камину, стараясь держаться спиной к Равенворту, чтобы он не увидел, как сильно она покраснела. Нога почти не болела. Если Элли и прихрамывала, то чуть заметно.

— Какой талант, кто бы мог подумать, мисс Дирборн!! Правда, вы сказали, что повредили левую ногу, а хромаете на правую… Не стоило вам разыгрывать меня. Вы же знаете, что я никогда не остаюсь в таких случаях в долгу, это дело чести.

— Если бы вы были человеком чести, то не целовали бы меня, воспользовавшись моей беспомощностью!

Равенворт пожал плечами:

— Ну, что касается приличий, то, мне кажется, мы оба стоим друг друга.

Элли покосилась на него и сердито фыркнула:

— Вы первый начали! Если бы вы с самого начала не обманули меня, если бы сразу признались, что вы и есть майор Стоунсфилд, у меня не возникло бы желания разыгрывать вас.

Равенворт невозмутимо наклонился и поднял с ковра маленький букетик фиалок, который был в руках Элли в тот момент, когда она так удачно начала приводить в действие свой великолепный план.

— Боюсь, что букет помялся, когда вы на него упали, — заметил виконт.

Он положил смятые цветы на стол, разделявший их, и… и внезапно задул горящую в подсвечнике свечу. Гостиная сразу же погрузилась в темноту.

— Что… что вы делаете?! — в страхе закричала Элли.

Да, насчет уплаты долгов его светлость не солгал. Ждать себя, похоже, он не заставит.

— Видите ли, в глубине души я неисправимый романтик.

Равенворт многозначительно улыбнулся — Элли хорошо видела в лунном свете его лицо — и не спеша двинулся к ней вокруг стола.

Боже, что же она натворила?! Какой дурочкой оказалась! В какую историю влипла! Что же делать? Закричать? Ведь сразу видно, что он задумал что-то ужасное…

Лорд Равенворт приближался — медленно и неотвратимо. Элли отпрянула назад, к камину, ударилась об него правой лодыжкой — и ногу пронзила резкая боль.

— Что вам нужно?! — Элли выставила перед собой руки, словно они могли защитить ее от этого сильного мужчины.

Он подошел, взял обнаженную руку Элли и… натянул на нее перчатку.

— Должок за мной, мисс Дирборн, как я и сказал, но для начала верните-ка мне мою табакерку.

Элли широко раскрыла глаза, но молча полезла в рукав, выудила оттуда табакерку и протянула ее виконту.

Все было кончено. Прахом пошел ее великолепный план…

Равенворт взял табакерку и медленно опустил ее в карман, не сводя с Элли своих мрачных глаз. От его взгляда у девушки перехватило дыхание. Он наклонился ближе, и Элли испуганно оглянулась по сторонам, словно загнанная лань. Куда, куда ей бежать из этой ловушки?