Пляска смерти - Кинг Стивен - Страница 63

Очевидно, в “Сумеречной зоне” Серлинг видел способ уйти в подполье и одновременно развивать свои телеидеи, после того как престижные драматические программы конца 50-х – начала 60-х годов закончили существование. Я полагаю, что в этом он преуспел. Под успокоительной маской “это всего лишь вымысел” “Сумеречная зона” сумела поднять темы фашизма (“Он жив” (Не lives), с Деннисом Хоппером в роли молодого неонациста, которым руководит тень Гитлера), отвратительной массовой истерии (“Чудовища скоро будут на улице Кленов” (The Monstres Are Due on Maple Street)) и даже сердца тьмы Джозефа Конрада – редко какая телепрограмма решалась представить человеческую природу в таком отвратительно-беспощадном свете, какой использован в “Убежище” (The Shelter), в котором соседи по Вашей Улице превращаются в зверей, сражающихся за атомное убежище после ядерного кризиса.

Другие серии несут в себе ощущение своеобразной экзистенциальной усталости, и в этом смысле с “Сумеречной зоной” не сравнится ни один другой сериал. Например, “Наконец-то достаточно времени” (Time Enough At Last), с Берджессом Мередитом note 197 в роли близорукого банковского служащего, которому вечно не хватало времени на чтение. Герой пережил атомную бомбардировку, потому что в это время читал в подвале. Мередит радуется ядерной катастрофе: теперь у него наконец появилось сколько угодно времени для чтения. К несчастью, добравшись до библиотеки, он разбивает очки. Один из принципов “Сумеречной зоны”, по-видимому, заключается в том, что немного иронии полезно для здоровья.

Если бы “Сумеречная зона” возникла на том телевидении, каким оно было с 1976 по 1980 год, она, несомненно, исчезла бы после первых шести или девяти серий. Сначала ее рейтинг был очень низким… Ей приходилось соревноваться с чрезвычайно популярной мелодрамой Роберта Тейлора в жанре “Полицейские и воры” на Эй-би-си и с еще более популярной “Кавалькадой спорта Жиллетт” на Эн-би-си – это шоу приглашало вас сесть перед телевизором, задрать ноги и смотреть, как Кармен Базилио и Шугар Рэй Робинсон уродуют друг друга.

Но в те дни телевидение было не таким шустрым и программы готовились не так по-анархистски. В первый сезон “Сумеречная зона” вышла с тридцатью шестью сериями по полчаса каждая, и к середине сезона рейтинг начал расти – с помощью слухов и положительных отзывов. Рецензенты сыграли свою роль: они помогли Си-би-эс осознать, что в ее распоряжении оказался потенциально ценный товар – “престижная программа” note 198. Тем не менее проблемы продолжали возникать. Трудно оказалось найти постоянного спонсора (вы должны помнить, что это происходило в те дни, когда динозавры ходили по земле и телевизионное время было настолько дешевым, что один спонсор мог оплачивать целую программу, – отсюда “Театр Джи-и”, “Театр Алкоа”, “Голос Файрстоун”, “Люкс шоу”, “Время коки” note 199 и множество других; насколько известно автору, последней программой, имевшей только одного спонсора, была “Золотое дно” – “Бонанза”, спонсор “Дженерал моторе”), и Си-би-эс начала проникаться сознанием того факта, что Серлинг не отложил ни одну из своих дубинок, а продолжает размахивать ими всеми во имя фэнтези.

В первый сезон в “Сумеречной зоне” были представлены “И видеть сны” (Perchance to Dream), первый сценарий для сериала покойного Чарлза Бьюмонта, и “Третья от Солнца” (Third from the Sun) Ричарда Матесона. Сюжетный ход последней – герои бегут не с Земли, а на Землю – сейчас уже избит до смерти (в особенности этой халтурой из глубокого космоса “Космический крейсер “Галактика”), но большинство зрителей и сегодня помнят впечатление от этого неожиданного финала. Именно после этой серии многие случайные зрители стали поклонниками сериала. Потому что увидели кое-что Совершенно Новое и Другое.

На третий сезон “Сумеречную зону” либо просто отменили (версия Серлинга), либо отменили из-за неразрешимых сложностей с ее размещением в сетке (версия Си-би-эс). Так или иначе, через год она вернулась на экраны уже в виде часовых серий. В своей статье “Мечта Рода Серлинга” Эд Наха пишет:

"Нечто иное”, с чем пришла к зрителям новая “Сумеречная зона”, оказалось скучищей. После тринадцати неудачных серий продолжение “Сумеречной зоны” было снято с показа”.

