Маскарад повесы - Кинг Валери - Страница 56

— Мерзкий ублюдок! — с отвращением бросила она и пошла к двери. Граф сардонически захохотал ей вслед.

Когда Кэт, прячась от Джеймса, вошла в библиотеку, то еле удержалась от смеха, несмотря на все свои старания. Возле камина в компании Бакленда и Кита стоял явно перебравший шампанского Стивен, пошатываясь и закатывая глаза. Его темные волнистые волосы были всклокочены и торчали в разные стороны. Похоже, любительницы танцев в зале недосчитаются одного партнера!

— Вы настоящий джентльмен! — с пьяным умилением глядя на Бакленда, проговорил Стивен; язык у него заплетался, он с большим трудом удерживал равновесие. — Ей-ей, вы славный парень: отлично стреляете и, несомненно, прекрасно знаете, где у лошади голова, а где зад! И Джеймс тоже неплохой парень — для поэта, конечно.

— Да ты пьян в стельку, Стив! — нахмурился Кит. — Несешь какую-то чушь, как законченный болван!

Стивен хлопнул его по плечу и засмеялся:

— Ты и сам хорош, братец! Ну-ка, расскажи Бакленду, что ты мне говорил про поэтов!

Покраснев, Кит бросил на него недовольный взгляд и засунул руки в карманы, всем своим видом показывая, что отвечать не будет. Стивен не стал настаивать.

— Мы с ним раньше думали, что все поэты такие же жеманные модники и размазни, как Руперт, — объяснил он Бакленду, снова дружески хлопнув его по плечу. — Но Джеймс совсем другой, не чета нашему стихоплету. Правда, в седле он сидит не очень уверенно, не то что вы, Бакленд, на то он и поэт. Но все же с Рупертом его не сравнить!

Весело рассмеявшись, Бакленд посоветовал Киту отвезти брата домой и обмакнуть в ближайший пруд для протрезвления.

— Клянусь Юпитером, отличная идея! — воскликнул Кит, подхватывая Стивена под руку. — Пойдем, старина, сейчас я тебя искупаю!

— Что-о?! Я не хочу купаться! — бурно запротестовал тот и попытался вырваться, но внезапно у него закатились глаза, и он всей тяжестью навалился на брата.

— Боюсь, сегодня его уже не протрезвить, — весело сказал Кит Бакленду. — Но в следующий раз я непременно последую вашему совету!

Вдвоем они подхватили Стивена под руки, он на мгновение пришел в себя, расплылся в блаженной улыбке и снова уронил голову на грудь. Кэт встретилась с Баклендом взглядом — его ясные голубые глаза искрились смехом. Милый, милый! Ей так захотелось побыть с ним рядом, поговорить, поделиться своими заботами, что она едва не попросила его вернуться в библиотеку, когда он поможет Киту отвести Стивена в экипаж. Однако она вовремя спохватилась и прикусила язык.

Оставшись одна, Кэт тяжело вздохнула. Надо срочно решать, что делать дальше: после того как Саппертон завладел ее любимым домом, времени на размышления не осталось. Может быть, отбросить все сомнения и все-таки выйти за Эшвелла, как она и собиралась сделать, задумывая свой план? Кажется, что это было так давно! Ей вдруг вспомнилась первая встреча с Баклендом, пятна томатного сока на его лице и галстуке, упоительное прикосновение его сильных рук… Она подошла к окну, раздвинула тяжелые бархатные занавеси и стала смотреть на освещенный фонариками сад. Сейчас вернется Бакленд; может быть, он снова заключит ее в объятия и поцелует… Милый, милый Джордж! Она беззвучно произнесла его имя, уткнувшись лбом в толстую мягкую ткань.

— О чем вы задумались, Кэтрин? — вернул ее к действительности голос Джеймса.

Кэт вздрогнула и судорожно схватилась за бархатную занавесь, словно боялась упасть.

— Ах, как вы меня напугали! — пролепетала она с натянутой улыбкой, лихорадочно придумывая предлог, чтобы сбежать.

Но, к вящему ее испугу, Джеймс отрезал путь к отступлению, плотно закрыв дверь. У Кэт упало сердце. Неужели страшный миг настал, и ей придется прямо сейчас принять решение, от которого будет зависеть вся ее жизнь?

Джеймс решительно шагнул к ней.

— Кэтрин, со вчерашнего дня я безуспешно пытаюсь сказать вам нечто очень важное. Пожалуйста, выслушайте меня наконец!

