Кристина - Кинг Стивен - Страница 69

Он сказал, что обвинение Эрни еще не предъявлено. По его словам, Эрни был задержан для последующей передачи полиции Пенсильвании, которая ведет все дело. Главной же целью полицейских штата был не Эрни — для властей такого уровня он был слишком мелкой фигурой, — а Дарнелл с его нелегальной торговлей сигаретами, спиртным и наркотиками.

— Задерживать человека и не предъявлять ему обвинения незаконно. — мгновенно отреагировала Регина.

Варберг понял, что ему предстоит еще раз испытать ее железную хватку, и решил, что лучшее средство обороны — нападение. Он быстро проговорил:

— Миссис Каннингейм, мы должны благодарить Бога за то, что они еще не вынесли ему обвинения. У него была найдена партия контрабандных сигарет, и они были бы счастливы обвинить его. И я советую вам и вашему мужу как можно скорее приехать сюда.

— Мы можем чем-нибудь помочь Эрни?

— Да. Полицейским нужен не Арнольд, а его показания против Дарнелла. Но ваш сын не хочет ничего говорить, и они начинают терять терпение. Вы должны срочно убедить Арнольда, что его молчание не в его интересах.

— Это действительно так? — поколебавшись, спросила она.

— Разумеется, да! — В голосе Варберга что-то треснуло. — Они не хотят сажать его в тюрьму. Он из хорошей семьи, за ним не числится никаких прежних провинностей. Может быть, он даже не будет встречаться с судьей. Но ему нужно заговорить.

Так они собрались и через некоторое время были в Элбени. Там их сразу привели в небольшую комнатку с двумя стульями и столом, на поверхности которого были видны следы тушения сигарет. У окна стоял Эрни. Его лицо было бледным и изможденным, но взгляд казался спокойным.

— Эрни, — сказала она и пошла к нему. Он отвернулся, поджав губы, и она остановилась на полпути. Более слабая женщина могла расплакаться, но Регина только холодно огляделась и села на стул. Она поняла, что одна лишь холодность может помочь ей.

Она сказала ему, что нужно делать. Он отказался. Она приказала ему все рассказать полиции. Он снова отказался. Она попробовала урезонить его. Он не поддался. Она стала умолять его. Он снова не поддался. Наконец она спросила, почему он не хочет слушать ее. Он отказался говорить.

— Я думала, у тебя есть хоть капля соображения! — не вытерпев, закричала она. Она готова была сойти с ума от отчаяния — мальчик, который когда-то сосал молоко из ее груди, теперь абсолютно не нуждался в ней и ни во что не ставил ее горе. — Я не знала, что ты настолько глуп! Тебя посадят в тюрьму! Ты хочешь пойти в тюрьму ради Дарнелла? Ты этого хочешь? Ты просто кретин! Кретин! — Регина не могла вообразить ничего худшего, но ее сын не обращал никакого внимания на ее ярость.

— Я делаю это не для Дарнелла, — вдруг произнес он спокойным голосом. — И не собираюсь садиться в тюрьму.

— О чем ты говоришь? На что ты надеешься? — вновь закричала она, но ярость уже сменилась чувством облегчения. По крайней мере он сказал что-то. — Они нашли сигареты в багажнике твоей машины! Контрабандные сигареты! Эрни мягко поправил ее:

— Сигареты были не в багажнике. Они были в отделении под багажником. В потайном отделении. И машина принадлежит Уиллу. Уилл велел мне взять его машину.

Она посмотрела на него.

— Ты хочешь сказать, что ничего не знал о сигаретах?

Эрни посмотрел на нее с выражением, которое Регина просто не могла принять, — с презрением. «Мой золотой мальчик», — вспомнилось ей.

— Я знал, и Уилл знал. Но ведь это надо доказать, не так ли?

Она была изумлена.

— Если на меня повесят сигареты, — добавил он, — то тюрьмы мне не избежать.

Этот разговор Регина пересказала Варбергу. Она спросила, могли ли быть хоть какие-то шансы на то, что ее сын был прав.

Варберг задумался.

— Да, такой вариант зашиты возможен. — произнес он. — Но он был бы хорош, если бы Эрни был главной целью полиции. Кроме того, здесь находится один человек по имени Генри Бак. Товар предназначался для него. Он тоже арестован.

— Что он сказал? — спросил Майкл.

— Не знаю. Но когда я попробовал поговорить с его адвокатом, тот отказался от разговора. По-моему, это зловещий знак. Если Бак заговорил, то у Эрни нет никаких надежд.