Снято, но лишь на время: на следующий год – это был последний сезон – вновь стали снимать серии по полчаса, преимущественно тусклые и невыразительные. Скучищей? На мой взгляд, среди часовых серий “Сумеречной зоны” можно найти самые удачные во всем сериале. Например, “Могила в тридцать фатомов” note 200, в которой экипаж эскадренного миноносца слышит, как в затонувшей подводной лодке стучат призраки;

"Типографский мальчик на побегушках”; “Новая экспозиция” (The New Exhibit) (одно из немногих погружений “Сумеречной зоны” в чистый жанр ужаса: служитель музея восковых фигур, которого играет Мартин Белсам, обнаруживает, что фигуры убийц ожили) и “Миниатюра” (Miniature), с Робертом Дюваллом по сценарию Чарлза Бьюмонта – о человеке, который сбегает в прошлое, в веселые 90-е годы.

Как отмечает Наха, в последнем сезоне “никому в Си-би-эс “Сумеречная зона” была уже не нужна”. Дальше он рассказывает, что Эй-би-си, у которой с успехом прошли “Внешние ограничения”, предложила Серлингу делать шестой сезон с ней. Серлинг отказался. “Эй-би-си хочет каждую неделю ходить на могилку”, – сказал он.

Но для Серлинга жизнь никогда не была чем-то застывшим. Еще юношей, едва написав “Образцы”, ом начал делать телерекламу; невозможно забыть голос, расхваливающий шины и лекарства от насморка в весьма своеобразном ролике, напоминающем “Реквием по тяжелому весу” (там боксер кончает тем, что выступает в боях с заранее определенным результатом). И в 1970 году он все же начал “каждую неделю ходить на могилку”, но не с Эй-би-си, а с Эн-би-си – в качестве ведущего, а иногда и автора сценариев для “Ночной галереи”. Сериал неизбежно стали сравнивать с “Сумеречной зоной”, хотя на самом деле это – разбавленный вариант “Триллера” с Серлингом вместо Карлоффа.

На сей раз у Серлинга не было контроля за творческим содержанием сериала, каким он наслаждался, делая “Сумеречную зону”. (Однажды он пожаловался, что студия пытается превратить “Галерею” в “Маннике” note 201 с саваном”.) И все же в “Ночной галерее” тоже есть немало интересных серий, в том числе экранизация “Холодного воздуха” Лавкрафта и “Модель Пикмана” (Pickman's Model). Кроме того, есть в ней серия, которую можно считать одной из самых страшных из всех телесериалов. Это “Бумеранг” (Boomerang), экранизация рассказа Оскара Кука. Речь идет о маленьком насекомом, которое называется “уховертка”. Уховертку суют в ухо отрицательному герою, и она начинает – ик! – прогрызать путь сквозь его мозг, причиняя ему немыслимую боль (в мозгу нет болевых рецепторов, и физиологическая причина этой боли остается неразъясненной). Герою говорят: существует лишь один шанс на миллиард, что отвратительное насекомое найдет дорогу ко второму уху и вылезет через него; более вероятно, что оно будет кружить по мозгу, пока ты, парень, окончательно не свихнешься.., или не покончишь с собой. Зритель испытывает невероятное облегчение, когда почти невозможное все-таки свершается и уховертка действительно выходит через другое ухо.., и тут наносится заключительный удар: уховертка была самкой. И отложила яйца. Миллионы яиц.

Но в большинстве своем серии “Ночной галереи” такого леденящего впечатления не производили, и после трех нелегких лет, в течение которых сериал переходил от одной формы к другой, его все-таки отменили. Это была последняя звездная роль Серлинга.

"В сороковой день рождения, – пишет Наха, – Серлинг совершил свой первый после Второй мировой войны прыжок с парашютом”. Зачем? “Я сделал это, – объяснил он, – чтобы доказать, что не стар”. Но выглядел он постаревшим; сравните ранние рекламные фото периода “Сумеречной зоны” со сделанными на фоне идиотских изображений “Ночной галереи” снимками – и вы увидите разительную перемену. Лицо у Серлинга покрылось морщинами, шея стала бугристая; это лицо человека, наполовину съеденного телевизионным купоросом. В 1972 году он принял интервьюера в своем кабинете, увешанном взятыми в рамки рецензиями на “Реквием”, “Образцы” и другие его телепьесы прежних лет.