От волнения у Кэт пересохло во рту. Шурша брюссельскими кружевами, во множестве украшавшими ее голубое шелковое платье, она обессиленно опустилась в кресло и сцепила дрожащие руки на коленях.

— Разумеется, я выслушаю вас, — проговорила она тихо, не глядя на Джеймса. — Если я была к вам невнимательна, прошу меня извинить, но только… Впрочем, ничего! — Она подняла на него глаза и улыбнулась. — Я тоже очень хочу с вами поговорить.

Джеймс тотчас подошел к ней и, опустившись рядом с креслом на колени, взволнованно заговорил о своей любви. Глядя на Кэт глубокими карими глазами, бледный и одухотворенный, он рассказал, что поначалу был шокирован ее поведением и некоторыми суждениями, но вскоре понял, что в резкости ее манер виноват сквайр Дрейкотт, не давший дочери должного воспитания.

— И виноват не только сквайр, — продолжал он взволнованно, — но и все стинчфилдское общество. Оно не поддержало вас в естественном стремлении вести себя, как подобает женщине благородного происхождения. Со мной вы были совсем иной — кроткой, женственной… Я понял, что все это — увлечение стрельбой и охотой, грубоватые манеры — наносное, поверхностное, а внутри вы сама нежность и смирение. И я полюбил вас всей душой!

С трудом сдерживая раздражение, Кэт снова опустила глаза, чтобы не видеть его одухотворенного любовью лица, и уставилась на носки своих атласных бальных туфелек. Не замечая ее реакции, Джеймс продолжал с увлечением рассказывать, что с каждой встречей, по мере того как он лучше узнавал дерзкую, но мягкую и добрую натуру Кэт, его любовь росла, и наконец он понял, что не может без нее жить.

— Окажите мне честь, станьте моей женой! — закончил он. Кэт с тоской вспомнила, как она стремилась к этому вожделенному мигу несколько недель назад. Теперь она может торжествовать — знаменитый поэт, мечта лондонских красавиц, у ее ног! Почему же она не чувствует никакой радости?..

Кэт посмотрела в мечтательные глаза Джеймса и вдруг с необыкновенной ясностью поняла, что не может стать его женой, потому что не любит его и никогда не полюбит. Выйти за него замуж так же немыслимо, как перестать носиться по полям и лесам на Диане или бросить охоту на кроликов! При мысли, что она едва не совершила эту роковую ошибку, Кэт ахнула и прижала ладони к пылающим щекам.

— Мне очень жаль, но я не могу принять ваше предложение! — воскликнула она.

— Что это значит, Кэтрин?! — пролепетал он, хватая ее за руки.

— Я не могу выйти за вас замуж, милорд, — повторила она с сожалением. — Простите меня, я очень виновата перед вами. О, как глупо и жестоко я поступила! Было время, когда я ничего на свете так не желала, как выйти за вас замуж. Но сейчас я ясно вижу, что допустила ужасную ошибку, взявшись за исполнение своего плана.

Джеймс выпустил ее руки и встал.

— Какого плана?

Кэт было очень стыдно. Она закрыла лицо руками, однако через мгновение, сделав над собой усилие, опустила их и сказала с тяжелым вздохом:

— Я решила обольстить вас, заставив поверить, что неравнодушна к вам. Простите меня, Джеймс, но… — Она снова подняла на него глаза. — Я вас не люблю!

Джеймс смертельно побледнел. Не веря своим ушам, он взглянул в прекрасные карие глаза Кэт — такие ясные и честные. О, лучше бы она солгала ему, притворилась, что любит!

— Но я был уверен, что вы любите меня, — пробормотал он. — Я не мог так ошибиться!

— Я действительно вас люблю, но не как женщина, а как друг, сестра, как люблю Кита, Роджера и Эммета! — воскликнула она со слезами на глазах. — Простите, простите меня, Джеймс, я хотела выйти замуж не за вас, а за того лорда Эшвелла, который существовал в моем воображении. Не знаю, как вам это объяснить… Понимаете, узнав о вашем приезде, я сразу решила, что мне нужно выйти за вас замуж. Дело в том, что я нахожусь в очень стесненных обстоятельствах, и брак с богачом показался мне самым простым решением всех моих проблем. Кроме того, я была без ума от ваших стихов, поэтому мне показалось, что я смогу вас полюбить. О, как я ошибалась, как глупо и цинично рассуждала! Поверьте, я уже тысячу раз пожалела об этой ошибке. Пожалуйста, простите меня!