Буря столетия - Кинг Стивен - Страница 24

Снаружи орет Ферд Эндрюс:

– Выходи, Ллойд! Эта вся штука сейчас слетит! Ллойд, не обращая внимания, ставит банку с краской на подножку машины и аккуратно кладет кисть сверху. При этом мы видим, что трости, которая висела на окне машины, уже нет… или она вообще была только в воображении Ллойда Уишмена.

Ллойд подходит к борту машины и открывает ящик с инструментами. Достает пожарный топор.

В офисе констебля Питер Годсо стоит на стуле с пустыми глазами. Конец веревки, которую он перебросил через балку, завязан в петлю, а петля у него на шее. К груди его приколото «домашнее задание»: бумага со словами «ДАЙТЕ МНЕ ТО, ЧТО Я ХОЧУ», разбросанными по всему листу, и рисунками трости. Над всем этим огромными буквами, как заглавие:

ДАЙТЕ МНЕ ТО, ЧТО Я ХОЧУ, И Я УЙДУ.

Линож крупным планом. Губы шевелятся в безмолвном пении. Огромные черные дыры глаз выбрасывают красное пламя.

В пожарном депо Ллойд держит топор, глядящий острием ему точно в лицо. Рукоять он держит у самого лезвия – так можно держать топор, чтобы наколоть щепок на растопку… или расколоть себе лицо пополам.

У Линожа губы шевелятся быстрее. Зловещие глаза стали шире. Руки сжаты в кулаки перед лицом.

Ферд стоит перед пожарным депо с искаженным страхом лицом и отвисшей челюстью. – Черт меня побери!

К тому, что осталось от склада Годсо, сквозь воющий снег приближается огромная волна – почти цунами.

В офисе констебля ноги Питера отбрасывают стул и дергаются в воздухе.

Над причалом и складом нависла эта волна, и склад с причалом кажутся игрушечными.

Хэтч в магазине прекращает наливать себе кофе и поворачивается к двери офиса констебля на звук упавшего стула.

– Питер? – зовет он.

Крупным планом топор. Он вылетает по дуге из кадра, и слышен противный чавкающий звук, будто кто-то шлепнул по грязи ладонью.

Камера смотрит из склада Годсо на пролив… но вдруг вид закрывает приближающаяся волна. И из обрубка склада не видно ничего, кроме вставшей дыбом серой воды. Она бьет в склад, и вдруг камера оказывается под водой. В гуще пузырей мелькают разбитая ловушка для омаров, тюк травки и омар, все еще цепляющийся клешнями за ловушку.

Все, что оставалось, затоплено и снесено полностью. Уходящая волна несет путаницу лодок, канатов, досок, резиновых кранцев и деревянной крыши. То ли нам показалось, то ли в самом деле мелькнула вывеска «РЫБА И ОМАРЫ ГОДСО», чтобы исчезнуть в ревущей вьюге.

В мэрии моментально затихает суета, и треск и шипение рации становятся невероятно громкими. Все поворачиваются к двери.

– Мам, что случилось? – спрашивает Ральфи.

– Ничего, детка.

– Что это было, ради всего святого? – произносит Джонас.

– Городской причал ушел под воду, – отвечает Кора.

Робби поднимается по лестнице в сопровождении Джорджа, Генри Брайта и Берта Соамса. Его важность и высокомерие испарились.

– Урсула, давай сирену, – говорит он.

Ферд у пожарного депо взвинчен и напуган, как человек, который вдруг в стволе дерева увидел выглядывающего Сатану. Он поворачивается и бежит к двери депо.

Хэтч входит в офис констебля с пенопластовой чашкой кофе в руке.

– Питер, что там у тебя? Я слышал… И лицо его перекашивается внезапным ужасом. Он поднимает глаза – очевидно, к лицу человека, который повесился на балке. Кофе выпадает у него из рук, заплескивая пол и его ботинки.

Ферд Эндрюс в депо кричит:

– Ллойд! Где тебя черти носят? Ты там заснул или…

Он идет, начинает обходить пожарную машину – и останавливается. В кадре торчит пара ботинок.