Первые хлопья снега закружились в небе, когда они свернули на улицу тети Вики и дяди Стива. «Интересно, идет ли снег в Либертивилле?» — подумал Эрни и нащупал в кармане ключи с кожаным брелком. Вероятно, да. Там шел снег.

Кристина стояла в опечатанном гараже Дарнелла. Это было хорошо. Во всяком случае, она была защищена от непогоды. Он заберет ее оттуда. В свое время.

Прошедший уик-энд был похож на кошмарный сон. Его родители, по очереди кричавшие на него в маленькой комнате с прожженным сигаретами столом, казались ему какими-то незнакомыми людьми, чужестранцами в его мире. Они говорили на непонятном языке. Адвокат, которого они наняли, Варли или Фарбер, втолковывал ему что-то о необходимости «защищаться всеми средствами, а не стараться разозлить полицейских».

Но Эрни больше волновался за Кристину.

Он все ясней и ясней ощущал, что Ролланд Д. Лебэй находился где-то рядом, а может быть, срастался с ним. Эта мысль не пугала Эрни; наоборот, она успокаивала его. Но он должен был остерегаться. Не Дженкинса: он чувствовал, что у полицейского были только смутные подозрения и они основывались на Кристине, но вели не к ней, а от нее.

Другое дело — Дарнелл.., с Дарнеллом могли быть сложности. Настоящие сложности.

В ту ночь, когда его мать вернулась в мотель, Эрни отвели в камеру для задержанных, и он заснул удивительно легко и быстро. В ту ночь ему приснился сон — не ночной кошмар, но нечто обеспокоившее его. Он очнулся в предутренней темноте, разбитый и потный.

Ему приснилось, что Кристина превратилась в крошечный, размером не больше ладони, «плимут» 58-го года. Она ездила по маленькой, искусно сделанной автостраде, которая была похожа на пластиковый макет какой-то дороги — не Бэйзн-драйв, но и не Кеннеди-драйв, где погиб Шатун Уэлч. Окружающие дома были уменьшенными копиями тех, что стояли в верхней части Либертивилла. Пластиковые дома, пластиковые деревья.., и огромная, гигантская фигура Уилла Дарнелла, нажимающего на кнопки пульта управления и следящего за тем, как «фурия» ползет по улицам и перекресткам. Он тяжело дышал, и из его поврежденных легких вырывались звуки, напоминающие свист зимнего ветра.

— Ты должен не раскрывать рта, детка, — сказал Дарнелл. Он навис над этим игрушечным городом, как необъятных размеров Гулливер над страной лилипутов. — Ты должен меня слушаться, потому что здесь правлю я. Я могу сделать вот что…

И Уилл начал медленно надавливать на кнопку с надписью: БЫСТРО.

— Нет! — попытался закричать Эрни. — Нет, не делайте этого, прошу вас! Я люблю ее! Не надо, вы убьете ее!

Кристина мчалась по крошечному Либертивиллу. Ее скорость все возрастала и возрастала. На поворотах ее заносило к противоположной стороне дороги, а двигатель завывал все громче и громче.

— Прошу вас, — закричал Эрни. — Прошу-у-у ва-а-а-а-а-ас!

Наконец Уилл отпустил кнопку. Казалось, он был доволен собой. Машина стала замедлять ход.

— Если ты что-нибудь задумаешь, детка, то вспомни, у кого сейчас твоя машина. Не раскрывай рта, мы с тобой еще столкнемся на узкой дороге. Слушай меня…

Эрни попробовал схватить свою игрушечную машину. Уилл оттолкнул его.

— Чья эта сумка, детка?

— Уилл, прошу вас…

— Чья эта сумка?

— Моя.

Запомни это, детка.

И Эрни проснулся в поту и в слезах. В ту ночь он больше не спал.

Возможно ли, что Уилл узнал.., мог ли он что-нибудь знать о Кристине? Нет. Ему было известно только, что в ноябре Эрни не ремонтировал Кристину, — то, о чем мог догадаться Дженкинс.

Что еще он мог знать?

Чувствуя, как холод поднимается по его ногам и распространяется по всему телу, Эрни вдруг понял, что Уилл мог находиться в гараже именно в ту ночь, когда погибли Реппертон и другие. Пожалуй, это было более чем вероятно. Джимми Сайке был слишком прост, и Уилл не мог доверить гараж ему одному.