– Ллойд? Ллойд?

Ферд медленно, на самом деле – неохотно, обходит машину, чтобы увидеть своего напарника. Минуту он стоит молча, настолько потрясенный, что не может говорить. Потом визжит, как баба.

Хэтч крупным планом. Его лицо застыло в полном ужасе.

Борт пожарной машины. Кроваво-красные буквы:

ДАЙТЕ МНЕ ТО, ЧТО Я ХОЧУ, И Я УЙДУ.

Плакат на шее Питера Годсо:

ДАЙТЕ МНЕ ТО, ЧТО Я ХОЧУ,

ДАЙТЕ МНЕ ТО, ЧТО Я ХОЧУ,

ДАЙТЕ МНЕ ТО, ЧТО Я ХОЧУ,

И Я УЙДУ.

И еще эти кривые танцующие трости.

Крупным планом – экран компьютера Хэтча. Все заполненные им слова исчезли. По всей сетке кроссворда – слова: ДАЙТЕ МНЕ ТО, ЧТО Я ХОЧУ, И Я УЙДУ. По вертикали, по горизонтали, на всех пересечениях. А в центре каждого черного квадрата – маленький рисунок трости.

Крупным планом взятое лицо Линожа заполняет весь кадр.

Улыбка. Видны острые кончики зубов. Медленно теряется фокус, а когда снова появляется резкость, мы видим:

Центр города сверху ночью.

Почти все темно, кроме мэрии. И теперь воет сигнал штормовой тревоги: два коротких, один длинный. Пауза, и снова и снова. Всем в укрытие.

Изображение Линожа держится, наложенное на заснеженный город и заставляя думать, что нет укрытия для жителей Литтл-Толл-Айленда… нет сегодня, и, быть может, не будет никогда. Но лицо Линожа наконец исчезает… и экран становится темным.

Это кончилась ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

ЧАСТЬ 2

БУРЯ СТОЛЕТИЯ

АКТ ПЕРВЫЙ

Идет монтаж сцен первой части, и заканчивается он финальным кадром: тигриное, хищное лицо Линожа, наложенное на изображение перекрестка в центре города.

Центр города ночью. Вьюга как с цепи сорвалась, снег летит густо и сильно, и дома кажутся призраками. Витрины Мэйн-стрит уже начинает заметать сугробами.

Когда тает лицо Линожа над городом, возникает звук – тихий вначале, он набирает силу до максимума. Это сирена воет штормовой сигнал: два коротких, один длинный, и снова и снова.

По Мэйн-стрит тянется цепочка огней и слышен шум моторов – народ подтягивается к мэрии.

И туда же бежит по улице Ферд Эндрюс, мотаясь из стороны в сторону, оскользаясь, падая и поднимаясь снова. Даже не пытаясь обойти сугробы вокруг здания, он ломится напрямик. Приближается к группе человек семи-восьми, идущих к мэрии на лыжах. Один из них, Билл Туми, спрашивает:

– Ферд, где пожар?

Поскольку Ферд – пожарник (у него на спине нашивка пожарного депо Литтл-Толл-Айленда), друзья Билла чуть не падают со смеху. Развеселить островитян – тут много не надо, уж вы мне поверьте, а эти ребята еще и приняли слегка по случаю бури.

Ферд будто не слышит. Снова поднявшись, рвется дальше к мэрии.

Здание магазина Майка Андерсена парусит под штормовым ветром. Террасу уже занесло сугробами, штормовые ставни дребезжат в пазах. Пикап Питера Годсо и машина Молли видны почти только как бугры снега, но для пикапа это уже все равно – Питеру его больше не водить.

В офисе констебля Хэтч стоит там, где мы оставили его в конце первой части и смотрит, не отрываясь, на висящие ноги Питера Годсо. Рядом перевернутый стул, на который вставал Питер, надевая себе на шею петлю.

А вот и плакат, который Питер повесил себе на шею.

ДАЙТЕ МНЕ ТО, ЧТО Я ХОЧУ, написано по всему листу прыгающими буквами среди танцующих тростей. А вверху написана законченная мысль буквами такими огромными, что они просто кричат: